Михаил Красносельский – Дело влюбленного киллера (страница 14)

В конце концов хозяин перешел к теме, которую, видно, считал главной.

– Послушайте, как я понимаю, вы пока не работаете. Я не прошу ответа сию минуту, но у меня есть предложение, которое, надеюсь, может заинтересовать. Мне нужен порядочный специалист. У вас, кажется, данные для этого есть: по образованию вы правовед, кроме того, обладаете навыками, как это правильно сказать… Ну, в общем, защитить можете.

Кроме банка у меня есть фирма, моя фирма, в которой надо организовать службу безопасности и юридическое обеспечение. Зарплата для начала будет…

Алексей подумал, что ослышался: хозяин назвал сумму, как минимум в десять раз превышающую его прокурорский заработок. Но Андрей Артурович повторил:

– Это только для начала. Мне не надо, чтобы вы где-то подрабатывали и занимали время раздумьями, как прокормить семью. Скупой платит дважды. А если не кормить свою армию, то придется кормить чужую. Вы, надеюсь, согласитесь быть в моей?..

Алексей, тепло попрощавшись с хозяином, обещал подумать до конца недели, взял протянутую визитку и откланялся, размышляя, как бы потом повежливее отказать гостеприимному хозяину.

В последующие дни он, немного отойдя от проставок по поводу возвращения, вновь вспомнил разговор с Андреем Артуровичем и крепко задумался: заработка гражданских работников прокуратуры едва хватило бы, чтобы не умереть с голода. В милиции, конечно, платили побольше, но знакомые оперативники, у которых Алексей раньше стажировался, порассказали о нынешней службе такого, что только сумасшедший пошел бы туда. Работать в адвокатуре было страшно – слишком нестабильный заработок. Следовало думать о стабильном доходе. Выходило, что самый оптимальный вариант для работы в ближайшее время это какая-нибудь солидная фирма с более-менее честным руководством, которое будет прислушиваться к советам юриста. И таким вариантом казалась именно фирма Андрея Артуровича.

Алексею удалось переговорить со старыми знакомыми, служившими когда-то в районном ОБХСС[10], а ныне перебравшимися в налоговую полицию: якобы компромата на фирму не было и, не мучайся, иди посмотришь – останешься, а не понравится – всегда рады видеть.

Каково же было удивление Нертова, когда он, приехав на завод к отцу, встретил в кабинете генерального директора того самого Андрея Артуровича, которого некоторое время назад отбил от грабителей.

– А вот и мой сын, о котором я вам рассказывал. – Юрий Алексеевич широко улыбнулся. – Надеюсь, что работа у вас его все-таки заинтересует…

Не зря говорят, что Питер – город маленький, – Нертов-младший и Чеглоков удивленно смотрели друг на друга. Наконец банкир усмехнулся: «Надеюсь, что понравится. Завтра к девяти часам, и попрошу приступить. Алексей, вы не возражаете?..»

И вот официально – заместителя по правовой работе председателя правления банка, а по сути – начальника службы безопасности везут куда-то неприметные пареньки по похожей на шахматную доску столице суверенного государства.

…«Колбаса» притормозила у какого-то особняка, парнишки шустро вылезли из машин, после чего Алексея проводили в дом.

– Располагайтесь, Хозяин скоро подойдет. Амангельды вас проводит.

Осторожно ступая по мягким коврам, Алексей мельком подумал, что хозяин дома неплохо устроился, и еще раз пожалел, что согласился на поездку: меньше знаешь – крепче спишь, а где много денег – всегда проблемы.

Впрочем, проблем, как ни странно, не возникло. Уже на следующий день Алексей важно кивал на переговорах, смысл которых сводился к организации поставки некоего товара и условий его оплаты.

Алексей просматривал переданный ему «Договор поставки», стараясь найти какой-нибудь подвох, мелочовку. Так, наименование товара – «в соответствии с приложением № 1 к Договору», количество тоже в соответствии, качество – обычно принятое и имевшее место при предыдущих поставках… Непонятно, правда, причем тут поставки и банковская работа. Но Андрей Артурович на недоумение Алексея коротко отмахнулся: «Не забивай себе голову. Твое дело – чисто формальная сторона». Нертов и не забивал. Договор, казалось, был прост, как штыковая лопата.

«Ага, вот она, мелочь, подобная тем, которые и не каждый юрист заметит, не то что начинающий бизнесмен: «Споры между сторонами рассматриваются первоначально путем переговоров. В случае, если к соглашению прийти не удастся, спор передается на рассмотрение третейского суда, избранного Сторонами».

При такой «мелочи» спор, возможно, разрешить не удастся: суд, получив иск, не станет его рассматривать, услышав возражения ответчика: мол, мы еще не исчерпали все возможности для переговоров и готовы говорить дальше (подразумевается: до бесконечности). Ну-ну, переговаривайтесь. Деньги же пока где-нибудь крутятся. А потом, глядишь, ответчик благополучно «умирает» – фирма существует только на бумаге, а ни хозяев, ни директора, ни, тем более, денег не найти…

Нертов попытался объяснить опасность Андрею Артуровичу, но тот только снова отмахнулся: «Не бери в голову, со спорами мы разберемся сами. Хотя, может, ты прав: надо дописать крайний срок для переговоров».

