Михаил Крысин – Прибалтийский фашизм: трагедия народов Прибалтики (страница 30)

Стоит сказать подробнее о том, кем были исполнители этой карательной акции. Главной силой был один батальон немецкого 16-го полицейского полка СС[568]. Батальоны I и II этого же полка активно участвовали в антипартизанских операциях в Латвии, в том числе на границе с Белоруссией, тогда как батальон III действовал в Литве, причем именно в Вильнюсском округе. Можно предположить, что именно он и участвовал в этой операции. В частности, один из полицейских из этого батальона в 1949 году был приговорен советским военным трибуналом к 25 годам заключения в ИТК за то, что в мае 1944 года участвовал в конвоировании 600 литовских граждан из Рокишкиса (Паневежский округ) в Вильнюс[569].

Однако в составе «боевой группы Тителя» помимо двух немецких полков (да и то не в полном составе — от 16-го полка в Литве действовал только III батальон или его несколько рот), были и три литовских полицейских батальона. И, надо понимать, они там не бездействовали. Таких деревень, как Пирчюпис, в Литве было немало…

Всего за годы оккупации в Литве было уничтожено около 700.000 человек, в том числе свыше 370.000 жителей Литвы, 229.000 советских военнопленных и около 100.000 человек из других республик СССР и оккупированных государств Европы[570]. Из 370 тысяч граждан Литвы большинство составляли литовские евреи. По признанию высшего фюрера СС и полиции в Прибалтике обергруппенфюрера СС Йеккельна, в Литве было уничтожено 100–200 тысяч евреев[571]. Однако согласно более полным данным, в годы немецко-фашистской оккупации в Литве погибло не менее 215.000–220.000 евреев, то есть 95–96 % от довоенного количества[572].

Только в течение первого периода насильственной мобилизации в Литве на работу в промышленности Рейха было вывезено более 36.000 человек[573]; общая же цифра угнанных в Германию на принудительные работы мирных жителей составила по самым минимальным подсчетам около 70.000 человек [574]. Таков был итог деятельности немецко-фашистских оккупантов и их пособников в Литве.

Спрашивается, сколько из 370.000 уничтоженных граждан Литвы (даже если они были евреями или поляками) было уничтожено руками своих же литовских полицаев? Сколько еще было сожженных деревень, таких как Пирчюпис, Аблинга, Жвагиняй? И как теперь современным апологетам «борьбы за независимость против Советов» оправдываться за уничтожение литовскими коллаборационистами своих собственных соотечественников?

Глава 3

Латвия

Создание Латышского самоуправления

26 июня 1941 года части немецкой 8-й танковой дивизии группы армий «Север» вошли в Даугавпилс, а еще три дня спустя, 29 июня, немецкие войска заняли Екабпилс (Якобштадт), Ливны (Ливенгоф) и южную часть Риги[575]. К 8 июля 1941 года немцы оккупировали всю территорию Латвии.

Националисты приветствовали приход немецких войск. 28 июня 1941 года, еще до того, как последние части Красной армии оставили Ригу, вооруженным частям националистов удалось захватить радиостанцию. В эфир было послано сообщение о создании «временного латвийского правительства» и о провозглашении свободной независимой Латвии. А 1 июля 1941 года в южной части Риги состоялось собрание бывших латвийских политических и военных деятелей, представителей церкви, предпринимателей и националистических организаций. В нем приняли участие бывший министр Алфред Валдманис, Густав Целминьш, полковники Александр Пленснерс, Волдемар Скайстлаукс, Эрнест Крейшманис, Адольф Шилде, редактор профашистской газеты «Тевия» («Родина») Артур Кродерс, пастор Эдгар Бергс, представитель общества рижских торговцев Янис Скуевичс и др. Собрание решило направить Гитлеру телеграмму с выражением благодарности «от всего латышского народа за освобождение Латвии», выразив готовность «служить делу строительства Новой Европы»[576]. Они также просили фюрера германского Рейха об аудиенции в Берлине, так как согласно тексту принятого постановления надеялись провозгласить Латвию «независимым государством под протекторатом Германии»[577].

Две политических группировки, особенно стремившиеся выслужиться перед оккупационной властью, сразу же заявили о себе.

Одной из них была националистическая профашистская организация «Перконкруст» («Громовой крест»), существовавшая еще в довоенной Латвии, но запрещенная президентом Ульманисом. Ее руководителем являлся Густав Целминьш. Эта организация еще до войны сотрудничала с абвером и СД, однако нацисты не вполне доверяли ее лидерам. Например, Петер Клейст из Министерства по делам оккупированных восточных территорий Розенберга требовал, чтобы Целминьш, прибывший в Латвию с передовыми частями вермахта, был отправлен назад в Германию. В декабре 1941 года Целминьш в Риге «заявлял, что ему поручено сформировать латышскую добровольческую дивизию, — докладывал шеф РСХА Гейдрих в специальной сводке для фюрера. — Особенно широко он вел пропаганду в пользу этого добровольческого легиона в кругах бывших латышских офицеров, но не очень в этом преуспел»[578]. В конце концов, в марте 1944 года Целминьш был арестован по обвинению в антинемецкой агитации и выслан в Германию[579].

