Михаил Ланцов – Вздох (страница 50)

– Я отведу Веселого в безопасное место, – сказал он по-чешски.

Хогарт протянул ему ключи от арендованной машины.

– Подождите с Веселым в машине. Вызовите полицию и скорую.

Он повернулся к Ивоне:

– Пойдемте, нам нужно поторопиться, пока этот ублюдок не скрылся.

Иржи поддержал Веселого, у которого подкашивались ноги. Сцепившись, они поковыляли по залу. Хогарт и Ивона бросились к лесам, но Ондржей не двинулся с места.

Ивона оглянулась.

– Чего ты ждешь?

В тот же миг Хогарт услышал скрежет металлических ворот в соседнем помещении. Он тоже остановился.

– Кто это? – прошептала Ивона.

Тело Ондржея напряглось.

– Дмитрий!

– Миха от нас уходит! – настаивал Хогарт.

Ондржей снял тяжелое кожаное пальто. Под ним оказалась облегающая рубашка в рубчик. Несмотря на холод, его торс был мокрым от пота.

– Что ты делаешь? – в панике закричала Ивона.

Ондржей помассировал шею.

– Позаботься о Михе, я уберегу тебя от Дмитрия.

– Он тебя убьет! – прошипела Ивона.

– Я не новичок. – Ондржей отвернулся и исчез в соседнем коридоре.

Хогарт и Ивона стояли одни перед шатающейся лестницей, ведущей на строительные леса. Снежинки продолжали лететь сквозь побитый стеклянный купол. Они опускались, как падающие звезды в сумерках. Внезапно зал наполнился звуками десятков скрипок.

Глава 18

Взбираясь по лестнице, Хогарт понял, что пространство наполняла симфоническая музыка Ландсбергера к фильму «Голем». Он долез до последней металлической перекладины. Когда он спрыгнул на деревянный настил, его раненое плечо пронзила боль. Он стиснул зубы и посмотрел вниз. Леса опасно раскачивались. Ивона поднималась за ним следом; он наклонился и подтянул ее к себе.

Стеклянный купол возвышался прямо у них над головой. Хогарт чувствовал холод и порывы ветра, проникавшие вместе со снегом сквозь битое стекло. Ветер издавал пронзительный свист, сопровождаемый звуками струнных, доносившимися из настенных динамиков. Хогарт чувствовал себя так, словно оказался на чердаке театра над сценой, только вместо веревок, прожекторов и блоков вокруг него качались железные прутья, деревянные доски и ведра с краской.

– Мы идем прямо в ловушку! – крикнула Ивона за его спиной.

– У вас есть идея получше?

Цепляясь за строительные леса, Хогарт шагал по дощатому настилу. Каркас скрипел. От поперечин отвалилась и поплыла в глубину ржавчина. Добравшись до места, где Миха исчез в стене, он увидел дыру в человеческий рост, пробитую в задней стене зала кувалдой. Посветил внутрь фонариком. Пролом вел в находившийся немного ниже лесов коридор соседнего здания, напрямую примыкавшего к задней стене зала. Они еще глубже входили в тревожное царство Михи. Маньяк, должно быть, годами все организовывал и устраивал ради реализации своего смертоносного плана.

– Держитесь крепче! – Хогарт прыгнул в проем в стене. Как только его ноги коснулись пола, он пригнулся, ожидая нападения Михи, но ничего не произошло. Здесь музыка из зала звучала тише и доносилась странно искаженной, звуки коверкало эхо.

Хогарт обвел помещение лучом фонарика. Он очутился в своеобразном вестибюле, откуда одна дверь вела на лестницу, а еще три с треснувшими матовыми стеклами – в другие комнаты. Пол в шахматном порядке выложен белой и черной плиткой, покрытой вековым слоем пыли. На ней видны следы от ботинок, их неровность легко выдавала того, кто их оставил. У стены стоял копировальный аппарат, крышка которого тоже была покрыта пылью. Очевидно, когда-то тут было бюро. Рядом с дверными проемами висели пустые пазы, в которые когда-то вставлялись таблички.

Две двери были закрыты, одна открыта. Сквозь дверной проем Хогарт увидел тень какого-то движения. Это был тот самый дверной проем, к которому вели следы в пыли.

– Что вы видите? – крикнула Ивона, которая смотрела через дыру в стене позади него.

– Прыгайте!

Ивона приземлилась рядом с ним на пыльные плитки, держа в одной руке фонарик, а в другой – пистолет.

– Где он? – прошептала она.

Хогарт выпрямился. Стволом пистолета он указал на дверной проем и опустил луч своего фонарика. На пороге лежало рваное пальто. Пальто Ломега! Он был в нем во время похищения Веселого, заснятого камерой видеонаблюдения банкомата. Рядом с пальто на полу стоял проигрыватель, длинный провод змеился по плитке и исчезал в темноте. Хогарт подошел ближе и осветил устройство фонариком. Это был немецкий проигрыватель в деревянном корпусе начала 1960-х годов. Вращаясь, покоробленная виниловая пластинка отбрасывала колеблющиеся блики света. Головка звукоснимателя поднималась и опускалась, словно подхваченная волнами, а сапфировая игла, скользя по звуковым канавкам, добавляла к музыке громкое потрескивание. Ивона уже отвела ногу, чтобы заставить проигрыватель замолчать, но Хогарт оказался проворнее. Он наклонился и поднял звукосниматель.

