Михаил Ланцов – Наследник. Том 1. Проклятая кровь (страница 8)

– Прошу простить меня, господин, – произнес он, смотря в глаза нашему герою твердым, немигающим взглядом. – Я должен был убедиться…

Всеволод прервал эту речь жестом:

– Мы все оговорили у пещеры. Я понял и принял ваши резоны. Оставим это в прошлом.

– Как скажете, – вежливо поклонившись, произнес Ридлиан.

Нашему герою требовалось понять общую обстановку. Так что следующие несколько часов они втроем плотно и обстоятельно беседовали…

Графство Ро было традиционно независимым. Сильная корневая печать превосходила многие герцогские. Однако небольшая площадь не позволяла претендовать на что-то, кроме графства, пусть и с уникальным статусом.

Оно существовало всегда. Во всяком случае, так говорил дракон, заставший времена, когда королевство Моргар представляло собой россыпь воющих между собой доменов. Уже тогда домен лё Ро был островком покоя и стабильности. Долгие семьсот сорок лет. До тех пор, пока не умер последний граф и соседи не вознамерились завоевать эти земли.

Корневая печать – сильная и стабильная – такого надругательства не вынесла и перешла в защитный режим. Ушла вода, стали появляться монстры Хаоса и магические аномалии – одна страшнее другой. Трех лет не прошло, как все население графства разбежалось, а торговый маршрут, что связывал Моргар и земли эльфов Холиндела, был перекрыт. Купцы посчитали более выгодным и надежным пробиваться через море Мечей, кишащее пиратами, чем проходить этот короткий, но невероятно опасный путь.

Так и оставались земли старого графства смертельно опасными пустошами, пока сюда не пришел приемный отец Всеволода со своим отрядом. Он смог прорваться к корневой печати в руинах крепости и подчинить ее. Большинство его бойцов погибли, а их и изначально было небогато. Он был вынужден искать защиты у соседей, вот и принес личную клятву верности королю Моргара. А потом он умер, и в полный рост встал вопрос, что делать дальше.

Наследников у него не осталось. Король по праву сюзерена принять домен не смог. Попробовал, но чуть не умер, ведь клятва была не полной, а личной, то есть на земли после пресечения наследников не распространялась. Все оказалось так плохо, что ему даже пришлось отрубать руку, дабы снять перстень. Нарастил потом с помощью магии, конечно, но больше пальцы куда попало не совал. И другие остерегались, наученные его опытом.

– Почему же печать не перешла в режим защиты? – спросил Всеволод. – Как тогда, в старину.

– Потому что никто на графство не нападал, – произнес дракон. – Хитростью захватить пытались. К печати пробирались. Вашего отца так или иначе возродить пробовали… рабом. Но это все мелкая мышиная возня для такой сильной и стабильной печати.

– Заблокировали портал внешних переходов, – развил мысль дракона Ридлиан. – Оставили только внутренние порталы, связывающие крепость с Северным и Южным замками, но и ими пользовались редко. Перестали пропускать торговые караваны и всячески ограничивали посещение графства кем-либо, особенно незнакомцами. Это позволило снизить интенсивность появления аномалий и прорывы порождений Хаоса. Очень сильно снизить.

– В графстве живет много разных живых и разумных существ, – пояснил Паарнахтур. – Многие из них, как и ваш приемный отец, – изгои. Им некуда идти. Это их единственный дом.

– И вы?

– И я, – не стал лукавить дракон. – Мы все здесь словно крысы, загнанные в угол, из-за чего такие разные существа между собой и пытаются поладить. Обычно-то даже и не общаются. А тут вон сотрудничают. Или такая жизнь, или смерть, а возможно, и того хуже – рабство.

– Как оборотни или эр’ардары?

– Нет. Эр’ардары пришли не намного, но раньше твоего приемного отца. Получили небольшое баронство лё Крё. И на том успокоились, погрузившись в свои дела. Они только последние годы стали хоть как-то участвовать в жизни королевства. А до того морозились всех.

– А оборотни?

– Это старинные обитатели этих мест. Раньше здесь проживало более полусотни благородных домов. Но время безжалостно.

– Они вымирают?

– Их вымирают. Многие погибли в период воюющих доменов. Выжившие дали клятву королю, но… так и остались чужими, опасными, непонятными. Из-за этого их потихоньку выбивали. В ход шли любые методы: от банальных убийств до всецелого затруднения матримониальных планов. В том числе и за счет роспуска слухов.

– Много их еще осталось?

– Три дома. Но у двух наследников нет. Убиты. Элианну тоже бы убили, если бы она была мужчиной. А так…

– Я понял, – хмуро произнес Всеволод. – Это дело рук короля?

– Мы не знаем, – пожал плечами Ридлиан. – И оборотни не знают. Они ведь действительно очень опасны… для людей. Если бы поняли, что за всеми этими несчастьями стоит король, поверь – он долго бы не прожил. И его дети. И его прочие родственники. И все, кто встал бы на их защиту.