Вторую политическую группировку представляли сторонники бывшего премьер-министра и президента Латвии Карлиса Ульманиса из числа бывших офицеров латвийской армии, чиновников, предпринимателей и др. Многим из них удалось сохранить свои посты и в советское время, что позволило им развернуть свою деятельность раньше перконкрустовцев, с первых же дней оккупации. Группа сторонников Ульманиса политически была довольно разнообразной и неорганизованной. Наиболее влиятельным представителем этой группировки был Альфред Валдманис, бывший министр финансов Латвии в 1938–1939 гг., с июня 1941 года занявший пост советника при немецкой хозяйственной инспекции «Остланд» и при командующем тыловым районом группы армий «Север» генерале фон Роке[580].

Абвер и Верховное командование вермахта (ОКВ) делали ставку на своих агентов — бывшего латвийского военного атташе в Германии полковника Александра Пленснерса (одного из будущих командиров «Латышского легиона СС») и подполковника Виктора Деглавса. Они прибыли в южную часть Риги (Пардаугаву) 29 июня 1941 г. вместе с передовыми частями группы армий «Север», имея звания «зондерфюреров»[581], однако каждый своим путем[582].

Еще в конце 1940 года подполковник абвера Курт Грэбе завербовал латвийского подполковника Виктора Деглавса, бывшего латвийского военного атташе в Литве, который бежал в Германию после присоединения прибалтийских республик к Советскому Союзу. Весной 1941 года Грэбе также привлек к сотрудничеству полковника Александра Пленснерса, бывшего военного атташе в Берлине. Ввиду предстоящего начала вторжения в Советский Союз Деглавс и Пленснерс по заданию абвера организовали группу примерно из 350 латышских эмигрантов и установили контакт с вооруженными группировками националистов в Латвии[583].

Именно Деглавс, Пленснерс и пастор д-р Висвалдис Сандерс возглавили первое Латышское местное самоуправление, созданное 1 июля 1941 года[584]. Это «самоуправление» просуществовало с 1 июля (фактически с 5 июля) до 21 августа 1941 года. По словам высокопоставленного чиновника немецкой оккупационной администрации Петера Клейста, оно оказалось «неудачным». Выяснилось, что на многие посты в самоуправлении удалось пролезть сторонникам Валдманиса[585], то есть тем, кто не входил в число немецкой агентуры и слишком рьяно высказывался за независимость Латвии.

18 июля 1941 года произошло еще одно событие — погиб Виктор Деглавс. По официальной немецкой версии, впоследствии принятой некоторыми историками, Деглавс понял, что политика германской администрации и подконтрольного ему самоуправления не соответствует его надеждам, после чего застрелился[586]. Впрочем, по мнению многих историков, смерть Деглавса была не самоубийством, а убийством. Здесь остается много загадок. Одним из первых тело Деглавса обнаружил полковник Пленснерс на лестнице перед дверями своей рижской квартиры по улице Дзирнаву, 31[587].

По официальным данным, труп Деглавса обнаружили латышские полицейские из 3-го полицейского участка г. Риги в 15 часов 10 минут 18 июля 1941 года. В отчете было коротко сказано, что «Деглавс был обнаружен с пулевым ранением в голову»[588]. Немецкие власти утверждали, что это было самоубийством, но не позволили латышской полиции заняться расследованием этого дела. Некоторые ученые считают, что Пленснерс знал об этой истории гораздо больше, чем написал в своей послевоенной статье, и, возможно, сам был соучастником убийства[589]. После убийства пропал портфель Деглавса с секретными документами[590].

Деглавсу устроили пышные похороны. Пленснерс лично возложил венок к его могиле от имени нового главы Латышского самоуправления — генерала Данкерса, который еще не успел прибыть в Ригу[591]. Вскоре после этого Пленснерс предпочел подать в отставку[592]. С этого времени оккупационные власти приступили к созданию нового самоуправления. На главенствующие посты в самоуправлении по-прежнему претендовали две группировки — «группа Валдманиса» и «Перконкруст».

В «Восточном министерстве» наиболее подходящими кандидатами на пост главы самоуправления считали трех латвийских эмигрантов, только что вернувшихся из Германии — генерала Оскара Данкерса, пастора Висвалдиса Сандерса и полковника Артура Фрейманиса. Первоначально министерство Розенберга установило контакт с пастором д-ром Сандерсом из Лиепаи и отставным полковником Фрейманисом. С отставным генералом Данкерсом контакт был установлен позже, уже к началу вторжения в Советский Союз. Правда, никто из них не был известен в Латвии, по крайней мере, как политик[593]. Из них Данкерс считался наиболее предпочтительным кандидатом, но при этом оставался одиночной фигурой, пользовавшейся определенным политическим влиянием лишь в «Восточном министерстве».