Михаил Кубрин – Вы не гарем, вы... Команда! (страница 6)

Так что проблем по-прежнему остается еще целая куча. Даже если Эллука Клокворкер согласится помочь мне скрыться от наказания, на что мне очень хотелось надеяться, останется еще предвзятое отношение народа Асмодина и не только – ко мне… и к моим бывшим пленницам. После всего с ними случившегося они не заслужили, чтобы их еще и преследовали за это! Если бы как-то изменить эту ситуацию… Но как?! Что же касается их детей… Да, конечно, в их генах будет Синдром, но это отнюдь не значит, что они обязаны будут быть плохими людьми, многие потомственные носители Синдрома были при этом вполне хорошими и порядочными! Правда, в их династиях тот время от времени себя проявлял, так что «злоба» по миру все же распространялась. Да, И.Р. хорошо постаралась в этом плане… Если кто-то из пленниц успел забеременеть, а это очень вероятно, в каноне таких было трое, то и гибель ведьмы уже не отменит процесс. В этом случае наилучшим способом остановить распространение генов «злобы» будет, конечно, своевременный аборт, но… помимо того, что такая идея была мне глубоко неприятна, я еще и прекрасно помнил многих потомков этих еще не рожденных младенцев. Убив эти эмбрионы, я убью не только их, но и множество людей, бывших их потомством, в том числе и некоторых, сыгравших очень большую роль в мировой истории, а также просто довольно мне симпатичных. Так что диллема… Как же все сложно. Принять решение об убийстве И.Р. было намного проще…

Да, между прочим, а ведь были в мире и другие источники зла и хаоса, кроме Ирины, хотя, разумеется, это она вела львиную долю деятельности по их распространению. Во-первых, оставались еще сами сосуды греха с демонами внутри, без которых она не смогла бы добиться ничего серьезного, правда, и демоны могли действовать, только если кто-то будет использовать их сосуды – сами по себе они были в них заперты и пассивны. Зато использовать их, в принципе, мог любой человек с определенной соответствующей склонностью. Потому-то Эллука и намеревалась их все найти и запечатать магической печатью. Два из этих сосудов как раз в моих руках – катана демона похоти лежит в кладовке особняка, а с заводной куклой демона лени пока играет Микулия Греонио. И скоро будет хорошая возможность получить третий – золотой ключ с демоном гнева сейчас в руках Качесса Крима, который придет меня убивать, и, мне желательно бы не только не дать ему это сделать, но и отобрать ключик. Когда я потом принесу сразу три сосуда Эллуке… надеюсь, ее благодарность не будет знать границ!

После этого останется еще четыре… вот только я понятия не имею, где или в чьих руках они могут находиться сейчас. Красный бокал, синяя ложка, желтое зеркало, и Двойные Клинки – все они в каноне впервые стали известны гораздо позже, на века позже! Так что тут – тупик, никакое попаданческое знание не поможет. Разве что Эллуке – она-то бессмертная и может позволить себе подождать и несколько столетий...

Во-вторых же… Ох, во-вторых, есть еще эта парочка малолетних, постоянно реинкарнирующих мерзавчиков – Гретель с Гензелем, которые тоже злодеи на генетическом уровне. Их даже убивать бесполезно – все равно потом снова переродятся. Правда, я не очень понимал, что им вообще было нужно – разумеется, им просто нравилось злодействовать, но, кроме того… кроме того, они, как мне казалось, стремились найти себе «мать», которую могли бы любить и служить ей. Впрочем, насколько я знал, в эту эпоху их «уже и еще» не было на свете, и снова родиться они должны будут очень нескоро, так что поиски решения этой проблемы пока можно и отложить. Об этих близняшках я подумаю позже.

А вот Качесс с его ключом-кинжалом… Да, о нем надо будет позаботиться. А заодно неплохо бы узнать, где сейчас Эллука и скоро ли она появится здесь. Да и насчет Хару нужно что-то решить.

 

Глава 6

 

Итак, я решил действовать. Но…

Тут же оказалось, что мне совершенно непонятно, как это сделать. Я жил в этом мире лишь второй день и не унаследовал воспоминания Веномании. Очевидно, что у герцога должны были быть подчиненные, наблюдавшие за разными сферами жизни Асмодина, но я-то ничего о них не знал, ни кто они, ни где их найти. И у кого это узнать – тоже не знал. Хотя… почему же не знал?!

И я пошел к Гумине. Поскольку ее отец, маркиз Глассред, заменял Сатериазиса в управлении герцогством, пока Веномания считался «не в себе», девушка могла что-то знать об этом деле.

- О, Сати, ты пришел, - Гумина, сидящая перед мольбертом с кистью в руке, обернулась ко мне с радостной улыбкой.

Ее незаконченный рисунок был портретом человека со «вторым лицом» на щеке… Поэтому, хотя я никогда не видел Херувима, я сразу понял, что это он.

- Хороший портрет, Гумина… - неуверенно проговорил я. – А… почему ты решила нарисовать именно его?

- Не знаю… - задумчиво нахмурилась девушка. – Мне просто хочется изображать именно это лицо. А ты не знаешь, кто это?

- Но ведь… - и я вспомнил.

