Михаил Красносельский – Дело влюбленного киллера (страница 3)
Конечно, нечаянно. Он каждый день тренируется. И в каптерке своей, и вечером. А ты тут мотайся по всяким тмутараканскам, меняя до пятнадцати городов в месяц – какие уж тренировки! Но вообще-то Тишко парень что надо: вон, хоть мороз, а сам вызвался: «Что же другим мерзнуть? А мы – люди привычные»…
Не выдержал командир соединения, за свои тридцать лет военной службы насмотревшийся всякого, получивший от солдат уважительное прозвище Батя, но еще не успевший примерить заказанные генеральские погоны. Сняв с седой головы папаху, он шагнул к спуску в блиндаж:
– Сынок, скажи, кто тебя обидел? И опусти автомат, подожди стрелять. Давай пройдем в тепло, поговорим. Слово даю: поговорим.
А Керимбаев заладил свое:
– Отэц хочу. Суда. Стрэлят буду.
Алексей решительно шагнул в сторону окопчика, пытаясь встать к Керимбаеву ближе, чем стоял Батя:
– Ты меня знаешь. Я исполняю обязанности военного прокурора. Мне наплевать, кто тебя обидел: «дедушки»» или офицеры…
Керимбаев замотал головой:
– Ныкто не обидэл. Стрэлят буду.
– Если будешь – посажу командира. – Алексей ткнул пальцем в сторону Бати. – Немедленно. Он под трибунал пойдет. Он такой же, как твой отец. Дети останутся одни. Вызываю караул и сажаю твоего командира. Ты это хочешь?
– Нэт. Нэ надо. Он нэ виноват.
– А не виноват, так автомат убери в сторону, а то выстрелишь случайно. Тебе Батю не жалко?..
Полковник, видимо, поняв игру Нертова, сокрушенно закивал головой:
– Да-да, сынок, убери. Прокурор меня посадит. Дети без отца…
Керимбаев пробормотал:
– Тогда в себя. – И уже громче, поворачивая автомат дулом вверх. – Стрэлят буду. Стрэляю.
«Нет!» Алексея слилось к сухим выстрелом, раздавшимся откуда-то сзади, и лязганьем затвора, выплюнувшего гильзу. Голова Керимбаева дернулась, он стал медленно валиться в темноту блиндажа. Между глаз чернело маленькое темное пятнышко. Будто грязь.
Обернувшись, Алексей увидел Тишко, деловито ставящего свой автомат на предохранитель:
– Сейчас бы выстрелил. Но, слава богу, успел…
Нертов уже понял, что Керимбаева допросить не придется никогда. Допросить, чтобы сразу же задержать, отзвониться шефу, и в Москву, а ночью, когда удастся хоть немного отогреться в просторной квартире, приспособленной вояками под этакую индивидуальную гостиницу, проклиная все на свете, запоздало красиво выстукать на машинке: «…руководствуясь ст. ст. 108, 112, 119 УПК РСФСР, постановил: возбудить уголовное дело в отношении рядового Керимбаева Нурмагомеда Нишановича по признакам преступлений, предусмотренных ст. ст. 102, п.п. “в”, “з”, 255, п. “а” УК РСФСР»…
– Вы зачем стреляли?
– Так у него же патрон в патроннике был. Пока вы со своими разговорами, так он положил бы и вас, и других. Я действовал как положено. – Тишко стоял спокойно, будто только что успешно выполнил поставленную задачу. – А он, сволочь, двоих положил. Что теперь матерям говорить?..
– Отвечайте, кто дал право стрелять?!.
Забегали, засуетились отцы командиры.
– Назад! Не затаптывать место происшествия! – крикнул Нертов. – Всем отойти назад…
– Носилки. Нужны носилки! Где начмед?
– Товарищ полковник, дайте, пожалуйста, команду, чтобы все отошли…
– А где у него второй магазин?..
– Назад, отойдите все назад…
– Кто доложил в Москву?..
– Да насрать сейчас на ваш обед…
– А этот, Керимбаев… никогда бы не подумал…
– Начмеда позовите кто-нибудь!..
– Тишко, никуда не уходить. Дайте мне оружие. Не трогайте магазин!..
– Вы скотина, товарищ капитан. Скотина! Куда вы смотрели, когда караул назначали?..
– Федин, мать твою! Быстро за начальником штаба!..
– Тишко хорош: еще один труп в части.
– А что оставалось делать? Точно командира с прокурором застрелил бы…
– Назад! Отойдите все назад…
…Следствие по делу Керимбаева, казалось, не подойдет к концу. Вот уже и шеф, примчавшийся в Дивномайск первым же возможным поездом, отправился обратно, успев надавать кучу ценных указаний; прибыл очередной московский генерал, слабо пытающийся между баньками, живо организованными отцами-командирами, выяснить что-нибудь для доклада: «Причины выявлены»; отсидел на «губе» бывший сержант, с которым Нертов бегал по Территории; объявлено неполное служебное соответствие начкару: «Меры приняты»…
Только какие тут, к черту, меры, если мотив действий Керимбаева непонятен?
