Михаил Кри – Отклонение от привычного: игра реальности (страница 2)
Продавец кивнул, кажется, оставаясь довольным таким выбором, и начал оформлять покупку. Цена оказалась выше, чем Михаил предполагал, но любопытство взяло верх.
– Если когда-нибудь захотите обсудить прочитанное или показать что-то, что найдёте, – добавил продавец, возвращая сдачу, – приходите. Я всегда здесь по утрам.
– Спасибо, возможно, так и сделаю, – ответил Михаил, ощущая лёгкий трепет внутри.
Покинув книжную лавку с книгой и тетрадью, он снова вышел на свет и зажмурился от яркого солнца. Теперь ему казалось, что день станет ещё более необычным. Буквально за каких-то несколько часов он уже сделал столько открытий, которые обычно занимали недели в его прежней жизни.
В сумке лежали артефакты – так Михаил мысленно назвал свои покупки. Он зашёл в маленькое кафе напротив лавки, заказал ещё один кофе и углубился в чтение «Misterios de Valencia», используя камеру-переводчик на телефоне для непонятных испанских фраз. Главы о забытых переулках и исчезновения людей напоминали ему страшные истории из детства, но они были связаны с реальными местами.
Чем дальше он читал, тем явственнее чувствовал, что информация в книге может вывести его на нечто большее. Слова «Переулок Забвения», «призраки», «забытые души» и «странные символы на стенах» звучали так же невероятно, как сюжет какого-то романа в жанре хоррор. Но фотография, приведённая в книге, показывала, что это место действительно существует.
Михаил задумался о том, что в последнее время он чувствовал скуку от своей рутинной жизни. Постоянная работа и однообразные будни будто выжигали в нём искру любопытства. А теперь, всего за пару часов, он окунулся в нечто непонятное и манящее.
«Что, если всё это правда? – спрашивал он себя. – И если эти истории реальны, готов ли я проверить их на собственном опыте?»
Вместо того чтобы сидеть в кафе слишком долго, он понял, что ему нужно больше сведений. В дневнике автора, судя по рассказу продавца, могут быть конкретные координаты этого таинственного переулка. Но читать на старом испанском непросто, да и почерк там был, похоже, малоразборчивый.
Михаил набрал сообщение Карле, своей давней подруге и коллеге по журналистским расследованиям: «Привет! Тут такое дело… Нужна твоя помощь, перевод и, возможно, авантюрный настрой. Я в старом районе Валенсии, кажется, нашёл что-то, что может подойти для необычного репортажа. У тебя время есть?».
Закончив кофе, он спешно вернулся к лавке, чтобы задать ещё пару вопросов продавцу, но тот только покачал головой: «Читать нужно внимательно. В дневнике все ответы». Михаил поблагодарил и отправился бродить по улице, лихорадочно набирая на телефоне «Callejón del Olvido» с надеждой найти что-то в интернете. Результатов не было.
«Значит, всё гораздо глубже и не столь популярно, – понял он. – Возможно, люди боятся делиться. Или просто не помнят… если это место имеет свойство стирать воспоминания.»
Когда солнце стало подниматься выше, Михаил ощутил приятную усталость, будто после хорошей пробежки. Он прошагал уже несколько километров по окрестным улицам, продолжая размышлять о том, какие тайны скрывает книга и чем может закончиться его новое приключение.
«Я ведь даже не планировал сегодня выходить из дома», – усмехнулся он самому себе, – «а теперь возвращаюсь с целым чемоданом загадок в голове».
Вернувшись домой из своего неожиданного путешествия по незнакомому району, Михаил какое-то время сидел в молчании, анализируя всё, что произошло. Перед глазами всплывала картина книжной лавки: полутёмный зал, продавец с тихой, проницательной речью и манускрипт, обещавший открыть дверь в нечто сверхъестественное. В голове бурлили вопросы, на которые он пока не знал ответов.
Внезапно телефон зазвонил: на экране высветилось имя Карлы.
– Привет, Миша! Ты что-то говорил о загадках и старой книжке? – начала она бодро.
– Привет! Да, тут такое дело, – отозвался Михаил. – Я набрёл на книгу «Misterios de Valencia» и некий дневник. Судя по всему, в них описаны какие-то исчезновения, странный переулок… Кажется бредом, но я хочу понять, что за этим стоит.
– Звучит любопытно, – ответила Карла с ноткой профессионального интереса в голосе. – Давай встретимся где-нибудь и посмотрим, что у тебя.
Они договорились пересечься на центральной площади (Plaza de la Virgen), где Карла часто бывала, снимая репортажи для местного веб-издания. Когда Михаил вышел из дома, он прихватил с собой книгу, дневник, ноутбук и ручку для записей. «Всё-таки придётся работать, но уже в другом формате», – подумал он.
