Михаил Ланцов – Железный лев. Том 3. Падаванство (страница 11)
– А в Таганроге? Кстати, туда их будет сложно привести из-за осадки.
– Тогда нужно будет где-то в полевых условиях разоружать и срезать мачты. Чтобы в глаза бросалось как можно меньшему количеству людей.
– Даже не знаю, – покачал головой Лазарев. – А экипажи?
– Держать при кораблях, запретив переписку без перлюстрации. И перестраивать их силами среди прочего. В процессе – переучивать. Всех переучивать, чтобы у нас получились запасные экипажи для такого рода кораблей.
– Вы так легко это все говорите… – покачал Лазарев.
– Это реальный шанс.
– Или нет.
– Или да. Вы понимаете, что такой корабль сумеет часами сохранять ход под сосредоточенным огнем и крушить, крушить, крушить. Эти трое буквально растерзают английский и французский флот, которые придут в Черное море. Особенно если подловить их в штиль или слабый ветер, чтобы они не убежали.
– Вы так в этом уверены?
– Абсолютно.
– Вы сказали, что у вас пока нет пушек… А что вообще из потребного у вас имеется? Подходящие паровые машины? Железные плиты? Что?
– Я специально не делал ничего из указанного, но я подготавливал возможность для их изготовления. Кроме того, смотрите сами. Если с задуманными пушками случается беда, то броненосцы мы сможем вооружить уже имеющимися 68-фунтовками. Каземат я так и так планировал делать из очень прочного южноамериканского дерева – кебрачо[20]. Если увеличить толщину этого славного материала, то мы сможем уменьшить толщину плит брони вдвое. Что сильно все упростит.
– Допустим. А машины? Их где взять? В России их не производят, тем более такие мощные.
– Давайте зайдем издалека, – улыбнулся Лев Николаевич. – Изначально в 1844–1845 годах я закупал для селитряного завода слабосильные английские машины для привода фабричного оборудования. Но это были очень примитивные машины. Один цилиндр, один ход, примитивное газораспределение, котел простейший с одной или двумя дымогарными трубами. Ну и полное отсутствие теплоизоляции. Больше десяти-двадцати лошадей с них нельзя было снять.
– Вы же понимаете, что этого совершенно недостаточно для кораблей?
– Не спешите. В конце 1845-го и в начале 1846 года я их немного доработал. Самую малость. Поставил им прямоточное газораспределение и обложил добротно асбестом. Что позволило увеличить мощность тех же самых машин с тем же расходом топлива вдвое. Погодите, – поднял руку Лев, перебивая попытку Лазарева возразить. – За 1846 год мы освоили производство новых котлов. А в минувшем – еще и цельнотянутые трубки для них стали делать. Короткие, но очень прочные, бесшовные. Так вот. За 1846 и 1847 год мы наладили выпуск типового малого котла. Двухпроходного. Из топки жар шел по толстым трубам снизу, а потом разворачивался и шел поверху уже по тонким трубам. Причем в сами трубы мы ставим простые спиральки из самого простого железа. Это позволило сделать верхние трубки потоньше и поставить их побольше, так как сажа хорошо оседала снизу. Заодно поднять эффективность теплообмена[21].
– Давайте-ка я угадаю. Это удвоило ваши машины с двадцати-тридцати лошадей до сорока-шестидесяти?
– Приблизительно, – улыбнулся Лев.
– На самом деле отличный результат, но для кораблей этого мало, – серьезно произнес Лазарев.
– С начала 1847 года мы наладили выпуск малой паровой машины. Один цилиндр прямоточной системы двойного действия, которую обслуживали два котла. Мощностью целых сто лошадей. Все максимально стандартизировано и упрощено в ремонте. Их мы, например, начали ставить на земснаряды.
– Уже неплохо, но…
– Но и это еще не все, – перебил его Лев. – На базе этой малой машины мы сделали ее вариант тройного расширения. Более сложный, с наборным коленчатым валом. Прямо под минувшее Рождество первую машину изготовили. Увеличив ее мощность до двухсот лошадей.
– И насколько она велика?
– Все такая же небольшая. Мы решили ее сделать на стандартных цилиндрах. Сначала один высокого давления. Потом два среднего. И четыре низкого. И еще один воздушный компрессор для топки, который можно отключать. Собрали их на базе V-образного чугунного поддона[22]. С коленчатым валом пришлось повозиться и с балансировкой газораспределения, но в целом получилось достаточно аккуратно. А главное – все цилиндры стандартные. Их удобно менять и обслуживать.
– И почему, скажите на милость, все это ваше производство еще не гремит на всю Россию?
– А зачем? Я вообще стараюсь попусту не кричать. Бахвальство в этом деле опасно. Враг-то не дремлет. Мы пока для своих нужд их делаем и продавать на сторону не собираемся. А потом будет потом. Тем более что производство все еще налаживается.
