Михаил Красносельский – Дело влюбленного киллера (страница 15)

– Мариша. – Катькина соседка заглянула в комнату. – Как твоя фамилия? Не Войцеховская ли?

– Да, а что? – Марина вдруг почувствовала какое-то необъяснимое беспокойство.

– Тебя тут к телефону спрашивают…

Взяв трубку, девушка удивилась еще раз. Мало того, что кто-то звонит ей в эту квартиру, так еще называет по имени-отчеству.

– Марина Андреевна, я оперуполномоченный Никитин, из Василеостровского РУВД…

– Очень приятно… – машинально отозвалась Марина, недоумевая, зачем она понадобилась милиции.

– К сожалению, у нас возникли проблемы… Вы были знакомы с Македонским Павлом Сергеевичем?

– Почему же была? Мы и сейчас знакомы. А в чем, собственно, дело?

– А в том, – сухо отозвалась трубка, – что труп гражданина Македонского обнаружен в квартире на Камской улице. И гражданин не просто погиб, а был убит. Поэтому, пожалуйста, срочно приезжайте…

Дальнейшее происходило, как в тумане. Сначала Марина рыдала, уткнувшись в Катькин халатик, потом они вместе поехали в райотдел. По дороге Катька купила свежие «Питерские новости», где сразу же нашла нужную заметку. «…Известный артист Павел Македонский, – писал журналист, – был обнаружен мертвым в своей квартире. Исчезновение артиста несколько дней назад заметили коллеги, с которыми он собирался лететь на гастроли в Сибирь. Но лишь вчера театральная общественность нанесла визит к мастеру сцены… Дверь оказалась не заперта, и глазам гостей предстало жуткое зрелище… Труп Македонского был обнаружен привязанным к стулу и со следами пыток. Правоохранительные органы уже выдвинули версии происшедшего и проводят активные мероприятия»…

Марине пришлось долго беседовать с сотрудниками уголовного розыска, осматривать вещи, оставшиеся в квартире Павла Сергеевича, подписывать какие-то бумаги. Как и предполагали оперативники, части картин и старинных «безделушек» Марина недосчиталась.

Оперативники предполагали, что убийство произошло в связи с хищением. Как одну из версий рассматривали вариант, что Македонский, о предстоящем отъезде которого многим было известно, что-то забыл и вернулся домой с полдороги в аэропорт. А там уже орудовал преступник или преступники. Дальше с артистом поступили как с нежелательным свидетелем. Правда, оставалось неясным, зачем хозяина квартиры пытали, если все похищенные впоследствии вещи были на виду. Но, может, надеялись что-либо узнать о тайниках с золотом.

Марина не ведала, что среди прочих существовала и версия о причастности ее, гражданки Войцеховской, к убийству с целью завладения квартирой. И эта версия отрабатывалась наравне с прочими.

О существовании Марины Никитину поведали любознательные соседи Македонского по лестнице. Весьма бдительная старушка с первого этажа, оборудовавшая себе наблюдательный пост у окошка, сообщила, что Марина вышла со своим кавалером из дома как раз в день убийства и больше сюда не возвращалась. Установить местонахождение Войцеховской было несложно, тем более что на столе в квартире артиста красовалась адресованная ему записка: «Паша. На всякий случай напоминаю, что я в гостях у Кати. Телефон»…

Впрочем, у Никитина были очень серьезные сомнения в виновности Войцеховской: никакого интереса убивать артиста у нее не было, тем более что квартира у Смоленки не приватизирована, сама подруга Македонского там не прописана, официально с погибшим в браке не состояла, а следовательно, претендовать на освободившуюся жилплощадь не могла. Но, как бы то ни было, искать убийц было надо, тем более уже сам начальник ГУВД интересовался ходом расследования: не каждый же день убивают известных деятелей культуры. Это же не банкир какой-нибудь, чьим убийством никого не удивишь.

А Марине, еще не оправившейся от удара, пришлось снова перебраться к Кате – койко-место в общежитии было давно занято, а бороться за новое не было сил.

Находка долларов в пакете бомжа, казалось, решила Маринину проблему с жильем, только это лишь казалось…

Глава 4. Кто ходит в гости по утрам?

Хотя добрая подружка и пустила к себе Марину, но такое соседство несколько затрудняло личную жизнь: при Войцеховской совершенно невозможно было привести к себе очередного ухажера.

Нет, конечно же, Катя не была круглой дурой и не таскала к себе в коммуналку кого попало. Но для некоторых постоянных клиентов делала исключения. И не только для постоянных. Катя всерьез считала, что умеет разбираться в людях. И как бы потом все ни выходило боком, уверенности в себе она не теряла.

