Михаил Кубрин – В глубинах тьмы (страница 5)
— Уф, спасибо.
«Во всяком случае, я уверен в этом, — мысленно прибавил я. — Но и мне уже случалось быть чересчур самоуверенным…»
* * *
Медленно, неторопливо и величественно посольский корабль приблизился к нашей базе-на-астероиде и состыковался с нею. Я не сомневался, что на корабле, кроме самой Падме, есть и те, кто сейчас следит за происходящим и уже строчит отчет Палпатину — но к тому времени, когда империя отреагирует и пришлет на нашу базу проверку, здесь уже не будет ничего, кроме большого кратера.
— Плащи — надеть, — скомандовал я, оторвавшись от экрана наблюдения. И сам выполнил свой приказ. — К встрече приготовиться.
Шара и Энакин тоже послушно накинули черные плащи с капюшонами.
— Вылитая команда злодеев из голодрамы, — проворчал при этом Скайуокер.
Однако, когда люк входного шлюза отворился, Шара не удержалась и сдавленно хихикнула — потому что со стороны посольского корабля к нам двинулась точно так же закутанная в черный плащ фигура…
— Сенатор Наберрие? — поинтересовался я, когда она приблизилась.
— Да, — сказал из под капюшона столь знакомый и решительный голос. — Я вижу, что вы тоже соблюдаете маскировку… друзья? Так кто из нас первый покажет лицо, чтобы убедиться, что все мы — именно те, за кого себя выдаем?
— Энакин, исполни желание сенатора, — попросил я.
Скайуокер с готовностью скинул капюшон…
— Здравствуй… те, се… сенатор, — кивнул он.
Ну вот, еще и заикаться начал.
— Эни?! — Падме открыла лицо очень величественным жестом, но тут же не удержалась и улыбнулась так открыто и радостно, что Скайуокер чуть не подпрыгнул (во всяком случае, таким ощущением плеснуло от него в Силе). — Это ты… Правда, ты… Как ты вырос!
«Только не говори «Ты тоже»! — мысленно взмолился я к Энакину. — Почему я не предупредил его об этом?!»
— Ты тоже! — радостно бухнул падаван. — То есть… ты стала еще красивее… Для сенатора… я хотел сказать…
Бедный Эни… Падме просто покатилась со смеху, услышав его. А с другой стороны ей вторила хохочущая Шара (предательница!), обеими руками придерживая капюшон, чтобы тот не свалился из-за хохота. Кажется, большего позора юный падаван и представить себе не мог. Я утешительно похлопал его по плечу — ничего, мол, бывает.
— К сожалению, мы с коллегой не можем последовать вашему примеру, — поклонился я Падме. — Для вашей же безопасности — мы, увы, не из тех, кому в империи можно свободно показывать свои лица. И лучше вам даже не знать, почему.
— Возможно, вы правы, — царственно согласилась отсмеявшаяся Наберрие. — В таком случае я готова выслушать то, что вы хотите мне сообщить.
* * *
— Так вы считаете, что император Палпатин планирует мое убийство? — не похоже было, что это удивило Падме.
— Убийство, которое свалит на раттатаков, чтобы одним ударом и избавиться от главной оппозиционерки Сената, и найти причину вновь продолжить эту войну, — подтвердил я.
— Но у вас нет доказательств?
— К сожалению, нет, иначе мы бы уже их обнародовали. Вас удовлетворит ответ, что мы хорошо знаем Палпатина, сенатор? К примеру, вы слышали, что он ситх?
— Наверное, уже вся галактика слышала рассказ Асажж Вентресс, — пожала плечами Наберрие. — Да, я знаю, император — властолюбивый человек, очень властолюбивый, настоящий тиран… И я вполне могу поверить в то, что он хочет от меня избавиться. Думаю, что ради власти он пойдет на все. Но все же, считать его воплощением истинного зла…
— Заверяю вас, что в словах Вентресс не было ни слова выдумки, — ответил я. — Является ли он воплощением истинного зла — конечно, спорный вопрос, но вы даже не представляете, сколь непомерна его тяга к власти в действительности. Представьте себе, что, даже став императором, он еще далеко не достиг вершин своих стремлений… Раттатак и вы — вот что его раздражает сейчас — немного раздражает, признаемся в этом, но он не любит и мельчайшего сопротивления. Поэтому мы считаем, что он вполне готов избавиться от вас обоих. Однако, если его планы будут сорваны… не скажу, что Раттатак будет спасен тогда, но это станет лишним болезненным уколом для императора-ситха. И… мы считаем, что ваша жизнь стоит того, чтобы ее спасти, сенатор. Что касается вашего плана, то сами раттатаки не против заключения мира, но они не доверяют Палпатину, разумеется. Так что все, что требуется от вас, сенатор — это продолжать делать то, за чем вы отправились в путь… лишь приняв нашу небольшую помощь. Мы хотим обеспечить вашу безопасность, поэтому советуем вам взять с собой двух охранников, которых мы вам предоставим. Боевого дроида, которого вы видели, и Энакина.
