Михаил Кубрин – В одной упряжке с ситхом! (страница 12)

Я тяжело вздохнула.

- Мне нужно хотя бы увидеть, с чем мы имеем дело и что может угрожать осквернителям и похитителям этих сокровищ, - кивнула ситхиня на свитки и голокрон. – Пока я не знаю, что именно может случиться с тем, кто сунет в них нос без разрешения хозяина, но подозреваю, что ничего хорошего. Как только я разберусь, что там за защита, я ее сниму.

- Делай, как знаешь, - снова вздохнула я.

И Сорзус тут же вызвала к себе одного из рабов-гроттху. К счастью, это был не человек, а один из желто-зеленых коротышек, вроде тех, что прислуживали повелителям ситхов за столом. Потому что, к своему стыду, я поняла, что предпочитаю, чтобы опыты проводились на этих существах, а не на людях. Конечно, я осознавала, что они тоже вполне разумны, просто… просто смотреть на это было как-то легче. Немного…

- Возьми, - указала Син на голокрон.

Раб с опаской взял пирамидку в руку. Ничего не случилось.

- Рассмотри его получше. Положи. Возьми свитки.

Гроттху уже несколько более уверенно поднял футляры со свитками.

- Распечатай.

Тот осторожно открыл крышки на футлярах. Посреди тишины каюты зашипел выходящий из тех газ – кажется, ранее упаковка была совершенно герметичной.

- Достань.

И тут то, чего, должно быть, опасалась ситхиня, и произошло. Стоило только рабу коснуться одного из свитков пальцами, как он выронил футляры и начал с криками крутиться на месте, отмахиваясь от чего-то невидимого! А затем рухнул на пол, молча трясясь в судорогах, и наконец, неподвижно замер.

- Последняя ловушка для любопытных, - спокойно констатировала Сорзус, все это время не перестававшая «успокаивать» меня. Хотя… кажется, я и впрямь начала привыкать ко всякой жути – во всяком случае, сейчас уже не впала в панику и сама тоже старалась держать себя в руках, помня о том, что показывать слабость нам нельзя. – Хм… нет, он жив.

Наклонившись над упавшим гроттху, Син оглядела его. Я успела заметить, что раб все же дышит, а его глазные яблоки время от времени слегка движутся, хотя остальное тело остается неподвижным.

- Жив, но его разум практически полностью уничтожен. А то немногое, что от него осталось, теперь способно испытывать только страх, попав в вечный плен своих кошмаров… Представь себе такое положение… когда от тебя не осталось совершенно ничего, кроме самых жутких твоих страхов… и это навсегда… Напарница, ты не думаешь, что будет милосердием убить его, вместо того чтобы оставить жить такой жизнью?

- Я… м-м-м…

- Заботиться о нем в империи ситхов все равно никто не будет, а сам позаботиться о себе он теперь не в состоянии. Полагаю, что его просто бросят тут, на Коррибане, умирать от голода и обезвоживания, если раньше им не закусит местная живность. Вопрос лишь в том, сколь долго до этого будет продолжаться бесконечный ужас его безумной «жизни». Так что?..

- Лучше, наверное… сразу, - наконец, решилась высказаться я.

- Я же сказала, что это удар милосердия, - ситхиня взяла и активировала свой световой меч. – Считай, что это мой тебе подарок.

С этими словами она одним коротким движением вонзила меч в сердце гроттху, а затем отключила его и повесила обратно на пояс.

- Не сомневайся, он воспринял это с облегчением, если еще был способен ощущать такие чувства. Так, а теперь я займусь нашими трофейными свитками. И огромная просьба: ни во что не вмешивайся, сиди тихо-тихо, что бы ни произошло. А то будет очень неприятно, если из-за тебя я допущу ошибку и с нами случится что-нибудь нехорошее.

- Я буду тихо-тихо, - пообещала я, хотя от такого предупреждения стало здорово не по себе. Да и лежавший на полу труп не вызывал приятных ощущений.

- Вот и славно. За дело.

И я действительно молчала и совершенно ничего не делала следующие десять минут, пока Сорзус, подняв ладони над свитками, с явным напряжением делала что-то, чего я даже не замечала.

- Проклятье с обоих свитков снято, - наконец объявила она. – И яда на них нет. Теперь возьмемся за голокрон.

Внимательно осмотрев украшенную узорами пирамидку, Син заключила:

- Тут тоже проклятье – написано в узорах мелкими ситхскими письменами. Мелким шрифтом, можно сказать. Должно подействовать, если активировать голокрон, предварительно их не уничтожив. Сейчас я им займусь…

И еще десять минут ситхиня «колдовала» над голокроном… В какой-то момент я заметила, что часть его узоров начала на глазах разглаживаться, пока полностью не исчезла. И тогда Сорзус сообщила мне, что с голокрона проклятье тоже снято. После этого она надела абаттар и объявила:

- А теперь – познакомимся с Накгру. Не волнуйся, что бы он там ни болтал, теперь он не опасен. Я хорошо знаю, как работают эти голокроны. Ты готова, напарница?

