Михаил Крысин – Прибалтийский фашизм: трагедия народов Прибалтики (страница 12)
Первоначально казни и погромы в Вильнюсе проводились под контролем немецких военных командиров, а позднее — под руководством эйнзатцкоманды «9» из состава эйнзатцгруппы «В», передовые отряды которой вступили в город 30 июня[168], а основные силы и штаб — 9 июля 1941 года. Примерно с 12 августа на смену ей пришла эйнзатцкоманда «3» Карла Йегера, взявшая на себя функции полиции безопасности и СД во всей Литве[169]. В общей сложности на службу при эйнзатцкоманде «3» в Вильнюсе в первые дни войны добровольно поступили около 1.150 литовцев[170].
К тому времени «временное правительство» Амбразявичюса было распущено, поэтому Йегер первым делом провел чистку среди местного руководства Литовского самоуправления и полиции в Вильнюсе. Функции «литовской политической полиции» в Вильнюсе исполнял «Особый Вильнюсский отряд СД», созданный при эйнзатцкоманде «3» из литовских националистов специально для организации расправ над евреями и политическими противниками[171].
Позже начальником литовской полиции безопасности в Вильнюсском округе был назначен специально доставленный из Германии Александрас Лилейкис, которого сопровождала целая группа других литовских офицеров. Это была «пятая колонна» Третьего рейха в Литве — готовый костяк для управления оккупированной Литвой. Лилейкис стал начальником «литовской полиции безопасности» в Вильнюсском округе до 1944 года, сохранив свой пост даже в 1943 году, когда немцы подумывали о роспуске литовской полиции безопасности, которая выполнила свою задачу.
Заместителем Лилейкиса был назначен Казис Гимжаускас, служивший в государственной полиции безопасности Литвы с 1931 года, за что в 1940 году был арестован НКВД. В июле 1941 года «временное литовское правительство» Амбразявичюса назначило его начальником Каунасского отдела дознаний «литовской полиции безопасности». Видимо, Гимжаускас заслужил то, что немцы оставили его на высоком посту, несмотря на «перетряску» кадров после роспуска «правительства» Амбразявичюса. В 1944 году, незадолго до освобождения Литвы частями Красной армии, Лилейкис и Гимжаускас бежали в Германию, откуда в скором времени перебрались в Соединенные Штаты Америки[172].
После вступления эйнзатцкоманды «3» в Вильнюс с 12 августа по 11 ноября 1941 года там было уничтожено 21.340 человек (включая 21.304 еврея, 21 коммуниста, 6 военнопленных и 9 поляков). Особенно крупная «акция» была проведена 2 сентября 1941 года, после того как местные евреи попытались оказать вооруженное сопротивление и открыли огонь по немецким солдатам. В ходе этой расправы было убито 3.700 евреев. Впоследствии массовые расстрелы евреев — узников Виленского гетто происходили 4, 16, 21, 25, 27, 30 октября и 6 ноября 1941 года[173].
Уничтожение евреев в других районах Литвы
Подобным же образом обстояло дело и в уездных центрах Литвы. Так, в уездном центре — г. Алитус Каунасского округа, уже 22 июня 1941 года некий бывший капитан довоенной литовской армии Йочис объявил себя комендантом города, назначив своим помощником учителя ремесленного училища Лингиса. Позднее Йочиса сменил на посту коменданта бывший майор Генштаба литовской армии Юозас Ивашаускас. Начальником полиции был назначен бывший капитан литовских ВВС Красницкас (псевдоним «Аудронис»); сформированный тогда же в г. Алитусе отряд «самообороны» возглавил Йонас Борявичюс[174]. Но в эти первые дни войны командные должности среди «самостийной» литовской администрации, назначенной временным правительством Амбразявичюса, менялись каждые несколько дней — одних назначал ФЛА, других — германская военная администрация, третьих — эйнзатцкоманды. К июлю 1941 года главой Алитусского уезда стал Стасис Малявичюс, который 1 июля издал секретный указ о воссоздании литовской полиции в Алитусском уезде. В тех участках, где старые сотрудники не вернулись к своим обязанностям, организацией полиции должны были заняться бывшие члены «Шаулю Саюнга». Сотрудникам были выданы специальные разрешения на ношение оружия — немецкий комендант города разрешил вооружить 25 полицейских для облав на местных коммунистов и «поддержания порядка». К 4 июля 1941 года во всех волостях Алитусского уезда были созданы полицейские участки, в том числе в г. Плитус — 50 чел., в Варене, Рудне, Марцинконисе и Друскиникае — по 20 чел., в Меркине, Бутримонисе, Сейрияе и Симне — по 10 чел., в других местах — по 5 чел. Общая численность литовской полиции в Алитусском уезде составила примерно 200 человек[175]. Под руководством эйнзатцкоманды «3» литовской полицией 13 августа в Алитусе было расстреляно 719 евреев, с 13 по 31 августа в Алитусе и окрестностях — 233 еврея, а 9 сентября 1941 года — еще 1.279 евреев[176].
