Михаил Красносельский – Дело наследников в законе (страница 1)

Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

Дело наследников в законе

© Воробьев А. В., 2025

© Красносельский М., 2025

© ООО «Издательство „Вече“», оформление, 2025

…Не всяк враг, кто тебя обгадил,

не всяк тебе друг, кто оттуда вытащил.

А если уж попал туда, то сиди и не чирикай!

Пролог

Акулаев так и не решил, повезло ему сегодня или нет. С одной стороны, он уже лет десять, с выпускного школьного бала, не встречал белые ночи. А в центре Питера было замечательно по-прежнему. С другой стороны, Акулаев не просто прохлаждался. Он сторожил падчерицу своего хозяина – бизнесмена Анатолия Семеновича Даутова.

Охрана проходила так, как определил непосредственный шеф Акулаева – Гриченко, отвечавший за безопасность девчонки. Сзади Нины, гулявшей в сопровождении университетской подружки, шагал Акулаев, а его напарник Михайлов следовал впереди. Телохранителям приходилось выполнять сразу два приказа: начальник велел не спускать с Нины глаз, а подопечная попросила делать это так, чтобы не попадаться ей на глаза: мол, амбалистые туши надоели. Хоть в белую ночь от них отдохну. Поэтому охрана держалась на приличном расстоянии от оберегаемого объекта.

Конечно, Гриченко должен был сам присутствовать на месте и наблюдать за работой подчиненных. Но он, по мнению Акулаева, совершенно справедливо рассудил: двух парней вполне достаточно, чтобы девушка даже в час ночи чувствовала себя на набережной Мойки как в офисе отчима. И Гриченко отправился за город, любоваться природой на берегу Финского залива в компании друзей-подружек.

Акулаев не мог с ним не согласиться: отец девчонки – столь важная шишка, что вряд ли кто рискнет «наехать» на такую семейку. У Даутова майоры и полковники на мелких поручениях. С ним ссориться – себе дороже. Так что кто наехал – тот отъехал. А гопники в здешних местах не бродят. Не те края. За полчаса, которые Нина с подружкой просидела в открытом кафе неподалеку от Конюшенной площади, к ней лишь два раза подсаживались компании: какие-то курсантики-лейтенантики (у них сегодня выпуск) и пьяные, но по-обычному вежливые интертуристы. Девочкам их общество не приглянулось, и скоро подружки опять тянули коктейли в одиночестве. Охране можно было не волноваться, покуривать да поглядывать издалека.

И все же Акулаев чувствовал себя немного дискомфортно. Начальник небось сидит сейчас возле баллона с любимым своим «Невским» (какая гадость!) и гложет сухих карасей. А здесь напитки употреблял только охраняемый объект, бодигардам же приходилось облизываться, глядя издалека. Помня уговор с девчонкой, Акулаев не рисковал приблизиться, сесть за столик кафе и заказать кружечку пива.

А зачем в кафе? Ведь рядом круглосуточный магазин. Акулаев спустился в подвальный шопчик, где перед прилавком стояла небольшая очередь. Как всегда, ночью она двигалась медленно. Охранник уже хотел протянуть продавщице десятку, но его толкнул мелкий мужичонка в грязной и штопаной куртке китайской фабрикации. Мужичонке не терпелось, чтобы девушка взяла кучу мятых и мелких бумажек из его рук в обмен на какой-нибудь бомжатский «лучистый напиток».

– Ты чё, на поезд спешишь? – Скорее удивился, чем рассердился Акулаев, стараясь одновременно отпихнуть мужичка и не запачкаться при этом.

– Местным – без очереди. А ты пей пиво в своих Шушарах! – взвизгнул мужичок.

– Может, хочешь инвалидом стать? Тогда всегда без очереди пойдешь. – Акулаев все еще был настроен добродушно, хотя этот сепаратизм Невского проспекта уже начал его доставать. Мужичок в ответ прошипел, мол, давно не бил морды шушарским гопникам, и замахнулся. Акулаев демонстративно занес кулак, но сзади завизжала продавщица: на улице хоть убивайтесь, а тут не позволю, сейчас наряд вывозу. Акулаев согласился и пошел наверх. К его удивлению, мужичок не отстал, а повис на руке.

Уже на улице телохранитель сообразил, что в его обязанности не входит разбрасывать по тротуарам тушки местных бомжей. Вот если бы в подворотне… Его противник явно был телепатом: он схватил Акулаева за пиджак и потянул под соседнюю арку.

– Ну, козел, напросился, – обрадовался Акулаев. И размашисто отвел руку…

Которую кто-то, вышедший из темноты, перехватил и заломил за спину. Акулаев ничего не успел понять, как на голову обрушилось два точных удара и он сполз по стене. Мужичонка нагнулся к нему, взял за шиворот и на всякий случай еще раз стукнул головой о каменный выступ. Потом достал трубу: «Первый готов. Переходим ко второму»…

– Ты знаешь, что я подумала, впервые увидев Венецию? – говорила между тем своей подруге Лене приемная дочка Даутова – Нина, прихлебывая коктейль «Маргарита». – Наш город называют Северной Венецией. А кроме этого Северной Пальмирой. Но я рада, что настоящую Пальмиру занесли пески, чтобы не разочароваться. В Венеции такие каналы на каждом шагу. А у нас, пожалуй, всего три или четыре настоящих венецианских местечка.