– И где вы набрали работников? У нас же с такими дельными людьми беда.
– Беда. Но не такая страшная. Просто их не ценят обычно. А я ценю. И вот уже который год скупаю. Как самоцветы, по всей России собираю. Или вы думаете, что Якоби просто так ко мне приехал из столицы? Кроме того, у меня к каждому толковому работнику по ученику приставлено или по два.
– Я слышал, что у вас два предприятия механических. На одном вы пистолеты многозарядные делаете, а на втором карабины. Где-то производятся машины эти?
– Револьверы и карабины уже давненько Шарпс делает. А Игнат сосредоточен на выпуске классных станков для моих нужд, но в первую очередь – на машинах. Так, продвинутую малую машину в двести лошадей мы сделали к Рождеству минувшему. А к апрелю уже оснастили ими генераторный зал на производстве стали. Совокупно в шесть тысяч лошадей.
– Около тридцати машин! Меньше чем за полгода?
– Они маленькие и в основном на отработанных деталях. И цилиндры, и поршни, и прочее уже отработано было. Не все, но в основном.
– А мощнее пробовали?
– Пробуем. Прямо сейчас. На других размерах. Но раньше осени едва ли получится сделать. Много вопросов. Ожидаем ориентировочно к будущему Рождеству, край к Пасхе машину в тысячу лошадей. Заодно попробуем немного улучшить уже имеющиеся, введя подшипники качения. Заодно нам на будущий год нужно будет переоснащать предприятие, чтобы максимально увеличить производство селитры. Война на носу.
– Хм… – почесал затылок Лазарев, явно загруженный такими деталями.
– Видите? Даже если у нас вообще ничего не сложится из новинок, мы, используя только то, что есть, сумеем получить волшебную палочку. И с ее помощью попытаться избавиться от британской и французской эскадры.
– Скорее волшебную метлу, – усмехнулся Лазарев.
– Тут как вам будет угодно.
Замолчали.
Адмирал смотрел в пустоту перед собой и думал.
Почему Николай Павлович доверял этому молодому, прости господи, кавалерийскому офицеру, Лазарев не вполне понимал. Да, кое-что о нем знал. Но его мало тревожили дела вне флота, поэтому не вникал и особенно не интересовался, видя в молодом человеке очередного ловкого прожектера, который каким-то образом втерся в доверие к императору.
Так что сам он ему не доверял.
Говорил-то он, конечно, складно. Но как оно сложится на деле? Неясно. Отдавать в канун войны три самых сильных линейных корабля Черноморского флота очень не хотелось. Это слишком ослабляло его. С другой стороны, если против него выйдут флоты Великобритании и Франции да при поддержке турок – надежды нет. Никакой. А если нет? А если англичане с французами сами не сунутся и придется драться только против турок? Там-то эти корабли очень даже пригодятся…
Дилемма.
Как говорится, и хочется, и колется, и Ктулху не велит.
– Михаил Петрович, – нарушил тишину Лев Николаевич, – каково будет ваше положительное решение?
– Вы сказали, что если мы не договоримся, то вы предложите что-то для флота. Я хотел бы вас выслушать. О чем шла речь?
– Вы считаете, что броненосцы делать не стоит?
– Я не сказал вам «нет».
– Вы не сказали «да».
– Я хочу послушать, что вы можете предложить мне взамен потенциально утраченных сильнейших кораблей Черноморского флота. Скажу вам начистоту – вы кавалерист, а рассуждаете о кораблях. Никакой моряк вам бы попросту не поверил. Даже слушать бы не стал.
– Кроме вас.
– И я тоже. Но вы продолжайте. А я подумаю. Что еще вы можете предложить флоту?
– Компактную установку для очистки морской воды[23], что освободит корабли от необходимости возить большие запасы пресной воды с собой.
– И как скоро?
– Первые штук десять в течение года. Дальше – хоть по полсотни в год.
– Еще, – улыбнулся Лазарев.
– Электрическое освещение кораблей. Пожаробезопасное. Во всяком случае, по сравнению с открытыми источниками огня.
– У вас вон до сих пор керосиновая лампа.
– Мне тут так сильно проще. Там ведь потребуется хотя бы маленькую паровую машину ставить, чтобы приводить в движение электрический генератор. Оно тут совсем не нужно. Да и лампы будут жить совсем недолго. Если не верите мне – давайте сходим в Казанский университет. Там уже есть опытная установка.
– Опытная… – покачал адмирал головой.
– Я не спешу технически вооружать наших врагов.
– Что еще?
– Ледокол. Специальной постройки корабль для вскрытия льда и навигации на Балтике зимой.
– К-хм. Вы серьезно?