Михаил Крысин – Прибалтийский фашизм: трагедия народов Прибалтики (страница 32)
Прошло чуть более недели с того дня, как немецкие войска вступили в Ригу, и 8 июля 1941 года Штиглиц направил свой первый отчет командиру эйнзатцкоманды «2»: «За сутки арестован 291 коммунист и в 557 кварталах произведены обыски»[616]. Кроме того, в ходе всех этих «спонтанных акций по самоочищению», как это называлось на эсэсовском жаргоне, только в Риге в первые дни оккупации было убито около 500 евреев[617]. Остальные были согнаны в так называемое «Рижское еврейское гетто», созданное по подобию Каунасского, — несколько оцепленных колючей проволокой кварталов в Московском районе города[618]. Оно просуществовало всего пять месяцев…
Не менее трагическая судьба была уготована оккупантами и их пособниками для советских военнопленных. В июле 1941 года в Риге, в помещениях бывших казарм на улицах Пернавской и Рудольфа был организован лагерь военнопленных — шталаг 350[619], который просуществовал до освобождения Риги частями Красной армии в октябре 1944 года. Только с декабря 1941 по май 1942 года от голода, холода, избиений, сыпного тифа и расстрелов в лагере погибло 30 тысяч военнопленных. Оккупанты ежедневно расстреливали военнопленных, которые из-за истощения или болезни не могли отправиться на работу.
В течение всей войны в шталаге 350 и его отделениях оккупанты расстреляли и просто замучили до смерти более 130 тысяч человек. После освобождения Риги Чрезвычайная государственная комиссия, расследовавшая преступления нацистов и их пособников на территории Латвии, обнаружила в Риге и ее окрестностях 12 мест массового захоронения трупов военнопленных. Из них наиболее крупные находились в Саласпилсе, Зиепниеку-Калис, на территории Панцерских казарм и на Новом еврейском кладбище[620].
Помимо массового уничтожения евреев, цыган, коммунистов и всех инакомыслящих Латвия в период оккупации стала новым полигоном для испытания нацистской программы «улучшения расы». Клиника Рижского университета стала «центральным научным учреждением» Прибалтики по стерилизации (принудительной стерилизации подвергались, например, женщины, состоявшие в «смешанных браках»). В рамках той же программы по «улучшению расы» уничтожению подлежали все душевнобольные, прежде всего в клиниках Риги, Елгавы и Даугавпилса[621]. Согласно отчету командира эйнзатцгруппы «А» бригадефюрера СС Шталекера от 31 октября 1941 года, к 15 октября по его приказу в Прибалтике было уничтожено в общей сложности 748 душевнобольных[622].
В Лиепаю, по словам очевидцев, гитлеровцы входили, прикрываясь за щитами орудий, прижимаясь к стенам домов, забрасывая в окна ручные гранаты[623]. В качестве проводника выступал Густав Целминьш, имевший звание зондерфюрера[624] после окончания Кёнигсбергской спецшколы абвера[625] и являвшийся лидером антисемитской партии «Перконкруст», начавшей сотрудничать с абвером и СД еще в 1930-е годы[626]. Здесь также прошли еврейские погромы, а оставшихся в живых евреев согнали в Лиепайское гетто. Позднее, в декабре 1941 года, гетто было ликвидировано. В течение трех дней — с 14 по 16 декабря — в Лиепае было уничтожено 2.749 евреев и 23 коммуниста (последних схватили в эти дни, так как остальные коммунисты были уничтожены намного раньше, и расстреляли заодно с евреями) [627]. Одним из страшных свидетельств этих казней стали фотографии, сделанные начальником Лиепайского филиала полиции безопасности и СД гауптшарфюрером Карлом Штротом[628]. После этих казней в бывшем Лиепайском гетто, которое теперь именовалось концлагерем, осталось всего 295 заключенных. Часть узников в начале 1942 года была переведены в концлагерь в Салдусе (нем.: Фрауэнбург) [629].
В Вентспилсе расправами над коммунистами и евреями руководил подполковник Карлис Лобе — бывший латышский стрелок, успевший в Гражданскую войну послужить и царю Николаю II, и красным — будучи адъютантом Троцкого на переговорах в Брест-Литовске, и белым в армии Колчака. В годы нацистской оккупации Латвии он прославился также карательными операциями и массовыми казнями евреев в Белоруссии — в партизанских районах Дриссы и Освеи, а затем как командир одного из полков «Латышского легиона войск СС»[630].
В Даугавпилсе, так же как и в Риге, 3 июля 1941 года латышские националисты с помощью немцев создали городское самоуправление и «Службу вспомогательной полиции» (нем.: Hilfspolizeidienst, HPD). Во главе обоих стояли капитан латвийской армии Эдуард Петерсонс[631] и его заместитель, будущий городской бургомистр Янис Ниедра[632]. «В службу вспомогательной полиции (СВП), — как говорилось в немецких документах, — вошли бывшие военнослужащие латышской армии и члены бывшей организации самозащиты [айзсаргов]»[633]. В течение июля 1941 года на территории Даугавпилсского уезда ими было уничтожено около 900 мирных жителей (в основном евреев) в местечке Прейле и в Прейльской волости, а в августе того же года — еще 110 местных жителей в селении Дагла. Как обычно, после проведения таких массовых казней участники расстрела делили между собой имущество убитых, включая ценности и одежду[634].