– Они НАСТОЛЬКО опасны? – удивился Всеволод.

– Ну не столько они, сколько законы их народа, – произнес дракон. – У них есть очень интересный ритуал. Они могут собрать глав семейств на совет и обратиться с просьбой принять их кровь. После чего, совершив самоубийство, передать свою кровную месть другим оборотням, формально не являющимся их родичами. Если, конечно, совет примет их просьбу, посчитав справедливой. Мне известно только два подобных случая. И даже мне было страшно, что там устроили оборотни.

– Вам? – удивился Всеволод.

– Земли, по которым ударила такая переданная месть, оказались лишены жизни. Оборотни убили все и всех. Территория зачищается от всякой разумной жизни. Для того чтобы оборотни пошли на такой шаг, нужна очень уважительная причина.

– И хотя бы один живой кровник, – произнес граф задумчиво. – Тот, кто сможет отдать свою кровь. Именно поэтому их так методично и осторожно убивают? Верно? Ведь очевидно же, кто это делает. Почему они медлят?

– Беда с доказательствами, – с горькой усмешкой заметил Ридлиан. – Без них совет не примет кровь, взывающую к мщению.

– А король слишком осторожен, чтобы подставляться, – завершил мысль Всеволод. Ни дракон, ни темный эльф не стали с ним соглашаться или опровергать. Видимо, мысль эта была совсем не нова, не свежа и не прогрессивна, но доказательств не имела. Однако, чуть подумав, наш герой развил мысль: – Впрочем, возможно, он тут ни при чем.

– Почему?

– Зачем ему рисковать всем, что он имеет? Даже запихивая палец в перстень отца, он разыгрывал партию, ставя на кон свою жизнь, но не королевство. Ведь у него был наследник и не один. Тут же конец может грозить всем. И ему, и наследникам, и всем обитателям королевства. Риск. Он был бы оправданным, если бы нес за собой какой-то очень значимый куш. Несколько баронств не видятся мне серьезным призом для такого риска. И они ведь не все отошли короне. Так?

– Так, – согласился Ридлиан. – Только одно он присоединил к своему домену. Остальные передал бедным аристократам, лояльным ему.

– Среди получивших эти земли были не только люди?

– Да. Так, баронство лё Крё, например, изначально было владением оборотней. Дом пресекся. Наследников не было. И король передал его паре молодых влюбленных эр’ардаров, что согласились принести полную клятву верности.

– Значит, кто-то хочет подставить короля. И возможно, не только короля. Кому это выгодно?

– Выгодно? Избавить от разумных жителей королевство Моргар? – удивился Ридлиан. – Ты, верно, шутишь. Это никому не может быть выгодно. Даже темные Боги не стремятся к тому, чтобы убить все живое. Нет. Вот поработить – да. Но не убить.

– Я бы так опрометчиво заявлять не стал, – возразил дракон.

– Ты думаешь, что темные Боги могут желать такой дикости?

– Нет, конечно, нет. Но есть те, кто может. Например, личи. Вполне разумные существа. Только жизнь ненавидят искренне и всеобъемлюще.

– А еще бывают психи, – дополнил дракона Всеволод. – Разумные существа со слетевшей кукушкой.

– С чем? – переспросили оба.

– Видели когда-нибудь, чтобы человек считал себя кошечкой или собачкой на полном серьезе? А видели таких, кто сидит и слюни пускает, ни на что ни обращая внимания?

– Да, но при чем здесь все это?

– А бывают и такие, что внешне вполне здоровы. Только вот беда – они одержимы какой-то навязчивой идеей либо желанием. Кто-то безумно любит убивать и причинять боль другим, что, как вы понимаете, не очень-то и нормально. Кто-то – насиловать детей. Кто-то – жрать собственное дерьмо. И так далее. Они очень разнообразны в болезни своих душ. Так вот. Встречаются и такие, которые желают уничтожить ту или иную жизнь во всем мире, считая ее высшим злом. По разным причинам. Как говорится, убей бобра – спаси дерево. Вариантов много. Но это как раз не суть. И не всегда этих злодеев вообще можно как-то вычислить или заприметить до тех пор, пока они не начинают действовать.

– Это плохо, – нахмурился темный эльф. Дракон молча кивнул. Они все трое немного помолчали, переваривая услышанное. А потом продолжили дискуссию на другую тему…

Глава 5

После беседы прогулялись к залу корневой печати и провели своего рода инициацию – вступление во владение. Всеволод подошел к ней. Прикоснулся к кристаллу. И его скрутило, подвергая нешуточной пытке. Тело словно разрывало, выжигало, пронизывало раскаленными иглами.

Минуту это длилось? Час? Вечность? Граф так и не понял. Слишком всеобъемлющей была эта боль, что приковывала к себе все его внимание, все его мысли, все его чувства. А потом «свет погас», и он отключился…