– Чего тут непонятного, Леша? – вопрошал зам по тылу, а по совместительству – старший дознаватель. – Какое тебе еще заключение экспертов надо? – Здесь же скрытая шизофрения. Не беспокойся. Давай-ка лучше в баньке попаримся. Тебе что, работы мало? Зачем ты все время хорошим людям гадость какую-то сделать хочешь?.. Не обижайся. Поверь моему опыту: только зря время теряешь…
Время… Может, Алексей, действительно, зря его терял, но уж больно много неясностей в деле выходило, а тут еще этот танк…
Неясности проявились уже в день смерти Керимбаева: зачем солдат, которому до дембеля осталось всего четыре месяца, стал стрелять? Ведь должен же был он понимать, что бежать некуда, что вся Территория перекрывается в считанные минуты по плану «Кольцо» и выбраться с нее практически невозможно?
Если же «крыша» поехала у бедолаги – все равно должна быть причина. Во всяком случае, это утверждал «за рюмкой чая» знакомый эксперт-психиатр:
– Ты только учти, тебе это в заключении никто не даст… Чужая душа – потемки… Набросаешь бумаг… Письма плохие из дома были… Сослуживцы про твоего Быр-бы-баева вспомнят, что мрачный он стал в последнее время… Уединялся без причин, говорил невразумительно… Он же чурка, говорить все равно не умеет… Наливай… А заключение мы дадим… Только фигня все это. Без причины все равно не бывает…
Без причины не бывает. И Нертов старательно искал ее. Искал, потому что где-то рядом мог ходить негодяй, заставивший солдата переступить черту, за которой в лучшем случае только смерть.
А где-то глубоко задавленный множеством пустых допросов прятался червячок сомнения. Неясно, что произошло на складе оружия, который сдал под охрану своему сменщику Керимбаев за несколько минут до роковых выстрелов. При внимательном осмотре хранилищ на одном из них оказалась поврежденной пластилиновая пломба. Может, конечно, ее случайно повредил кто-то из часовых при сдаче-приеме поста?
Алексей потребовал провести ревизию хранилища. Вроде бы все оружие оказалось в наличии. Впрочем, любую проверку можно проводить двумя способами: формально (ящики 1,2,3… в наличии, оружие цело) или как положено, сверяя номера на каждом автомате, на каждом штык-ноже с реестром.
Чего же так беспокоится зам-дознаватель? Что-что, а в его искренность верилось с трудом. Впрочем, может, действительно, все дело в злосчастном танке?..
Нертов попытался поработать через особистов – снова пустышка – чекисты сказали, что информации нет. Тогда он пошел проверенным путем: потихоньку переговорил с несколькими солдатиками – эти знают если не все, то почти все. Только надо уметь найти с ними общий язык. Чтобы убедились ребята: не враг-офицер рядом, нет ему нужды подлянку делать, дембель тормозить.
Еще со срочной Алексей помнил, с каким недоверием относились ко всяким заезжим «крючкам»: вы приехали-уехали, а нам здесь служить. Сейчас, по-видимому, ситуация складывалась именно такая. Даже залетчик Вася прятал глаза да отмалчивался. Только буркнул напоследок:
– Вам надо – вы и проверяйте – все равно бесполезно. Один раз склад шмонали, а теперь там все чисто. Кого надо – всех купили…
И ушел, оставив Нертова задумчиво курить, соображая, где же был прокол. Впрочем, прокол был. И это ясно, как божий день: надо было самому присутствовать в хранилище на сверке. Точно.
И вот Алексей под предлогом необходимости проведения дополнительно осмотра (Москва все равно потребует!) в сопровождении понятых и прапорщика Тишко, в ведении которого находился склад, снова на Территории. Понятые перекладывали с места на место ящики с оружием, а Тишко с Нертовым по ведомостям сверяли номера автоматов и винтовок.
Пока шло следствие, Тишко был временно отстранен от несения службы, а формально находился на обследовании в связи с нервной перегрузкой. Видимо, ему придется уходить в другую часть, хотя прокурор уже намекнул Алексею, что дело в отношении Тишко придется прекращать: необходимая оборона, и только.
– А с вами, товарищ старший лейтенант, мы еще разберемся: кто дал право лезть под пули? Мы нужны Родине живыми. Ваша задача – не злодеев ловить, а следы фиксировать. Военные сами должны были захват организовывать…
– Да я же… Он ведь мог начать стрелять. – Алексей безуспешно пытался возразить, хотя понимал, что если уж шеф сел на своего любимого конька («Мы нужны живыми», а по сути: «Ты, дурак, пулю получишь – мне отвечать»), его никакими силами с этого пути не свернуть.
– Идите. Сейчас выполняйте свои обязанности. Читайте кодекс. Проведете баллистическую экспертизу по этому прапорщику отдельно. И побыстрее: чистая необходимая оборона. По этому эпизоду вынести постановление о прекращении дела за отсутствием состава и все силы – на Керимбаева…
Все силы на Керимбаева. Легко сказать. Может, формально Тишко и был прав, но ведь можно было взять солдата живым. Можно.
Когда открывали последний ящик со снайперскими винтовками, Тишко выдохнул:
– Ну, вроде все в порядке. Зря вы не поверили ревизии. Керимбаев, конечно, сволочь, но вряд ли он успел залезть в склад.