Plaza de la Virgen, одна из самых живописных в Валенсии, встретила его гулом туристов и местных жителей, совершающих утренние прогулки. Арочные проходы собора, фонтан с фигурами, уличные музыканты, исполняющие что-то романтическое на гитаре – всё дышало атмосферой старого города, где причудливо смешались современность и наследие предков.
Карла стояла у одного из столиков под зонтом летнего кафе, помахивая ему рукой. У неё были длинные каштановые волосы, собранные в хвост, и привычная сумка с техникой через плечо. Она выглядела одновременно сосредоточенной и любопытной.
– Ну, показывай! – воскликнула она, как только Михаил приблизился.
– Вот, – ответил он, выкладывая на стол «Misterios de Valencia» и старый дневник. – История безумная, но мне кажется, что это может быть интересно.
Они заказали холодные напитки, и Карла начала листать «Misterios de Valencia», иногда фыркая от удивления или недоверия. Михаил включил переводчик, чтобы быстро снимать текст с испанского. Всё описанное казалось мифами: «призрачные фигуры, исчезающие на рассвете», «места, где пропадают путешественники», «древние стены, в которых слышатся голоса».
– Это похоже на сборник городских легенд, – отметила Карла, нахмурившись. – Но интересно, что каждая легенда сопровождается фотографиями или ссылками на реальные локации. Видишь, тут есть упоминание не только о переулке, но и о каких-то стенах с рунами, заброшенной колокольне…
– Да, и дневник, который я купил, якобы принадлежал одному из авторов этой книги. Там, скорее всего, более прямые описания, – отозвался Михаил, поглаживая обложку ветхого блокнота.
Они разложили дневник на столе. Пожелтевшие страницы были испещрены дрожащим почерком, а по краям виднелись пятна, словно от пролитого кофе или вина. Некоторые строки перечёркнуты, а где-то добавлены пометки на полях.
– Тут упоминается некий «Callejón del Olvido»… – начала Карла. – Это то самое место, о котором ты говорил?
– Да, переулок Забвения. Считается, что если войти туда на закате, то можно исчезнуть – или тебя забудут все, кто тебя знал.
– Жуткая идея, – покачала головой девушка. – Но в этом абзаце ещё сказано про знаки на стенах, какие-то «líneas y símbolos extraños». Может, это значит, что там действительно оставались какие-то отметки?
Чтение продвигалось медленно: дневник написан на старом испанском, с множеством сокращений и архаизмов. Временами Карла останавливалась, чтобы свериться с переводчиком и своими знаниями языка. Но всё указывало на одну мысль: автор дневника сам бывал в этом переулке и видел нечто, что не поддавалось логике.
В какой-то момент к столику подошла приятельница Карлы, журналистка по имени Анхела, которая когда-то работала в муниципальных архивах. Увидев, что они возятся со старыми документами, Анхела заинтересовалась.
– ¿Investigan algo histórico? – спросила она, заметив обложку с надписью «Misterios de Valencia».
– Не совсем просто «историческое», – рассмеялась Карла. – Скорее мистическое.
Анхела села рядом, и, когда они объяснили, что ищут информацию про исчезновения, она сообщила, что в городской мэрии есть архив пропавших лиц с 1920-х годов. Возможно, там найдётся что-то совпадающее с историями из книги.
Михаил сразу ощутил, как появляются новые возможности исследования. Архив официальных документов мог пролить свет на реальные пропажи и связать их с легендами.
Прочитав несколько глав дневника, Михаил и Карла сделали черновые заметки. Из них следовало, что некий «Сальвадор» – персонаж или дух, часто появлялся в записях, и многие исчезновения списывали на «тень без имени». Казалось, что «Callejón del Olvido» действительно существовал, хотя никто точно не знал, где он находится. Автор дневника упоминал «кафе с красными фонарями», рядом с которым можно увидеть вход в переулок, но название кафе или адрес не указаны. Только неопределённые фразы вроде «…если стоять лицом к церкви, то слева узкий проход…».
– Ничего конкретного, – вздохнул Михаил.
– Но это уже что-то, – оживилась Карла. – У нас есть ключевые слова: «Сальвадор», «кафе с красными фонарями», «знаки на стенах» и «исчезающие люди». Мне кажется, это дело требует журналистского подхода.
Заказав ещё по чашке кофе, они стали обсуждать стратегию. Было решено: сходить в муниципальный архив и проверить пропавших без вести за последние десятилетия, а также посмотреть, упоминается ли какая-нибудь улица без названия; обойти район, где обычно встречаются кафе с красными фонарями (существует несколько местных баров, использующих такой стиль); встретиться снова с продавцом книги, возможно, он знает чуть больше, чем сказал.
Карла предложила скооперироваться с Анхелой, которая могла устроить им допуск к архивам. Михаил согласился, вспоминая, как в прошлый раз она помогала получать внутренние документы о финансовых махинациях в одном из районов. Тогда это обернулось громким делом и весьма любопытным журналистским расследованием.