Михаил Лазарев – Курочка, открой дверь (страница 8)

— Эй, человек! — раздался голос изо рта пухлого лица, явно обращённый к Прохору. — Человек!

Прохор остановился.

— Здравствуй! Подскажи нам, будь любезен, самый кратчайший путь к жилищу некоего Прохора. Мы с областного телевидения. Едем снимать сюжет про зверское нападение. Слышали про такое? Нам из милиции звонили. Сказали, что дело серьёзнейшее. Чрезвычайно интереснейший случай! Слышали про такое? Я — Валерий Валерьевич. Очень рад. Так что?

Прохор устало поглядел на Валерия. Всё тело ныло после ночного сражения, сильно болело плечо. Вернуться домой на машине показалось не такой уж плохой идеей. Да и всё равно понадобятся потом эти журналисты по Володькиному плану. Хотя никакого желания снова слушать Валерия Валерьевича у Прохора не было.

— Знаю, слышал, да. Мне по пути как раз, могу дорогу показать.

— Замечательнейше! Садитесь внутрь машины.

Прохор сел. Внутри были ещё двое. Как выяснилось позже из разговора, то были оператор Сашка и «член-корреспондент областного телевидения» Мария Станиславовна Шапкина. Мария сразу вцепилась в Прохора с расспросами. Внезапно выяснилось, что подвозят они того самого потерпевшего и друга участкового Володьки, от которого член-корреспондент и узнала о нападениях. Прохор в общих чертах рассказал о случившемся, представив рожистую тварь лесным зверем и совершенно умолчав о говорящих курицах. Мария на протяжении всей беседы нетерпеливо ёрзала, а Валерий Валерьевич активно отпускал комментарии, обильно сдобренные прилагательными в превосходной степени.

Доехали быстро. Прохор пригласил всех в дом и вышел из машины. У забора стояло ещё два автомобиля. Оба выглядели одинаково и солидно. В каждом на водительском кресле сидел серьёзного вида человек. Не дожидаясь гостей, Прохор поспешил в дом.

— А вот и хозяин вернулся! — услышал он мужской голос, открывая дверь.

Навстречу двигался, протягивая правую руку, мужчина лет пятидесяти в деловом костюме. На лице его сияла улыбка.

— Здравствуй, Прохор! Будем знакомы — Игорь, глава районного самоуправления. Ваш верный друг и помощник. Очень приятно!

«В открытую явились», — подумал Прохор. Протянул руку, поздоровался.

— А это — Настя, — продолжал Игорь, указывая рукой на женщину в милицейской форме, стоящую рядом с Натальей. — Следователь из райцентра. Она будет работать с вашим делом. Прошу любить и жаловать.

Настя подошла и тоже поздоровалась с Прохором за руку. Она вся просто источала любезность и дружелюбие.

— А наш участковый что, больше работать не будет? — Прохор решил сразу прояснить ситуацию, тем более что последний разговор с Володей вышел каким-то странным.

— Ах ваш участковый, — проговорила Настя и посмотрела на Игоря.

— А Владимир с прошлой недели перевёлся, да. На повышение пошёл. Парень он молодой, перспективный. Таких людей надо продвигать, поддерживать. Сюда уже направили другого участкового, не беспокойтесь. Но ваше дело я беру под собственный контроль. Кстати, о делах. Жена ваша любезно сообщила, что пытались вы сами разобраться в ситуации, но потерпели неудачу…

Далее последовала облачённая в форму непринуждённой беседы череда вопросов. С цепкостью опытного дознавателя Игорь выспрашивал у Прохора о произошедших событиях, в особенности о событиях последней ночи. Прохор как мог отвечал наиболее обще, но его собеседник постоянно уточнял детали, задавал пересекающиеся вопросы и даже одни и те же вопросы, но с различной формулировкой. Прохору становилось всё сложнее избегать наиболее скользких моментов. На счастье, дверь в дом распахнулась, и внутрь на длиннющих шпилька вошла Мария с микрофоном в руке и оператором за спиной. Она затараторила заранее приготовленный текст в камеру, потом явно нацелилась на Прохора, но увидев мужчину в костюме, сразу же распознала в нём представителя властей. Рассудив, что Прохор никуда не денется, а представители власти — это ресурс редкий, внимание репортёров переключилось на Игоря. Вопросы посыпались градом. Глава самоуправления был явно раздосадован тем, что его беседу с Прохором прервали, и взирал на на телекамеру с недовольством. Он кое-как отделался от Марии общими фразами и, сославшись на позднее время, ретировался, пообещав ещё раз заглянуть на днях и «всё проконтролировать». Следователь ушла вместе с ним, пообещала вернуться завтра утром.

На улице меж тем было и вправду совсем темно. Прохор дал слово журналистам, что всё расскажет и покажет завтра, а сейчас он очень сильно устал. Выглядел он настолько вымотанным и потрёпанным, что Мария практически сразу согласилась отложить запись своего репортажа. Наконец все посторонние покинули дом. На кухне был припасён ужин. Прохор с жадностью поглотил его, кое-как успокоил взволнованную Наталью. Велел со следователем и Игорем особо не откровенничать, а журналисты, мол, пусть рыскают. Сил больше не оставалось. Прохор добрался до спальни, кое как разделся, рухнул на кровать и сразу уснул.