— Энакина?!
— Не судите его слишком строго. На самом деле он уже хорошо обученный джедай-падаван и будет очень стараться защищать вас.
— Так значит, джедаи?!
— Это не тот вопрос, который можно обсуждать сейчас. Не сочтите за недоверие, сенатор, но уцелевшие джедаи сейчас находятся в довольно сложном положении. И вы ведь не верите в то, что говорит о них имперская пропаганда?
— Нет, конечно! Но… это же еще больший риск для джедаев, чем для меня — отправлять Энакина со мной! Я не могу согласиться! Я…
— И все же мы вас просим именно согласиться на этот риск. Который, к слову, не так уж и велик. Под вашим началом Энакин будет вне опасности до конца переговоров, вы представите его вымышленным именем, как нанятого вами телохранителя. В пути до Раттатака и на планете ваш дипломатический иммунитет убережет вас от козней Палпатина и его слуг — ведь пока ему нужно изображать свою поддержку вашей миссии. И если до него и успеет дойти информация о ваших новых служащих, то вряд ли он станет вмешиваться, ведь по его плану вы и так обречены.
— Даже если император Палпатин действительно задумал меня убить, я не откажусь от своей миссии, — тихо ответила Наберрие. — Но я не хочу, чтобы в результате пострадал кто-то еще, кроме меня. Ни джедаи, ни раттатаки.
— Не волнуйся, если кто и пострадает, то не я, а те, кто попытаются тебя тронуть! — тут же пообещал Скайуокер.
Падме некоторое время молчала, потом взглянула на падавана. Тот радостно улыбнулся в ответ…
— Хорошо. Я согласна. Мы пойдем на этот риск, — решительно ответила набуанка. — Я не позволю Палпатину использовать меня для еще большего разжигания войны в галактике!
«Нет, не она разожжет ее, не она, — вдруг явственно услышал я шепот, словно кто-то говорил мне на ухо. — Но это пламя разгорится. Скоро!»
Никто, кроме меня, однако, явно ничего не слышал.
— Тогда позвольте нам передать вам вашего охранного дроида и проводить вас, — сказал я Падме. — Энакин?
— Я готов!
— Замечательно. Идем.
Глава четвертая
Как я решил чуть позже, в общем и целом все прошло полностью по плану. Мне успешно удалось сделать вид, что я ушел по делам куда-то еще, а на самом деле чуть опередить Энакина с Шарой, запрыгнуть внутрь дроида-охранника и запереться там. В дальнейшем же… в дальнейшем я просто сидел внутри, «отключившись» от реальности и лишь смутно ощущал происходящее вокруг: как Падме с Энакином поставили дроида в грузовой отсек и ушли, там его и оставив. И меня — тоже. И сидел я там довольно долго — пока посольский корабль продолжал свой путь к Раттатаку — от нечего делать раздумывая о том, что сейчас делают Энакин с Падме… И надеялся, что их отношения как-то развиваются, пока я тут… взаперти… В конце концов, именно на то, чтобы свести эту галактическую парочку вместе, я и потратил столько усилий… Жаль, конечно, что все это происходит совершенно вне моего контроля… да, жаль. Я признался себе, что вообще не люблю, когда что-то, о чем я знаю, находится вне моего контроля — потому что это неприятно — но ничего не поделаешь, порой и такое случается.
Кстати, как я заключил, мне не нравились и таинственные голоса, которые что-то мне нашептывают — опять же, в тех случаях, когда они это делают не под моим контролем, а недавний случай был именно из таких. Я даже подозревал, кем именно может оказаться этот «шептун» — и это мне не нравилось тоже. Если снова вступил в игру мой неприятный двойник, представляющий мою темную сторону… То, в общем-то, это могло ничего и не значить. А могло значить что-то, о чем я пока не имел понятия. Он сказал, что война в галактике скоро разгорится — зачем он сообщил мне об этом? Этого я не знал. А потому решил просто плюнуть на этот вопрос, ответа на который все равно не было, и пока забыть о нем — чтобы, если целью врага было просто вывести меня этим из равновесия, не дать ему этого добиться. Сделав такой вывод, я мысленно записал одно очко на свой счет, вычеркнул вопрос из списка проблем и вернулся к «смутному наблюдению» за летящим по космосу кораблем.
Насколько я мог чувствовать, все на борту было в порядке, экипаж, охрана и прислуга сенатора старательно занимались своими делами, угрозы не чувствовалось ни от чего и ни от кого. А Энакин и Падме… сидели рядом в комнатах сенатора. Что ж, неплохо…
* * *
На борт посольского корабля Энакин, конечно же, взошел в маскировке — но не плаще (это могло как раз вызвать нежелательные ассоциации с джедаями или ситхами), а в фальшивых мандалорских доспехах. Настолько фальшивых, что это было заметно невооруженным глазом, и по кораблю тут же поползли слухи, что «этот парень» только «косит» под мандалорца, а на самом-то деле… Впрочем, что «на самом деле» — никто понятия не имел.