Михаил Ларионов – Эхо Небесной Войны (страница 1)

Михаил Ларионов

Эхо Небесной Войны

“И увидел Бог, что это худо, и решил начать сначала…”

Объявление Элохима

Золотой зал, освещенный светом, который не знал ни солнца, ни луны, сиял. В этой неземной роскоши, казалось, каждая частица воздуха вибрировала от божественной энергии. Стройные колонны, высеченные из цельных кусков лунного камня, поддерживали своды, где сверкали созвездия, словно застывшие в вечном танце. Но даже этот небесный рай не мог скрыть гнетущую тишину, повисшую в воздухе, предчувствие чего-то непоправимого.

На троне, выкованном из искрящейся звездной пыли, восседал Элохим. Его лицо, обрамленное длинной белой бородой, обычно излучало любовь и сострадание, но сегодня оно было искажено глубокой печалью. Морщины, словно глубокие борозды на вспаханном поле, прорезали его лоб, свидетельствуя о бремени, которое он нес – бремени разочарования. Его глаза, которые когда-то сияли надеждой, теперь тускло отражали свет зала, словно угасающие звезды.

“Я создал их по образу и подобию Своему, но они предпочли исказить этот образ,” – размышлял Элохим.

Рядом с троном, справа, неподвижно стоял Михаил. Его серебряные доспехи, казалось, впитывали свет, отражая лишь холодную решительность. Его лицо, лишенное каких-либо эмоций, было маской абсолютной преданности. В его руке, сжатой вокруг рукояти меча, чувствовалась сила, готовая выполнить любой приказ.

Слева от трона стоял Гавриил. Его белоснежные крылья, казалось, слегка поникли, словно тяготясь невидимым грузом. Его глаза были полны сострадания, но в них читался страх. Он не поднимал взгляда, словно боясь встретиться с гневом своего Создателя.

В воздухе витала тяжесть. Каждый ангел, казалось, ощущал это, как предчувствие неизбежной катастрофы. Ощущение было настолько плотным, что его можно было потрогать, ощутить физически.

“Я призвал вас сюда,” – начал Элохим, его голос, обычно звонкий, сейчас был глухим, лишенным привычной мелодии, – “Чтобы объявить о решении, которое далось мне нелегко. Решении, которое мучило меня тысячелетиями.”

Он сделал паузу, словно собираясь с духом. Зал затих. Каждый ангел, затаив дыхание, ждал продолжения.

“Я смотрел на человечество. Я даровал им свободу воли, веря, что они используют ее для созидания и процветания. Но что я увидел? Войны, жадность, разрушение. Они губят себя и мир вокруг. Они забыли о любви, о сострадании, о милосердии.”

Его голос дрогнул.

“Свобода без мудрости – это лишь путь к саморазрушению,” – прозвучало в его голосе эхом древних пророчеств.

“Я посылал пророков, я давал знамения, я пытался направить их на путь истинный. Но они не слышали. Они отвергли мои дары, они поклонились своим порокам.”

Он тяжело вздохнул, словно груз отчаяния придавил его к трону.

“Мое терпение иссякло. Моя любовь превратилась в скорбь. Я больше не могу смотреть, как они разрушают себя и мою прекрасную планету.”

В зале раздался приглушенный шепот, перешептывание ангелов. Гавриил, не выдержав, поднял глаза, его взгляд встретился с взглядом Элохима, наполненным бесконечной печалью.

“Я принял решение,” – произнес Элохим, его голос стал тверже, но в нем все еще слышалась горечь. – “Я уничтожу человечество.”

Тишина в зале стала оглушительной. Михаил, без колебаний, склонил голову в знак согласия.

“Воля Твоя – закон,” – прошептал Михаил, его голос был тих, но полон непоколебимой уверенности.

Гавриил, наоборот, в ужасе пошатнулся.

Но Элохим еще не закончил.

“Михаил,” – обратился он к Архангелу Преданности, – “Я поручаю тебе исполнить мою волю. Возглавь мою армию и очисти Землю от скверны.”

Михаил выпрямился, его меч, сверкнув в небесном свете, отразил решимость, которую он испытывал. “Да будет так, Господи.”

Гавриил сделал шаг вперед. Его голос дрожал. “Господи, прошу, помилуй их! Дай им еще один шанс!”

Элохим покачал головой. Его взгляд наполнился грустью.

“Я давал им бесчисленные шансы, Гавриил. Они отвергли их все.” Его голос слегка смягчился, но в нем слышалось непреклонное решение. “Твоя жалость похвальна, но она ослепляет тебя. Ты не видишь, что это единственный выход.”

“Милосердие без справедливости – это потворство злу,” – прозвучало в его ответе, словно эхо древней истины.

Он перевел взгляд на весь зал, на своих детей, которые должны были принять его волю.

“Начинайте.”