Разговоры

Проснулся Прохор только к обеду. Спина и плечо ныли. Он ощупал себя: сильно вроде ничего не опухло; пошевелился, подышал глубоко. Переломов, похоже, не было. Вышел из спальни. Наталья хлопотала по дому; сказала, что журналисты уже все извелись снаружи, облазали всё вдоль и поперёк, даже съездили к соседям и ждут Прохора. Прохору же дела до них не было. Он наспех поел и вышел из дома через пристройку — нужно было срочно добраться до телефона. Обошёл дом по широкой дуге за кустами орешника и вышел на дорогу. Отдохнувшее тело было снова полно сил, и ноги быстро несли Прохора к цели.

Наконец продиктованные Володькой цифры были набраны, и из трубки послышались длинные гудки.

— Здравствуй, наконец-то, — прервал гудки Володькин голос.

— Как узнал, что я это? — резко спросил Прохор.

— Только ты телефон этот знаешь, он давно припасён у меня на всякий случай.

— Ясно. Ты не серчай уж, я последнее время малёха нервный стал.

— Понимаю, чего уж там. Рассказывай, как дела.

Прохор рассказал всё, что случилось, стараясь не упустить ни одной детали.

— Ни хера себе хера себе… Говорил же, не лезь.

— Не мог я не лезть. И не жалею.

Володька ещё некоторое время задавал вопросы и уточнял детали. Потом на минуту умолк — задумался.

— Ладно, — наконец сказал он, — Что было, то было. Мне тебя тогда и удивить особо не чем. С «Пресветлым» ты, значит, уже лично пообщался. Что это за херь, я сказать не могу — ничего не нашёл вразумительного, кроме этого его названия. Появляется с некоторой периодичностью, последние лет пятьдесят точно, может, и раньше появлялся. Забирает из курятника кур, потом налетают государственные агентства, закрывают территорию для посторонних, изымают все публичные документы, ставят высший уровень секретности. Хозяев земли обычно переселяют на другой участок, с какими-то компенсациями или ещё чем…

— Не хочу я уезжать никуда.

— Уж поверь мне, твоё мнение их интересует в последнюю очередь. Дела ворочаются серьёзные в этой сфере, я уже на своей шкуре убедился. Может, лучше плюнуть да переехать?

— Поживём-увидим, — сурово ответил Прохор.

— Твоё право. Вот чего ещё. В паре предыдущих случаев хозяева кур в дом забирали, для сохранности как бы. Наткнулся я тут на протоколы изъятия этих кур. Официально всё, типа: «с согласия владельца, для помощи следствию, в целях проведения следственного эксперимента», ну и так далее. Короче, куриц сажали обратно в курятник. Случай не единичный. Значит, зачем-то они должны быть в курятнике. Возьми на заметку. Кстати, навещал тебя уже кто-нибудь из власть имущих?

— Вчера нарисовались. Глава самоуправления и следователь — девица какая-то.

— Пошло-поехало, значит.

— Ты сам-то куда? На повышение, говорят.

— Хреновышение, ага. Прессовать меня тут начали, как поняли, что не просто так секреткой интересуюсь. Я, опыт уже имея, быстро заявление написал на пару дней по личным обстоятельствам, чтоб искать не сразу начали, как свалю. Пошёл в кабинет шмотки забрать по-тихому. Только сумку собрал — в дверь уж ломятся. И телефон как раз звонит, как в кино прямо. Я сразу почувствовал, что ты звонишь. Запихнул телефон в ящик вместе с рацией. Трубку снял, вторую рацию схватил и бегом. Благо, первый этаж — в окно махнул. Шансы, конечно, не велики были, но получилось в итоге-то! Чистая удача. Мне тебя вообще практически не слышно было — бежал просто и орал в рацию, как очумелый. Потом вроде расслышал голос твой, еле-еле. Всё боялся, что услышат они цифры из ящика, но, видать, пронесло. Такое вот повышение. Отсиживаюсь теперь на конспиративной квартире, так сказать. От деда осталась ещё. Непростой он был товарищ, похоже, по его каналам и копал как раз. Там есть ещё куда двигаться, так что через недельку ещё созвонимся, надеюсь. Во вторник давай.

— Как скажешь.

— Если чего срочное случится, ты звони. Не обещаю, что отвечу, но запись в телефоне останется. Может, как с журналистами тебе весточку передам. Приехали они?

— Приехали, да. С утра караулили уже, еле убежал.

Володька хмыкнул.

— Не обижай их там особо, пригодятся.

— Да я уже заметил. Глава самоуправления сразу с лица скис, как их увидел. Хитрожопый, кстати, тип. Поговорил с ним — как будто допрос с пристрастием.

— Звать как?

— Игорь.

— И всё?

— Сказал просто «Игорь».