Покончив с делами в Каунасе, подразделения эйнзатцкоманды «3» приступили к уничтожению евреев в других уездах Литвы. Уже к 11 июля 1941 года они вовсю «работали» в городах Мариамполь (ныне Мариямполе) и Расейняй[177], а позднее проводили карательные акции в западных районах Латвии. «Эйнзатцкоманда [″3″], действовавшая… в литовских округах Рокишкис, Зарасай, Перзай [Биржай
В Шяуляе и Шяуляйском округе сразу после прихода германских войск для восстановления довоенной литовской полиции было создано так называемое «Управление охранной службы», которое должно было «охранять город Шяуляй от грабежей, которые немедленно начались, и от всякого другого враждебного элемента»[179]. Позже на основании циркуляра литовского департамента полиции от 1 октября 1941 г. были утверждены штаты полицейских учреждений во всем Шяуляйском округе, а вся полиция разделена на участки по территориальному принципу[180].
В Паневежисе и Паневежском округе 28 июня 1941 года начальником литовской полиции города был назначен Болеславас Клёрис. В подчинении его было около 50 полицейских, вооружение состояло из 12 винтовок, 4 пистолетов, 1 автомата, а также трех неисправных мотоциклов. Примерно в эти же дни (26 июня 1941 г.) были назначены начальники полицейских участков волости Пумпенай — Иозас Метрикис, волости Шимоняй — Бронюс Бачюлис[181].
Во многих небольших городах и местечках Литвы евреи были уничтожены практически без участия немцев. Соотношение немецких карателей (в основном офицеров) и литовских националистов, участвовавших в убийстве евреев, в небольших населенных пунктах было 1 к 8 и даже 1 к 45. В воспоминаниях уцелевших по 220 местечкам Литвы об участии немцев в уничтожении евреев не упоминается вообще[182]. Тотальное истребление еврейских общин в небольших городах и местечках Литвы произошло в ходе всего одной-двух, максимум трех «акций», уже летом или в начале осени 1941 года[183].
Количество жертв первых дней террора и погромов в Литве не поддается точному исчислению. Так, согласно отчету командира эйнзатцгруппы «А» бригадефюрера СС Шталекера в ходе первых погромов в Каунасе 26–28 июня 1941 года литовскими националистами было убито примерно 3.800 евреев[184], а по словам командира эйнзатцкоманды «3» штандартенфюрера СС Йегера, «перед началом выполнения задач по обеспечению безопасности во вверенном эйнзатцкоманде № 3 районе, там были ликвидированы силами литовских националистических партизан во время погромов и экзекуций 4.000 евреев»[185]. Однако и первая, и вторая цифры явно не учитывают всех жертв кровавой вакханалии, разыгравшейся в Литве в первые дни войны и оккупации.
Римско-католическая церковь и Холокост
Значительную помощь в организации еврейских погромов в Литве сыграло местное духовенство. Римско-католическая церковь в Литве еще с 1920-х гг. была одним из главных поставщиков разведагентуры для германских спецслужб. Этому благоприятствовало и то, что архиепископ Литвы Юозас Сквирецкас был убежденным антисемитом и большим поклонником Гитлера. В советских архивах сохранился его дневник, в котором он записал 30 июня 1941 года:
«…Примечательны мысли „Майн Кампф“ в вопросе большевистско-еврейского отравления народов… Все ли эти мысли самого Гитлера и его друзей-сослуживцев, сказать трудно. Но все же они свидетельствуют о том, что Гитлер является не только врагом евреев, но и вообще очень правильно думающим человеком»[186].
Под крылом у Сквирецкаса нашло приют немало агентов немецкой разведки. В их числе был и «ксёндз Кипас». Впрочем, настоящее имя этого ксёндза было Йохан Кипп — бывший офицер кайзеровской армии, после войны поселившийся в Литве. Здесь Кипп основал иезуитский орден, в который протащил многих бывших офицеров кайзеровской армии. Сам Кипп стал генералом ордена. Но некоторым высшим чинам литовской полиции безопасности в 1930-е гг. было хорошо известно, что Йохан Кипп «по совместительству» является резидентом германской разведки в Литве[187].
В начале июля 1941 года, когда немецкие войска уже вошли в Литву, при посредничестве Кипа немцы стали искать контактов с теми из духовных лиц Литвы, кто готов был в полной мере сотрудничать с ними. 1–4 июля 1941 года архиепископ Сквирецкас записал в своем дневнике:
«Епископ Бризгис рассказывал мне о вступлении в связь с представителем, присланным германским правительством в Прибалтику. Как его именовать, я забыл. Может, СД или по-другому. Этому представителю было указано из Берлина вступить в связь со старшим духовенством, и там, возможно, при посредничестве ксендза Кипаса или кого-то из гестапо, назвали имя епископа Бризгиса. Епископу Бризгису было предложено написать воззвание к населению, с тем чтобы убедить его сохранять спокойствие и с доверием продолжать работу, не опасаясь, что его кто-то обидит. Проект этого письма с исправлениями прелата Шаулиса мне оставил епископ Бризгис для просмотра…»[188]