На вопрос Алексея, как бы посмотреть все «приложения», чтобы в них не было ошибок, Андрей Артурович опять повторил:

– Не забивай себе голову. Это мои проблемы.

– Ну что ж, ваши так ваши. Мое дело – предупредить…

И договор был торжественно подписан.

После захода солнца (пить грешно, но когда Аллах спит, он не видит) все поехали на Медео, где в уютном ресторанчике обмывали сделку, поднимали по очереди тосты за присутствующих.

– За мудрость уважаемого Асламбека!..

– За светлую голову господина Даутова!..

– За вас, господин Керимбаев!..

– За нашего нового друга Алексея, отличного юриста и человека!..

Нертов по привычке старался запомнить имена присутствующих, пытаясь их проассоциировать с известными ранее:

«Этого зовут как местного президента (запомним), этого – как старшину из подшефной части (тоже запомним), этого…» – Алексей внимательно посмотрел на тучного казаха, сидевшего почти напротив него. Ассоциация была неприятной. Фамилия Керимбаев никаких добрых воспоминаний не вызывала. Опять вспомнился Дивномайск-20, как в замедленной съемке медленно падающий в темноту блиндажа солдатик и спокойный прапорщик Тишко, деловито ставящий свой автомат на предохранитель.

– Сейчас бы выстрелил. Но, слава богу, успел…

– Кто вам дал право стрелять?..

Кто объяснит родителям убитого, что тот сам выбрал свою судьбу, расстреляв товарищей в карауле? Все равно это был сын. Родной. Возможно, единственный. Всеми любимый. Почему же его не удержали? Кто заставил переступить черту, за которой только смерть и бесчестие? Кто виноват? Кто дал право стрелять?..

Несмотря на то что уже прошло много времени с того злополучного утра, Алексей нет-нет да и вспоминал свое последнее дело в военной прокуратуре. Незаконченное дело. Для него, Нертова, незаконченное. Это неважно, что молодой следак давно принял решение и шеф утвердил его, отправив дело в архив (Алексей как-то позвонил перед праздниками в свою бывшую контору, и шеф радостно сообщил, что дело закрыто).

– А винтовку?

– Тоже прекратили в связи со смертью. Так что у нас все хорошо.

Все хорошо. Но у кого? У командира в/ч или у сытого московского генерала, успешно проворачивавших свои дела? Недавно Алексей случайно прочитал в одной из центральных газет, что новый министр уволил со службы группу старших офицеров и генералов. Среди прочих фамилий была и знакомая. Ну, хоть чекисты доработали дело. Они вообще-то ребята правильные. Здорово тогда сориентировались, да в поезде меня поймали. И служба информации поставлена у них классно: ведь все уже знал заранее попутчик, «случайно» заглянувший в тамбур к опальному помощнику военного прокурора. Спасибо вам, ребята…

… За наших детей, чтобы они были такими же умными, как их родители. А лучше – еще умнее!..

Алексей заметил, как сосед очередного бизнесмена, провозгласившего тост, запоздало толкнул его локтем в бок, как окаменело лицо Керимбаева, который молча выпил, а затем поднялся и вышел.

Сидевший рядом с Алексеем «Коллега» (Нертов уже узнал, что его фамилия Ким), прошептал на ухо Алексею:

– Понимаешь, у Керимбаева сын погиб где-то в Сибири. Срочную служил. А тут тост этот, за детей. Жалко человека…

Чеглоков поездкой остался доволен. Расставаясь с Нертовым у своей квартиры, он предупредил:

– В субботу я буду проводить на даче встречу, надо подготовить охрану. Люди им незнакомые будут. Артисты всякие, фирмачи. Так что готовься. Кстати, сам не рассчитывай отсидеться где-нибудь на входе: ты мне будешь нужен. Обсудим с фирмачами один интересный проект…

Парень с банкирской дачи для Марины уже не существовал. У жизни множество других забот. Вот и Павел Сергеевич собрался в командировку: «Ты только не скучай без меня. Я через недельку вернусь. Вот только несколько концертов отработаю»…

Марина решила пожить пока у Кати, выгнавшей очередного ухажера. Македонский, хотя не высказал особого восторга, согласился. Из дома они вышли вместе, Марина чмокнула на прощание Павла Сергеевича и побежала в сторону метро.

Вечером прямо из университета она поехала к Кате. Несколько дней Марина не появлялась на набережной Смоленки: ей очень не хотелось бродить одной по опустевшей квартире. А тут хоть подружка рядом. Сегодня у них был выходной. Девушки взяли в прокате видеокассету с записью фильма, в котором играл Македонский, и устроили небольшой киносеанс. Однако просмотр был прерван стуком в дверь.