Но даже несмотря на этот разгул террора, немецкие власти были не удовлетворены. Особенно неудовлетворительным, по их мнению, было положение в Даугавпилсе, где «до сих пор было 45 тысяч жителей, 50 % из них — евреи»[635]. В сводке событий в СССР № 24 от 16 июля 1941 года шеф полиции безопасности и СД Рейха Рейнхард Гейдрих сообщал:
«Латыши, в том числе и находящиеся на руководящих постах, держали себя по отношению к евреям совершенно пассивно и не отваживались против них выступать. …Получается, что в противоположность литовцам, латыши не занимают активной позиции и лишь нерешительно организуются, чтобы единым фронтом пойти на евреев.
Значительно ослабляет активность латышского населения то обстоятельство, — продолжал Гейдрих, — что за две недели до возникновения войны русские вывезли около 500 латышских семей, которых можно считать относящимися к интеллигенции, в глубь страны»[636].
В эти дни — 8 июля 1941 года — в Даугавпилс вступила зондеркоманда «1b» (ею командовал гауптштурмфюрер СС Герман Хубиг). Как говорилось в сводке, она «своими делами вдохнула силу в латышей», и они стали изгонять еврейские семьи из города, а мужчин задерживать. К 7 июля латышские «шутцманы» под ее руководством арестовали 1.125 евреев, 32 коммуниста и 85 русских рабочих. «Задержанных мужчин-евреев сразу же расстреливают и погребают в заранее подготовленных рвах, — говорилось в той же сводке. — Зондеркомандой „1b“ в Даугавпилсе до настоящего времени расстреляно 1.150 евреев»[637].
Пять дней спустя зондеркоманду «1b» сменила эйнзатцкоманда «3», 13 июля 1941 года в Даугавпилс прибыл передовой отряд эйнзатцкоманды «3», чьи основные силы под командованием Йегера находились в Литве. 22 августа 1941 года в ходе проверки в городской тюрьме Даугавпилса подручные Йегера расстреляли 21 человека (в том числе 3 русских коммунистов, 1 русского гвардейца, 2 политруков, 5 латышей (одного уголовника), 3 поляков, 5 цыган и 2 евреев). Всего же за сорок дней (с 13 июля по 23 августа 1941 года) в Даугавпилсе ими было расстреляно 9.012 евреев и 573 коммуниста (всего 9.585 человек)[638].
В те же дни в Даугавпилсе был организован лагерь для советских военнопленных — шталаг 340, первым комендантом которого был Хуго Майер. Среди местных жителей Даугавпилсский лагерь был известен как «лагерь смерти». Методы уничтожения людей здесь были примерно такими же, как в Рижском шталаге 350. За три года оккупации, с 1941 по 1944 год, в Даугавпилсском шталаге было уничтожено более 124 тысяч военнопленных[639].
Германская оккупационная администрация в Латвии
8 августа 1941 года в газете латышских националистов «Тевия» было опубликовано воззвание немецкого рейхскомиссара Прибалтики к латышам (которое Хинрих Лозе подписал еще 28 июля 1941 года в Каунасе) с призывом подчиняться распоряжениям рейхскомиссара и генерального комиссара[640]. 18 августа, на основе распоряжения рейхскомиссара Лозе, в Латвии, как и во всей Прибалтике, была проведена экспроприация всей государственной собственности (промышленных предприятий, земли, и т. д.), ставшей собственностью германского государства. Государственным языком был объявлен немецкий[641].
Генеральный комиссариат «Латвия» возглавил доктор Отто Дрекслер, с 1931 года являвшийся бургомистром города Любек и председателем Малого совета «Северного общества»[642]. Однако часть территории Латвии в то время все еще оставалась тыловой зоной. Поэтому немецкое гражданское управление было введено в Латвии только несколько дней спустя — 1 сентября 1941 года. Территория Латвии была разделена на 5 окружных комиссариатов во главе с окружными комиссарами (гебитскомиссарами) и один городской комиссариат (город Рига) во главе с городским комиссаром (штадткомиссаром).
Фюрером СС и полиции Латвии был назначен бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Вальтер Шрёдер. В его штаб вошли командир полиции порядка — штандартенфюрер СС и полковник охранной полиции Макс Кнехт[643] и командир полиции безопасности и СД — подполковник полиции и оберштурмбаннфюрер СС д-р Эдуард Штраух[644] (с 3 декабря 1941 его сменил оберштурмбаннфюрер СС д-р Франц Ланге[645]).