Михаил Ланцов – Ветер перемен (страница 9)

Первым шагом были разработаны капсюли. В тайне от мирового сообщества. Давно. Еще во времена Великого посольства.

Поначалу царевич делал стандартные медные колпачки для них, которые видел и в музеях, и в фильмах. Но достаточно быстро опыты показали – это не лучшая идея. Ведь при быстром выпуске новых стрелковых систем потребуется максимальная унификация с предыдущей. Чтобы и переделывать проще, и предельно упростить выпуск новых.

После небольшого поиска остановились на варианте небольшой медной трубочки, заклепанной с концов. С применением в слегка доведенных кремневых батарейных замках. Им крышку-кресало меняли на специальную крышку с ударником. Ну и в курок вместо кремня зажимался боек.

Вся переделка – минут пять на коленке. А сам капсюль привязывался ниткой к бумажному патрону, чтобы не лазить в отдельный подсумок за ними.

Доставали патрон. Закидывали капсюль на полку – прямо в углубление для затравочного пороха. Закрывали крышку с ударником, обрывая нитку. Заряжали оружие. Взводили курок. Ну и стреляли.

Просто и сердито[6].

А если капсюли кончились, ничто не мешало быстро переделать систему в кремневую. Во всяком случае, в ремонтном комплекте к оружию по задумке должна была идти крышка-кресало и кремень для этой переделки. Да и на продажу можно продолжать делать разное. Сам по себе мушкет-то неплохой.

Однако собственно капсюли ничего не давали существенного. Просто устраняли осечки и убирали проблему разной навески пороха в каморе. При массовой стрельбе это все не так уж и важно. Чтобы новое оружие по-настоящему «выстрелило», его требовалось делать казнозарядным. Хотя бы гладкоствольным, но обязательно заряжаемым готовым бумажным патроном с казны. Дабы при необходимости можно было развивать высокую плотность огня даже на позиции – с колена или лежа. Куда более высокую, чем с привычным всем заряжанием с дула.

Самым простым вариантом для массового оружия оказался затвор в духе винтовки Фергюсона. Только бронзовый, а не стальной. Вот перед Алексеем и лежала пухлая папка по этому вопросу. В том числе и отчетов по испытаниям. Это был старый добрый мушкет 70-го калибра. Гладкоствольный. Но капсюльный и заряжаемый с казны. Из-за чего пули можно было отливать с минимальными допусками. Что и дальность увеличивало, и точность, и кучность даже на простых свинцовых «шариках».

Ну и старые мушкеты при необходимости можно переделывать.

А потом? А потом будет потом. Главное, что с таким оружием даже средней руки стрелок мог достаточно легко выдавать по дюжине выстрелов в минуту. Что обеспечивало критическое огневое превосходство.

Полистав эту папку, царевич и ее отложил.

Он вернется к ней позже.

Сейчас было слишком скучно. Надо внимательно вчитываться в бумаги в поисках нюансов и мелких ошибок. Да и не хотелось ему заниматься вооружениями прямо вот сейчас. Этим он займется позже. Когда выспится хорошенько. Так что вслед за новым мушкетом он отложил и иные «военные» папки, которых хватало. И взял то, что позволяло ему немного помечтать. Папку по опытам с электричеством, которые он проводил уже почти что десять лет.

Не профильный для него пласт знаний, мягко говоря. Но, как человек начитанный, он много всякого интересного знал. Понаслышке. Вот и проверял. И что удивительно – были результаты, в отличие от фотографии. Хорошие и интересные.

Развитие этой темы упиралось в генерацию мощностей. В разумные сроки этого не добиться. Даже если плотин понаделать, толку с них немного. Там ведь генераторы требовалось «родить». Большие. Мощные. А он в этом деле ни в зуб ногой. Только всякие «колхозики» городить мог и импровизировать.

Так что в промышленность вводить электричество вряд ли получится. А хочется. Очень хочется.

Освещение?

Может быть. Но вакуумную лампу он пока не сделал и бог весть когда слепит. Во всяком случае, с хоть сколь-либо адекватным ресурсом. А так называемая свеча Яблочкова хоть и была предельно проста, но имела совсем смехотворный ресурс и потребляла целую прорву электричества. Так что… В общем, Алексей пока не видел реальной перспективы в разумные сроки применять где-то на регулярной основе такое освещение.

Что еще?

Связь.

Первым в голову ему пришел телеграф. Из-за предельно простой конструкции. Но он требовал целую прорву остродефицитных медных проводов, которые совершенно точно срежут и утащат. Так что… увы…

Телефон?

Возможно. Пусть даже в пределах какого-то жилого комплекса, чтобы постоянно не бегать. Однако, как он работал, Алексей знал очень приблизительно и пока даже не начинал им заниматься.

