Михаил Ланцов – Ветер перемен (страница 10)
– Вы знаете, что дочь русского правителя была королевой Франции?
– Серьезно? Не знал. А когда?
– Шесть веков назад.
– О… удивительно.
– У нас даже стоит ей памятник в одном аббатстве, основанном ей же.
– И вы хотите, чтобы дочь французского правителя теперь стала королевой России? Ох, простите, царицей.
Французский посол улыбнулся, ничего не ответил. И медленно пошел по залу обратно, рассматривая большие карты, которые висели на стене напротив каждой композиции манекенов. Тоже достаточно условные. Показывающие рост державы на разных этапах.
Остановился возле той группы с каплевидными щитами.
Подошел австрийский посол:
– Что вас заинтересовало? Вы так смотрите…
– Львов, оказывается, старый русский город. Кто бы мог подумать? – покачал француз головой. – Вам не кажется, что это плохая новость для поляков?..
Глава 4
– Молдавия жаждет сбросить оковы османов!
– Тогда почему же вы до сих пор не восстали?
– Это очень непросто. Османы очень сильны. Мы только и ждем помощи для восстания, – произнес Дмитрий Кантемир.
– Ой ли? – усмехнулся Василий Голицын. – Когда недавно мы разбили османские полевые армии под Керчью и Белгородом, сложилась благоприятная обстановка для восстания. Им нечем с вами было воевать. Вообще нечем. Ведь на востоке они вели войну с Сефевидами. Отчего же вы медлили?
– Так предатели… – развел руками Кантемир.
– Да, с ними всегда беда. А они, кстати, куда-то делись?
– Если Россия придет нам на помощь, то мы поднимем большие силы. Но на это нужно время.
– В это у меня нет никакой веры, – устало улыбнулся Голицын. – Но пусть так. Чудеса иногда случаются. Однако ты не сказал зачем это нужно России.
– Вы же освободите православную страну!
– Это, конечно, будет греть нашу душу. Но… война – это очень дорого. Война с османами – это крайне дорого. Ведь вы хотите, чтобы мы не защищались на своей территории с комфортом, а нападали. Такие компании выльются нам в огромные, просто чудовищные траты. И все для того, чтобы потешить свое самолюбие?
– Понимаю… – кивнул Кантемир. – Вы хотите, чтобы Молдавия признала сюзеренитет России?
– Нет, – покачал головой Петр.
– Чтобы она вошла в состав России?
– Молдавия – это земля, которая лежит от нас очень далеко и неудобно. Но на нее облизываются ляхи и османы в равной степени. Нам она не нужна вовсе. Что гарантирует нам постоянные проблемы с ней.
– Как не нужна?
– А вот так, – развел руками Голицын. – Нам же там придется постоянно армию держать. Полноценную. И денег вкладывать, чтобы отбивать ее и от турок, и от ляхов. А зачем? Какая с этого отдача нам будет? Разве налоговые поступления покроют затраты на ее защиту?
– Но вера…
– Вера – это очень важно, – серьезно произнес Петр. – Но сейчас влезать в эту войну нам нет никакого резона.
– Если Молдавия сбросит оковы османского гнета, то все северные Балканы могут упасть вам в руки. А может, и центральные. Во всяком случае, Молдавия, Валахия и Болгария. Это благодатные земли. И они полностью покроют все ваши расходы.
– А ты уверен, что они упадут к нам в руки? – устало потерев лицо, спросил Голицын. – Насколько мне известно у местной элиты таких целей нет. Среди них вообще сотрудничество с Россией не является значимым направлением. Вот Габсбурги – да, они им интересны.
– И кстати, наше вторжение на Балканы поставит нас в условия вражды с Габсбургами, – заметил Петр. – Даже занятие Молдавии.
– Разве вы не тяготитесь тем, что православных людей угнетают магометане?
– Тяготимся.
– И не хотите им помочь?
– Не хотим.
– Но почему?
– Потому что, как говорят англичане, мы таким образом вытащим каштаны из огня для других, – произнес Василий Голицын. – Мы вас освободим, а все сливки от этого получат другие. За наш счет. Да и освобождение… Что вы, что болгары, что валахи – ведь хотите не под нашу руку идти, а самостийно жить. Не так ли?