Веномания раз за разом накладывал на Гумину свое заклятье, приказывая ей «забыть этого ублюдка Херувима» и любить только его. Но что-то пошло не так или, наоборот, как раз так и должно было пойти, только он об этом не знал… и в результате что-то случилось с ее разумом…

Не дождавшись моего ответа, девушка вернулась к написанию портрета. Увидев на столе еще два полотна, я поднял их и рассмотрел. На каждом тоже был изображен Херувим.

- Ты же уже сделала его портрет. Зачем тебе новые?

- Не знаю… - Гумина действительно казалась озадаченной. – Но мне нужно рисовать именно такой портрет. Я… это чувствую.

«Бедняжка, что он сделал с твоей головой, - мне вдруг захотелось прибить настоящего Сатериазиса Веноманию. – Надо тебе как-то помочь… Но как?..»

Этого я не знал. Поэтому, пока что, отложив помощь на потом, вместо этого, вспомнив, зачем пришел, расспросил девушку о системе управления герцогством.

Да, она кое-что об этом знала. Гумина назвала мне имена некоторых подчиненных ее отца и рассказала, кто чем занимается и где их можно найти. А также посоветовала расспросить Тетту Сетеру, которая, до того, как попала в гарем, возглавляла информационную сеть И.Р. в Асмодине.

- Да, Сати, - вспомнила вдруг Гумина, когда я уже собирался уходить. – Мне кажется, Лолан очень плохо себя чувствует в последнее время. Она уже несколько дней не выходила из своей комнаты. Может быть, ей нужна помощь? Мы с ней никогда не ладили, но мне не хотелось бы, чтобы с ней случилось что-то плохое…

Лолан… Я припомнил это имя. Да, третья жертва Веномании, известная танцовщица. И… первая умершая в гареме. Ох!!

К счастью, когда я примчался в комнату Лолан, она оказалась в порядке. Относительно…

- Здравствуйте, герцог, - улыбнулась смуглая экзотическая красотка, не вставая, однако, с постели.

Расспросив ее о здоровье, я совсем расстроился – уже несколько дней девушка была так слаба, что почти не вылезала из кровати. Завтрак, обед и ужин ей приносили прямо туда, раньше этим занималась Лукана, а в эти два дня – Кэрол. При этом, однако, если она была нужна герцогу, то никогда не отказывала (потому что и не смогла бы!).

«Какая же ты сволочь, Веномания! – с ужасом подумал я. – Ты ведь знал, знал, что вытягиваешь из них силы! Почему же не оставил Лолан в покое, когда ей стало плохо?! Ты же просто «залюбил» ее до смерти!! Или, может быть, все-таки не знал?.. И.Р. могла и не сообщить заранее…»

Лолан была необходима срочная медицинская помощь – так я решил. Хотя и не знал, способны ли обычные врачи помочь при недостатке этой… духовной энергии. Но попытаться все равно нужно – а то неизвестно, сколько она еще протянет.

Поэтому, зайдя затем к Тетте Сетере, я расспросил ее не только о чиновниках герцогства, но и о том, кто в Ласалэнде был лучшим врачом. И при этом – женщиной…

Тетте и это было известно.

«Эннли Свитс… - запомнил я. – Надеюсь, впрочем, что мне не придется идти на крайние меры…»

Затем я отправился в город, где попробовал узнать что-то об Эллуке и Качессе Криме у асмодинских чиновников. Выяснилось немногое: императорская семья действительно недавно поручила некой женщине по имени Эллука, имеющей репутацию «волшебницы» (хотя многие люди в волшебство сейчас вообще не верили), расследовать исчезновения женщин в Асмодине, но где она находится сейчас, было неизвестно. А вот Качесс Крим… К моему удивлению, иностранца с синими волосами недавно уже видели в Ласалэнде, куда он приехал вместе с бароном Кончитой. Причем оба хотели поговорить со мной, но я… то есть прежний Веномания, конечно… им отказал. После этого барон уехал, а вот Крим остался в асмодинской столице, где с тех пор, по словам чиновников, «всюду шнырял и всех выспрашивал». Правда, как раз вчера он уехал в соседний город Лиса-А, где, похоже, собирался заниматься тем же.

Это меня немного обеспокоило: противник действовал быстро и подбирался все ближе. Однако время еще было, так просто, без доказательств, меня не тронут.

Кроме того, я осторожно выяснил, где живет Эннли Свитс, и, зайдя в магазин, купил большой рулон черной ткани. А вернувшись в особняк и с радостью узнав, что Лукана уже здорова, тут же поручил ей новую работу…

 

Глава 7

 

Ночь прошла беспокойно, хотя я снова остался в одиночестве… Сперва мне снилась Гумина, гонявшаяся за мной по особняку с револьвером и кричавшая, что она Немезида и должна меня застрелить за то, что я посмел нарушить уже написанный сценарий ее жизни. Я забежал в подвал и спрятался от нее в первой попавшейся комнате – это оказалась комната Луканы. Швея как раз разрезала ножницами купленную мной черную ткань, однако, когда она подняла голову, я с ужасом увидел, что все ее лицо покрыто кровью, а затем понял, что она режет ножницами вовсе не ткань, а лежащего на полу мужчину с синими волосами!