- Наверное, - не очень уверенно ответила я.

И вот, от прикосновения ладони пирамидка тут же засветилась багровым светом, а затем над ее верхушкой возник голографический образ ситха.

- Я – могущественный и величайший после Адаса повелитель Накгру, - торжественно провозгласил он. Причем, хотя говорил на незнакомом мне языке, я с удивлением понимала его – значение каждого слова появлялось у меня прямо в голове. – Приветствую тебя, храбрец, решившийся заглянуть в сокровищницу моих знаний. Однако, если ты оказался недостойным их, то немедля умри страшной смертью.

Несколько секунд голографический проводник молчал, но ничего не произошло. Син насмешливо улыбнулась.

- Ты – достоин, - заключил проводник. – Спрашивай меня и я отвечу тебе.

- Что ты знаешь о ситхской алхимии? – поинтересовалась ситхиня.

- Об алхимии я знаю… Все, - уверенно ответил Накгру.

- Посмотрим. Кажется, у нас впереди долгая лекция, - с удовольствием произнесла Сорзус.

 

Глава 13

 

В походах в коррибанские мавзолеи наступил перерыв – несколько следующих дней Сорзус только и делала, что штудировала найденные свитки и слушала лекции Накгру. А поскольку я видела и слышала все, что видела и слышала она, то и мне приходилось принимать участие в этом изучении… Благодаря абаттару на шее я не только понимала все, что рассказывал ситх, но и осознавала, что именно означают ситхские закорючки в свитках. Вот только мне это было совсем не так интересно, как напарнице – учитывая, что мои знания о Силе в целом и алхимии в частности близились к нулю, все секреты древнего ситха оказались для меня китайской грамотой, словно высшая математика для первоклашки. Ситхиня, напротив, утверждала, что напала на ауродиевую жилу, с энтузиазмом впитывала новые знания и потирала руки, предвкушая, как использует их в своих экспериментах.

Помимо алхимии, Накгру много интересного знал и о древней истории ситхов. Он в подробностях рассказал нам об эпохе короля Адаса – первого ситха, объединившего все ситхские племена и создавшего единую всепланетную империю. Этот ситх с рождения был необычным, имея черную, как уголь кожу, а когда вырос, стал чрезвычайно могучим, как в Силе, так и физически, сражаясь сразу двумя боевыми топорами – по одному в каждой руке, хотя обычно один топор держали обеими руками. От звуков его рева другие ситхи бросались прочь в ужасе или склонялись перед ним. Он побеждал всех, кто бросал ему вызов, и прожил больше трехсот лет, поддерживая свою жизнь с помощью темной стороны Силы… В общем, монстр был жуткий, лишь ужасные завоеватели раката, прибывшие на Коррибан, смогли убить его, но даже тогда он ценой своей жизни одержал над ними победу, вынудив отступить и оставить ситхов в покое. Это ему ситхи впервые дали титул ситх’ари – Верховный Владыка, бог – и после его смерти появилось священное пророчество, гласившее, что «ситх’ари вернется», только, вероятно, в совсем ином виде.

Поведал Накгру и о последующих эпохах в истории ситхской Империи – вплоть до времени своей жизни десять тысяч лет назад. Все это время ситхи провели в войнах друг с другом или в завоевательных походах на другие планеты, расширивших их Империю. Впрочем, по словам Син, тем же самым они занимались и после смерти Накгру.

А еще древний повелитель ситхов рассказал историю, которая очень заинтересовала Сорзус – об еще более древних рукописях, содержавших самые большие тайны ситхского колдовства, открытые королем Адасом и его наследниками, и некогда спрятанных на Коррибане в храме под названием Полукровный Алтарь, где они были погружены в вечно-вязкий кровяной раствор и защищены могущественным проклятьем. Лишь однажды нашелся повелитель ситхов, который осмелился бросить вызов предкам и попытался добыть их – это был могущественный Вирмак Бессмертный. Но он вошел в храм – и уже никогда не вышел оттуда, несомненно, погибнув от проклятья мстительных духов предков. После того, как мы выслушали этот рассказ, у меня возникла уверенность, что Сорзус непременно захочет посетить этот Алтарь и покопаться там в кровавом растворе. И так оно и оказалось.

Правда, не сразу. Когда Син, наконец, узнала из голокрона все, что хотела, сперва она возобновила походы в гробницы по своему прежнему плану… Но без особого успеха – следующие пять разграбленных захоронений не принесли нам ничего, кроме различных амулетов и сокровищ. Которых у ситхини накопилась уже большая коллекция, так что интерес к ним она утратила, ей хотелось чего-нибудь покруче. Поэтому она объявила, что исследование гробниц закончено, и мы возвращаемся на Зиост… после того, как посетим Полукровный Алтарь.