– Зато мы сидим на одном из них, – мечтательно вздохнула Лена. – И знаешь, так приятно иногда отдохнуть от ухажеров. Мухи хоть зимой не липнут, а эти – круглый год…

Лена продолжала трепаться, но Нина, почти ее не слушавшая, вглядывалась в даль. Волшебная смесь лимонного сока и текилы уже сделала свое дело, и, как нередко бывает, Нине казалось: они не в Питере и даже не в Венеции, а в каком-то другом, несуществующем волшебном городе, который можно увидеть лишь во сне…

Впрочем, нет, в таком городе вряд ли происходят такие уличные сцены. Вот шагах в двадцати впереди нее к высокому парню, курящему на набережной, подошли трое пьяных гуляк и, почти валясь на него, завели обычный пьяный базар. Кстати, этого парня я где-то запомнила. Не мой ли это телохранитель? Пьяная троица между тем шла по набережной дальше. Высокий парень уже на прежнем месте не стоял. Куда он делся? Вроде бы рядом спуск к воде. Видно, пошел справить малую потребность…

– …все равно тебе не поверю, пока сама не побываю в Венеции, – донеслись слова Лены.

– Побывай, – кивнула Нина, – там в каналы не писают даже ночью.

Она допила коктейль и встала. Пора идти дальше. Как раз к разводу мостов…

– Второй готов, – сказал в трубу тот же «сепаратист». Он скинул грязную куртку, и было видно: мужик только косил под придурковатого бомжа. Второй охранник действительно лежал на гранитной площадке, почти у воды. Рядом – пустая бутылка, и любой принял бы его за нерасчетливого пьянчугу.

– Она по-прежнему в кафе с подружкой? – уточнил далекий координатор.

– Да. Брать?

– Вокруг люди сидят?

– Какие-то финики.

– Подожди пять минут. Если не встанет – берите прямо в кафе.

Словно облегчая задачу группе захвата, подруги встали и пошли по набережной. Тотчас же навстречу им двинулась та же пьяная троица. Между ними и девушками расстояние было шагов десять. Казалось, что только кто-нибудь из троих здоровяков разожмет руки, так на камни рухнут все трое. Однако трио продолжало движение. Неподалеку притормозил джип – шофера настолько заинтересовало происходящее, что он открыл переднюю дверцу, а затем зачем-то и заднюю.

До девушек оставалось уже шага три. Нина только сейчас посмотрела на этих придурков, которые нажрались в центре столицы бывшей империи, как на свиноферме деревни Забулдыгино, и замерла от удивления. Даже в полумраке белой ночи было видно: у парней абсолютно трезвые глаза. Тогда зачем все это?

Нина ничего не успела понять, ибо случилось происшествие, которое не предвидел разработчик операции. Два подвыпивших лейтенанта, получившие в этот вечер долгожданные погоны, прогуливались по проезжей части, потягивали пивко из бутылок и уже минуты три наблюдали за приятными подружками. Поэтому, когда перед изящными барышнями появилась еле держащаяся на ногах жлобская компания, ребята решили познакомиться с красотками, оказав им сперва мелкую услугу. Обогнув джип, молодые офицеры вскочили на гранитный поребрик и встали перед девушками.

– Господа, – выпитое пробудило в одном из лейтенантов непривычную вежливость, – господа, разве вы не видите, что дамы не нуждаются в вашем обществе?

Жлоб, державшийся посередине, вынул пистолет и молча махнул рукой лейтенантам: проваливайте, тут серьезные дела. Но военные, мешавшие весь вечер водку с шампанским, так и не поняли, в какую передрягу попали. Один из них даже разозлился:

– Засунь зажигалку себе в ж…, ты, салага.

Пистолет был по-прежнему направлен на офицера, и тот, сам не ожидая, – так импровизируют лишь пьяные – прыгнул вперед, заехав ногой в пах жлобу со стволом. Бандит с громким кряканьем свалился на гранитную набережную. Второй жлоб шагнул вперед, и лейтенант, сбитый мощным ударом ботинка, отлетел на три шага, прокатившись по асфальту. Товарищ упавшего оказался рядом и разбил почти пустую пивную бутылку о голову нападавшего, который хотя устоял на ногах, но закачался и на несколько секунд выбыл из игры.

На набережной друг против друга стояли лейтенант с «розочкой» в руках и третий бандит. Но поединка не получилось. Что-то блеснуло в полумраке, раздался выстрел, и удивленный офицер шагнул назад. На его белой рубашке начало расплываться красное пятно. Второй выстрел – и свежий лейтенант свалился на камень.

Нина первая вышла из оцепенения. Она схватила Лену за руку и, что-то крича, кинулась со всех ног в направлении кафе, где девушки только что сидели. Сзади раздался топот: впереди неслись два бандита, а третий ковылял чуть поодаль, все еще не в силах распрямиться. Всего на секунду преследователей задержал товарищ погибшего офицера: он встал, но тотчас же снова оказался на асфальте. Бандиты пару раз его пнули и помчались дальше.