Мелодия тут же оборвалась. Лишь завывание ветра проникало в комнату через дыру в стене.

Хогарт затаил дыхание. Ивона молчала. Они крадучись подошли к открытой двери, за которой раздавались шорохи и шепот. Держа пистолеты наготове, они переступили порог. Столы и стулья были сдвинуты к ближайшей стене. В дальнем конце комнаты в позе эмбриона скорчился мужчина. Он был одет в мятый серый костюм и боролся с кляпом во рту и сковывающими его тело путами. Но он издал лишь глухой стон и беспомощно задергал ногами. Над ним склонилась худая фигура в джинсах и сером свитере с надвинутым капюшоном. Это мог быть только Миха. В одной руке он держал малокалиберный пистолет, другой возился с кляпом и наручниками старшего мужчины. Хогарта раздражало монотонное нытье молодого человека. Что, черт возьми, они делают?

Хогарт положил фонарик на пол так, чтобы он светил прямо в лицо мужчине. И сразу узнал его. Это был доктор Ярослав Зайиц! Его щеки были покрыты синяками, а черные набриолиненные пряди прилипли к мокрому от пота лбу. Очки в роговой оправе сидели криво, одна дужка была надломлена. В тот миг, когда луч фонарика попал прямо ему в лицо, он моргнул. Хогарт заметил на глазах доктора слезы; вероятно, он не понимал, зачем родной сын притащил его сюда.

Хогарт медленно подошел, обеими руками держа пистолет.

Ивона следовала за ним. Ее пистолет тоже был направлен на Миху.

– Антонин Ломег! Бросай оружие! Руки за голову, лицом в пол! – приказала она по-чешски.

Щеки и челюсть Ярослава Зайица зашевелились, но из-под кожаного кляпа вырвался лишь приглушенный стон. Тряпка под кляпом слишком глубоко застряла у него в горле. Его лицо покраснело, очки запотели. Имени Антонин Ломег он, скорее всего, никогда не слышал. Наверняка он не имел ни малейшего представления о двойной жизни своего сына.

Ивона повторила приказ, на этот раз громче, но молодой человек не отреагировал. Он отчаянно теребил кандалы свободной рукой, как будто сам не понимал, почему его отец лежит здесь.

– Ломег! – крикнула Ивона.

– Это не Ломег, – прошептал Хогарт.

Он подкрался ближе. Его палец лежал на спусковом крючке снятого с предохранителя пистолета. При малейшем подозрительном движении он нажмет на спуск и всадит последнюю пулю в плечо Михи. Но юноша был полностью поглощен отцом. Хогарт наклонился ниже, чтобы заглянуть под капюшон. Он увидел блеск очков в стальной оправе. За ними он увидел то же лицо, которое уже видел на полуострове Кампа и в доме доктора Зайица.

– Миха? – спросил Хогарт.

Ивона подошла к нему.

– Миха, – на этот раз тише сказала она. – Бросай оружие! Руки за голову, лицом в пол!

Только сейчас Миха понял, что он не один с отцом. Словно в замедленной съемке, он повернул голову и уставился в дуло пистолета Ивоны. Он несколько раз открывал рот, пытаясь что-то сказать, но вырывались лишь гортанные звуки. От неимоверных усилий кровь прилила к его вискам. Горло судорожно дергалось, словно в любой момент готовое разразиться потоком слов. Рука, сжимавшая оружие, задрожала так сильно, что ствол с грохотом ударился о плитку пола.

Хогарт заметил, что малокалиберный пистолет Михи снят с предохранителя. В патроннике был патрон. Палец Михи лежал на спусковом крючке. Но Хогарт сомневался, осознает ли Миха, что держит пистолет.

Не отрывая глаз от Михи, Ивона поставила ногу на его руку, сжимавшую пистолет. Стук мгновенно прекратился. Миха не отреагировал. Он все еще смотрел на Ивону, словно не понимая, как здесь оказался и почему эти двое угрожают ему оружием. Под давлением подошвы Ивоны его пальцы отпустили рукоятку пистолета, после чего Ивона отвела ногу и пнула оружие. Оно заскользило по плитке пола и ударилось о плинтус.

Хогарт кивнул Ивоне, давая ей знак отойти в сторону. Одновременно он направил свой «глок» в лоб Михи. Резким движением сорвал с головы Михи капюшон, открыв бейсболку «Бостон Ред Сокс»! Осторожно стянул с носа Михи очки. На мгновение сквозь толстые линзы он увидел искривленные линии затирки между половыми плитками. Он отложил очки в сторону.

– Я хотел бы поговорить с Антонином Ломегом, – сказал Хогарт по-чешски.

Миха не отреагировал.

– Антонин Ломег!

Взгляд Михи заметался, веки дрогнули.

– Ломег, мы знаем, что доктор Зайиц играл с вами в шахматы каждый первый понедельник месяца. Мы также знаем, что происходило потом.

Доктор Зайиц застонал от ярости, но Хогарт его проигнорировал.

– Мы хотим поговорить с вами, помочь вам! Антонин Ломег! Вы меня слышите?