Радио?

Хорошая штука. Даже простейшие искровые передатчики открывали большие перспективы. Тем более что их устройство царевич себе плюс-минус представлял. И там не было ничего сильно сложного. И в музеях видел, и во всяких научно-популярных роликах, и статейки в свое время читал.

Оставалось понять, а на кой оно ляд, то есть где применять.

Заменой оптико-световым телеграфам дальней связи радио еще очень долго не станет. В первую очередь из-за того, что обеспечить надежными источниками электричества сотни и сотни узлов связи было просто нельзя в ближайшие десятилетия. Да и потом…

А вот как вспомогательный инструмент… может быть. Например, в качестве корабельной или армейской связи. Главное, придумать относительно компактные установки и генераторы. Чтобы умещалось все это хозяйство на одном, край – двух фургонах.

Дальность… Ну на десять-двадцать километров будет бить – уже хорошо. Во всяком случае, для начала.

Алексей за этими мыслями раздухарился.

И начал чиркать, пытаясь припомнить логическую схему, а потом «придумать» устройство самих деталей.

Глазки загорелись. Пальцы все в чернилах перепачкались буквально за четверть часа. А спина натурально отвалилась уже через два-три часа.

Впереди же его ждали несколько недель путешествия. Возможно даже несколько месяцев – тут как пойдет.

Тем временем в Москве послы Парижа и Вены медленно шли по музею. Недавно открытому историческому музею.

Пока его залы были пустым в основном. Коллекции еще не удалось сформировать. Да и посетителей особо не наблюдалось – среди местных этой традиции не имелось, даже у иноземцев. Разве что у голландцев с их страстью к кунсткамерам, но этот музей являл собой совершенно иное дело. А потому даже голландцев он не привлекал. Из-за чего пустынные его залы навещали люди редко. Чем послы и воспользовались для приватной беседы.

– Не понимаю я его, – покачал головой посол Франции.

– Вам не нравится эта кунсткамера?

– Почему он ее сделал публичной? Почему он открыл театр для всеобщего посещения? Библиотеку и даже, прости господи, оперу, куда по приглашению приехали певцы из Италии.

– Среди которых мне постоянно мерещатся иезуиты, – заметил представитель Габсбургов.

– Вы тоже заметили?

– Никаких доказательств. Мне просто кажется, но да…

И тут они вошли в зал воинской славы.

Длинный.

Организованный как серия композиций, составленных из манекенов, одетых в воинское снаряжение разных эпох. Насколько это удалось восстановить.

Царевич просто собрал небольшую рабочую группу из тех, кому это было интересно. И она за три года смогла что-то изобразить.

С археологией была беда. Если быть точным, то археологических материалов не имелось вовсе за неимением таковой. Приходилось опираться на различные источники другого характера. В том числе из смежных территорий. Брать элементы снаряжения, сохранившиеся где-то. На иконы старые глядеть. И так далее.

Получился кадавр.

Но для непосвященного наблюдателя – весьма целостный и гармоничный. Во всяком случае, послам не хватило уровня образования его опознать. И они воспринимали все в этом зале за чистую монету.

Первой группой стояли пешие дружинники. По виду классические викинги или что-то в этом духе. У лидера группы – шлем «сова» и ламеллярный доспех «из Бирки», срисованный с какого-то изобразительного источника. Алексей просто видел его в музее и тупо ткнул – делаем это.

Во второй группе вокруг всадника на чахлой степной лошадке располагались пешие бойцы. Тоже со шпорами. В принципе, снаряжение их было схоже с первой группой, только щиты каплевидные и все покрепче, добротнее, что ли.

Третья группа была аналогична второй, только доспехи интереснее, со знаменитыми «княжескими шлемами».

В следующей группе был продемонстрирован пик развития средневековой Руси – середина XV века. По ней доспехов нашлось весьма прилично. В основном по всяким личным коллекциям боярским. Отчего выглядели ребята прям совсем «кучеряво» и эффектно.

Потом располагалось поместное войско начала середины XVI века с парой стрельцов. Далее большая группа из поместного, рейтара, драгуна, а также пикинеров с мушкетерами и стрельцами 30-х годов XVII века. Потом пик 60-х годов XVII века с крылатыми гусаром – прямо идеализированная апогея вооруженных сил Алексея Михайловича. Ну и последний островок – «наши дни» на момент повествования. Современная петровская армия, созданная при живом участии Алексея.

– Интересно… – задумчиво произнес посол Франции и, развернувшись, посмотрел на вторую от начала композицию. Он как-то краем глаза видел старинный гобелен в соборе Байе. Случайно. И вон те ребята на них изрядно походили.

– Да, занятно, – кивнул Габсбург, который так же задумчиво рассматривал эти ряженые манекены.