Михаил Ларионов – Памятник чудака (страница 2)
— Посидели… так, ничего особенного, — словно в мыслях себе проговорила. — Пили слабо, ели мало — много трепались… Ольга всё выуживает из своего шефа командировку в Чехословакию.
«Так, так, всё это прекрасно… Что же за наследство-то?.. В Канаде!.. Вот куда в командировку-то бы!»
— Ты-то как тут? Какой-то обалделый. Записался, мальчик?
— Да нет… нормально. Про масло вот забыл, ну напрочь!
— Не купил? Ну, Димка! — не очень и серьёзно посетовала она. — Значит, без масла будем.
— Завтра куплю.
Он виновато обнял её сзади, поцеловал в шею. От неё ещё улавливался запах духов, а волосы отдавали цветочным каким-то шампунем.
— Ларок!
— Пойду душ приму, — растерянной пойманной девочкой отозвалась она, и вот такое обезоруженно милое, редкое — и зачем ещё подавляемое ею? — он хотел в ней всегда, искал и ждал, как струйки чистой.
Пока Лариса была в ванной, Крестовский попытался собраться с мыслями, будто на неузнанный ещё, но взволновавший оклик. В нём уже нарождалось ожидание чего-то потаённого, что хранит в себе давным-давно ушедшее и не с ним вовсе бывшее, лишь ниточкой необрывной касавшееся и его — а теперь вот его только как будто и касающееся.
Он сел в кресло и откинул на спинку голову, закрыв глаза. Анатолий Андреевич… Да, изредка он слышал это имя — ещё от деда, Леонида Андреевича, когда был совсем подростком; позже, от отца — уже нет. В общем, если все крохи собрать — очень смутно: эмигрировал во Францию вскоре после революции, тянул и брата за собой, но тот, уже семьёй обременённый, не поднялся… Вообще, очень решительный, кажется, был человек, и строптивый. Письма были от него очень редко, последнее дед получил перед самой войной: в нём, кажется, сообщал Анатолий Андреевич о своём переезде в Америку. Тем их связь и оборвалась — навсегда, получилось… Дед был уверен в своём брате, бывало, говаривал вроде того, что кто-кто, а Анатоль не пропадёт, хоть и в Америке, предприимчивая башка! Ну, писем больше не было — так и они не писали почти. К тому же, сколько мест уже переменили здесь! Вот и концы в воду… Вот и всё, что в памяти раскопалось, остальное — уже простор для фантазии. Но похоже, никого больше не осталось, кроме него, из тех Крестовских, кто мог иметь отношение к Анатолию Андреевичу, «родившемуся в Самаре».
Ларисе он решил пока ничего не говорить, прежде разузнать самому. И завтра же!
Вот и она — в длинном розовом халате, освежённая, маняще красивая — вошла, и сразу в комнате овеялось слегка парным и пряным.
— Ой, где это я! Что сто пудов сбросила, как хорошо.
— «Когда вы стоите передо мной, такая…» такая… как там дальше? Ну-ка? — Дмитрий испытующе и радостно улыбался.
— Не зырься так, что-то такое припоминаю: это о девочке поклоннице, и дальше там идут комплименты какие-то.
— Комплименты… То — слова-цветы! Которые дарят. Но следующие я бы тебе не преподнёс: дальше слова-полынь.
— Ничего горького не люблю, — как кредо произнесла. — А кто любит? — какой-нибудь извращенец.
— Но какая судьба ждала ту девочку! — Он помотал головой. — Из стихотворения кажется — она предчувствовала.
— А кто она? Хотя какая разница. Чу
«Ну, это потом… Но неужели всё-таки! — Опять своя мысль забирала Дмитрия. — Что же за судьба такая, вот тоже! Русский предприниматель-эмигрант! Прямо авантюрно-приключенческий роман…»
— Сегодня был там один из Ольгинова круга… за экстрасенса себя выдаёт. Будто слышит подземный гул, способность такая у него.
— И что это означает? — с рассеянной насмешливостью спросил Крестовский.
— Идёт накопление энергии, как он объяснил. И когда достигнет критической массы, надо ожидать каких-то перемен, чуть не глобальных.
— Ага, и ты веришь в это?
— А чёрт его знает, может, шарлатан…
«Перемены и без его гулов, похоже, грядут… Всё-таки — ничто не бесследно, — к своему склоняли мысли. — «Всё уходящее — уходит в будущее». Кто-то ведь сказал — совсем недавно на глаза попалось! Чьё?.. нет, не вспомню, потом… Так что же, наследовать, стало быть, — некому? Или?..»
Глава 2
Бывают в нашей жизни дни, до чрезвычайности редко, но бывают —
В таком состоянии был Дмитрий Крестовский весь следующий день, словно заряженный вчерашней удивительной вестью. Правда, оттеняла маленькая досада: он чувствовал отстранённость от впечатлений командировки, отдаление уже от них этим «делом о наследстве» — оно возглавенствовало в его мыслях. Но успокаивал себя тем, что работа над очерком всё равно ведь призовёт его ко дням поездки.
Придя в редакцию, нашёл в подшивке тот, за 5 мая, номер «Известий» и своими глазами увидел и убедился — точно, есть это объявление. Поехал в Инюрколлегию, всё ещё не свободный от некоторого сомнения: хоть вроде и сходится всё, а… мало ли, кто знает, вдруг и такое окажется совпадение! И уже волновало.
Но — нет, всё верно: объявление относилось к нему, именно к нему! Он, Крестовский Дмитрий Андреевич, — в самом деле единственный носитель фамилии завещателя, состоявший с оным в родстве, и является законным и полноправным владетелем наследства в виде денежной суммы, исчисляемой девятью миллионами американских долларов. Услышав это, он как-то отупело заводил глазами, невольно отрицающе помотал головой — не усваивалась в нём эдакая новость и вообще что это такое. Только попытался едва связно выведать хоть какие-то подробности о завещателе, но — «сведений такого рода с наследством не поступило». Жизнь человека, вдруг сказочно обогатившего Дмитрия, частная и деловая жизнь, — для Дмитрия осталась неизвестной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.