Месяцев за девять до смерти Македонского «ночная бабочка» порхала по Старо-Невскому, когда к ней подвалил какой-то подвыпивший мужчина. Катька быстро смерила его взглядом, пытаясь определить платежеспособность. В первый момент он показался невзрачным, хотя, судя по накачанной шее, занимался отнюдь не работой в каком-нибудь НИИ. Мужик был подшофе и, улыбаясь, демонстрировал свои гнилые зубы, что не импонировало девушке. Однако работа есть работа, и Катька, секунду подумав, решила сразу же не посылать нового знакомого куда подальше.

Позднее, когда мужчина молча протянул ей несколько крупных купюр и слегка заплетающимся языком заявил: «А вот хаты у меня на сегодня нет», Катерина поняла, что правильно не отшила его сразу же: ну, перебрал немного, пусть одежда не супер, но видно, что не бомж. А раз деньги сразу же дал, и при том весьма приличные, значит, все будет хорошо.

В конечном итоге они оказались на Свечном. Мужик тихо проскользнул по квартире, чтобы не беспокоить соседей. Но в комнате он попытался сразу же получить все удовольствия за свои деньги.

– Погоди, – решительно отстранила Катька пытающегося обнять ее ухажера. – Во-первых, мне надо сначала в ванную. А во-вторых, презерватив достать: мне лишние проблемы не нужны.

Парень согласно хмыкнул, отпустил девушку и, начав расстегивать рубашку, плюхнулся на кровать. Когда же через не очень долгое время Катерина вернулась из ванной, то увидела: ее кавалер, развалившись наискосок кровати, спит, даже не сняв до конца рубашку. Она бросила на стоящий рядом стул презерватив и начала стелить себе постель на диване. Деньги за ночь были заплачены. А остальное – проблемы клиента.

Ни свет ни заря она почувствовала, что гость перебрался к ней. От него неприятно несло перегаром, липкие руки забрались под ночную рубашку… Катя поняла, что все-таки отрабатывать полученное вознаграждение придется. Правда, оказалось, что мужик умудрился не только найти презерватив, но и не забыть о его назначении. Это несколько успокоило. Только у кавалера ничего не получилось: то ли вчерашняя доза алкоголя оказалась слишком велика, то ли что еще, но, проёрзав на Катьке минут пятнадцать, он сокрушенно отвалился в сторону.

– Извини, видно, я устал…

Катерине вдруг стало жаль своего гостя. «Как он представлялся-то? Кажется, Коля». Девушка взъерошила ему волосы и успокоительно прошептала: «Ничего, бывает, давай лучше полежи немного спокойно». Но ни спокойное лежание, ни определенные старания хозяйки не помогли. Ближе к девяти утра новый знакомый засобирался, сказав, что ему пора на службу. Катя, уверенная, что любого мужика следует кормить, быстро разогрела чайник и приготовила яичницу, хотя завтрак не входил в плату за визит.

За едой Коля поведал, что недавно уволился из армии, служил где-то в тмутаракани, а вернулся в Питер, так как здесь раньше учился в институте. «Только вылетел оттуда, – вздохнул гость, – ну да ничего. Знаешь, где я служу? Я мент». И он расхохотался, взглянув на вытянувшееся лицо девушки.

– Да не боись ты. Я не из полиции нравов…

Этим же вечером Коля снова пришел к Катьке, когда она собиралась отправиться на Старо-Невский. В этот раз гость был трезв как стекло и притащил с собой кучу продуктов.

– Не ходи сегодня никуда, – прямо с порога заявил он, – давай лучше поужинаем. У меня именины.

Катерина замялась, но Коля, словно угадал ее сомнения: «А прогул работы я компенсирую», – и снова протянул несколько крупных купюр.

Неизвестно, чем же девушка так приворожила милиционера, но с тех пор он повадился приходить к ней. Иногда они вместе спали, и тогда гость аккуратно расплачивался. Иногда он просто приносил бутылку водки, выпивал ее практически в одиночестве, жаловался на какие-то проблемы (впрочем, никогда не говоря ничего конкретного), потом заваливался спать.

Катя жалела Николая. Ей казалось, что она понимает гостя, и считала, что ему просто не с кем пообщаться. Впрочем, и ей самой, приехавшей в город с периферии, далеко не всегда было кому поплакаться. Коля успел познакомиться с соседкой по квартире, и та при случае шепнула Кате: «Ты, девонька, смотри, не упусти свой шанс»…

Однажды к Катьке забежала Марина. Хозяйка гордо представила гостя: «А это – Колян, мой телохранитель. Можешь звать его просто Шварценеггером», – и засмеялась. Потом вдруг осеклась, перехватив оценивающий взгляд мужчины, медленно поднимающийся по Марининым длинным ногам.

Гостья вскоре ушла, а Коле пришлось выслушать историю о подружке, которой удалось стать любовницей известного актера. «Но ты лучше не засматривайся на нее, Войцеховская – еще та пташка. Вон, «народный» и «заслуженный» за ней хвостом бегает. А она, между прочим, еще и большая мастерица по части стрельбы. Так что это сокровище не для тебя – гляди, грохнет пьяненького из твоего же «макарова»…