И небеса содрогнулись.

Первый Удар

В одно мгновение, когда эхо слов Элохима еще не успело утихнуть, небеса разверзлись. Ослепительные молнии, словно гнев божий, рассекли небесную твердь, озарив Землю неистовым светом. Вслед за ними спустились ангелы, ослепительно прекрасные и смертоносно опасные.

“И сказал Бог: “Да будет свет!” И стал свет, но свет этот принес смерть.”

В городе, где Элиана, молодая художница, жила в руинах некогда величественного здания, все произошло мгновенно. Раздался оглушительный грохот, сотрясший землю, заставивший Элиану вздрогнуть. Она, как всегда, сидела на крыше, пытаясь запечатлеть остатки заката на холсте. Кисть замерла в ее руке. Взгляд, полный грусти, устремился к небу.

“Что это?” – прошептала она, сердце ее забилось в груди.

Сначала это были просто яркие вспышки света, которые она приняла за грозу. Но затем…

С неба, словно хищные птицы, спускались ангелы. Их крылья сверкали, отражая свет, а лица были непроницаемы, лишены человеческих эмоций. Их оружие, выкованное из чистейшего света, сияло, готовое к бою.

Небо стало ареной битвы, но это была не битва, которую можно было бы выиграть. Это было уничтожение.

“Ибо придет время, когда люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них.”

Михаил, во главе небесной армии, обрушил свой меч на первый город, который попался ему на пути. Меч, как клинок самого солнца, рассек воздух, оставляя за собой след разрушения. Мощнейшая волна энергии, вырвавшаяся из него, сметала все на своем пути – дома рушились, деревья превращались в пепел, люди, застигнутые врасплох, рассыпались в прах.

Паника охватила улицы. Люди метались в поисках укрытия, кричали, плакали. Звуки сирен перемежались с оглушительными взрывами и душераздирающими криками. Военные, пытавшиеся оказать сопротивление, были беспомощны перед божественной мощью. Их пули и ракеты лишь отскакивали от ангельских доспехов, словно от камня.

Элиана, застыв на крыше, видела все это своими глазами. Ее холст выпал из рук, кисть покатилась по потрескавшемуся асфальту. Она видела, как ангелы, с безжалостной точностью, уничтожали город за городом.

“Не может быть… Этого не может быть…” – шептала она, ее глаза расширились от ужаса.

Она узнавала места, где когда-то гуляла с родителями, где училась в школе, где встречала своих друзей. Теперь там оставался лишь пепел и руины.

“И обращу города их в пустыню, и землю их в запустение; и прекратится в них гордость силы их.”

Один из ангелов, чей облик был подобен сияющей комете, обратил свой взор на ее руины. Его глаза, холодные и бесстрастные, уставились прямо на нее.

Элиана почувствовала, как холодный ужас сковал ее. Она понимала, что она – ничто, просто пылинка в этом бушующем потоке разрушения. Она должна бежать.

Она развернулась, чтобы убежать, но в этот момент почуствовала острую боль в спине. Что-то обожгло ее, словно тысяча солнц. Она упала на колени, а затем рухнула на землю.

Ее мир померк, захлестнутый болью и страхом.

“Господи, за что?” – прошептала она, прежде чем тьма поглотила ее.

Встреча в Руинах

Элиана очнулась. Вокруг было темно и тихо. Лишь слабый свет проникал сквозь пролом в стене, освещая комнату, заваленную обломками и пылью. Ее тело пронзала боль, словно осколки стекла впивались в каждую клетку.

Она попыталась пошевелиться, но острая боль в спине заставила ее замереть. Она осторожно ощупала рану. Там зияла глубокая рана, словно выжженная огнем.

“Что… что произошло?” – прошептала она, ее голос звучал хрипло и слабо.

Воспоминания нахлынули на нее, словно бурный поток – ангелы, разрушение, обжигающая боль. Она вспомнила взгляд ангела, направленный на нее, наполненный безразличием.

“Ибо, кто не против нас, тот за нас.”

“Они… они пришли нас уничтожить,” – прошептала она, ее голос наполнился ужасом.

Она с трудом поднялась на ноги, опираясь на стену. Комната, в которой она находилась, когда-то была частью жилого дома. Теперь это были лишь обгоревшие руины.

Она с трудом добрела до пролома в стене и выглянула наружу. Город лежал в руинах. Дома были разрушены, улицы завалены обломками, повсюду виднелись тела. Запах гари и тления витал в воздухе.

“Неужели… все погибли?” – прошептала она, слезы потекли по ее щекам.

Внезапно она услышала тихий стон. Он доносился из-под завала, неподалеку от нее.

Ее сердце забилось сильнее. Возможно, кто-то выжил.

“Не бойся, ибо Я с тобою; не смущайся, ибо Я – Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и подкреплю тебя десницею правды Моей.”