Свою руку в белой перчатке.
Я надеюсь, что вновь оживут
Наши дни, вечера и ночи;
И оковы с сердца спадут,
Вспыхнут золотом страстные очи!
«Был приговор суров Господний…»
Был приговор суров Господний:
Я был приближен к тайне тайн,
Я стал свидетелем агоний
У золотых столбов окрайн.
Я выбирал дорогу «прямо»
На перекрестках вековых,
И, стиснув зубы, шел упрямо
Туда, где смерть ждала иных.
Сменяло Солнце месяц ясный,
Рассвет чередовал Закат,
И мир чудесный, мир прекрасный
Всходил, как планетарный ряд.
Державно, царственно и мощно
Блистал Орлами мой парад;
И ежечасно – денно, нощно —
Я ощущал тот дивный взгляд…
«Ромалэ – я назвал бы тебя…»
В. Алоян
Ромалэ – я назвал бы тебя,
Вероника – почти что цыганка,
Ты пришла из волшебного сна,
Грациозна твоя осанка.
Глаза твои – алмаз Востока,
Власы твои как ночь черны,
Улыбка Божества иль Рока,
И в кольцах тонкие персты.
Я повстречал тебя весною,
Морозец сковывал ручьи,
И тою дивною порою
Из всей Вселенной только ты
Смогла собою скрасить вечер
Тому, кто был один, забыт,
Твоим сиянием замечен,
И Розой Азии прикрыт…
«Порой бывает слишком грустно……»
Порой бывает слишком грустно…
Устал от жизни? Может быть…
Осталось мне одно искусство —
Уменье тонкое – творить
Из слов – небесные скрижали,
Из рифм – воздушные мосты,
Из строк – невидимые дали,
Из мыслей – новые миры.
Благословенно вдохновенье,
Которое приходит в час,
Когда высокое мгновенье
В душе рождает чудный вальс,
И поднимает на вершины,
Которые нельзя узреть
С земли, когда закаты дивны,
Когда звучит оркестра медь
Протяжно, мелодично, тонко
Под покровительством Творца.
И сердце бьется. Бьется звонко
Без устали и без конца.
«Необычайная как сказка…»
Необычайная как сказка,
Как тень пленительного сна,
Восточных глаз немая ласка, 