– Совсем не хотите? – с нескрываемым отчаянием в голосе спросил Кантемир.
– Почему же совсем? Просто этот прожект выглядит сущей сказкой. До ваших земель у нас нет удобного транспортного пути. Все везти придется долго и дорого. Прежде всего военные припасы и продовольствие. Вы нас снабдить всем этим не сможете.
– Сможем! Продовольствием сможем!
– Верится слабо, – фыркнул Петр – все-таки сказывалась разъяснительная работа, проведенная сыном. Со скандалами, но удалось многое донести до отца.
– Мы будем исходить из того посыла, что нам придется оперировать собственными ресурсами, – вкрадчиво произнес Голицын. – Поможете – хорошо. Нет – не страшно. А надеяться на то, что вы окажете помощь, слишком наивно. Вдруг вы не справитесь? И тогда вся кампания коту под хвост. Вон отличный момент для восстания упустили. Из-за предателей, безусловно. Отчего же эти предатели не помешают вам снабжать нас провиантом и фуражом?
Кантемир промолчал.
– Так вот. Вопрос обеспечения армии стоит настолько остро, что начинать кампанию сейчас – пустое дело. Для начала нам нужно создать базу снабжения где-нибудь в устье Днепра. Накопить там припасы. Создать каботажный флот для перевозки всего этого. И только после начинать думать о военной кампании. Да и то… думать, а не действовать.
– Но вы же хотели брать Константинополь! – воскликнул Кантемир.
– Одно дело – рывком пройти к столице и взять ее. И совсем другое – вести большую войну, освобождать обширные территории. Одних только гарнизонов сколько потребуется, чтобы не дать предателям устраивать пакости в тылу! Ты не считал?
– А вы считали?
– Мы провели двадцать семь командно-штабных игр, моделируя эту кампанию. И сделали определенные выводы, – произнес Петр. – Во всяком случае, мой сын сумел убедить меня в глупости этой затеи, если с наскока воевать идти.
– А если не с наскока? – потрясенно переспросил Кантемир. Его удивило то, как основательно к этому вопросу подошли русские. Еще до того, как он прибыл к ним с предложением.
– То, как уже заметили, нужно создавать главную базу снабжения и каботажный флот. Это время. Год-два, возможно – больше. Вместе с тем мы должны понимать, куда и зачем идем. Ты прибыл один. И ты нас убеждаешь, что люди ждут нас. А мы вот не знаем – ждут ли. И люди – ладно. А аристократы? У кого какой настрой? У кого какие интересы? Сейчас, насколько мы знаем, османы держат Молдавию крепко за глотку. И аристократы ваши во многом им прислуживают.
– Они не решатся выйти против вас!
– Они должны решиться выйти за нас! – воскликнул царь. – Нам самим воевать за эти земли сейчас резона нет. У нас вон обширные черноземы пустыми лежат. Нам сейчас лишняя земля без надобности.
– Но на ней живут люди! Православные люди. И они готовы признать вас своим монархом!
– Мне приятно это слышать, – фыркнул Петр. – Но я хочу в этом удостовериться. Кто конкретно хочет? Вот поименно. Соберешь письма? Я должен понимать, что меня там ждут. Иначе эта война лишена смысла. Уразумел ли?
– Уразумел, – кивнул Дмитрий Кантемир мрачно.
– Да не кисни ты. Денег я дам. Чай, с пустыми руками не уедешь. Вернешься. Подумаешь над тем, как лучше все обставить. Поговоришь с верными людьми. А то, быть может, только ты один и жаждешь нашей помощи. Для остальных же мы будем врагами.
– Петр Алексеевич, ну какие враги?
– Что молдавская, что болгарская аристократия видит свои земли независимыми. И стоит за то, чтобы мы пришли, их освободили за «спасибо» и ушли. Но нам в этом какой резон? А если плата будет больше, чем «спасибо», то вряд ли все обрадуются нашему приходу. Не так ли? – грустно улыбнулся Василий Голицын.
Дмитрий Кантемир пожал плечами.
Недовольно.
Впрочем, его очередной заход провалился. Но ему хотя бы пообещали денег, что уже неплохо.
– Сколько?