Михаил Козырев – Зона ответственности. Привычки новой жизни (страница 1)
Михаил Козырев
Зона ответственности. Привычки новой жизни
© М. А. Козырев, 2025
АВТОР ОНЛАЙН®, 2025
От автора
Основная задача, которую я ставил перед собой, начиная писать эту книгу, – поделиться с читателями практическими инструментами, которыми я успешно пользуюсь в жизни; они помогают мне в поддержании позитивного настроения, гармоничного спокойствия и уверенности в себе. Главный герой книги переживает семейный кризис и стремится преодолеть его, проделывает большую работу над собой, переживает внутренние трансформации – и справляется с кризисом, выводя отношения в семье на новый, более высокий уровень. Может быть, читатели книги – не все, но многие – тоже испытывают жизненные трудности, не обязательно семейные, это могут быть проблемы в отношениях с друзьями, с коллегами по работе, неуверенность в себе, своих способностях. Человек при этом чувствует обиду, боль, разочарование, но не знает, что может помочь ему преодолеть эти невзгоды. Надеюсь, моя книга станет действенной помощью читателю, а пример работы главного героя над собой позволит с пользой применить полученные знания в решении собственных житейских проблем.
Глава первая
Другой
Первым чувством, которое пришло к Алексею после того, как он завершил телефонный разговор, едва сумев попасть пальцем на красную кнопку отбоя, стала боль. Она возникла откуда-то из глубины, резанув в левом подреберье, и ударила прямо в ухо, у которого держал трубку. Пронзительная, острая и, по-видимому, прочная, не из тех, что улетучиваются быстро. Но сейчас боль требовала выброса избытка чувств, снижения внутреннего давления – и рука Алексея с силой врезалась в дверной откос, едва успев сжаться в кулак.
– Чтоб тебя! – Алексей, схватив здоровой рукой ударенную, стал качать ее, как раскричавшегося младенца. Костяшки пылали, но то, что бурлило внутри, не успокоилось. «Как странно, – подумал он, постанывая сквозь зубы, – не могу вспомнить ничего подобного…»
Прежний опыт боли почти всегда имел чисто физическую природу, совершенно ясную и понятную причину. Вот асфальт, а вот колено, которым к нему приложился. Больно. Но сейчас все было совершенно иначе, пугающе иначе…
В груди уже не столько горело, сколько ныло, и чем меньше ощущалась боль, тем лучше соображала голова. Мозг начал работу, не дожидаясь разрешения Алексея, который предпочел бы сейчас забыться, уснуть и желательно впасть в летаргию лет на сто. Интересно, проснулся бы он в том же самом, угашенном болью состоянии или ему было бы плевать на события прошлого?
Летаргия не наступала, поэтому пришлось смотреть картинки, которые принялось продуцировать сознание, добравшееся до залежей памяти. Или подсознание? В любом случае Алексей с удивлением понимал – в том, что сообщает ему мозг, нет сюрприза, а есть только самообман, который позволял не замечать того, что происходит пусть не на его глазах, но и не слишком тайно.
Первое изображение, возникшее из воспоминаний примерно полугодовой давности, предъявило ему гибкий силуэт жены в полумраке прихожей – она застегивает босоножку, что, очевидно, свидетельствует о конце весны или о лете, а может, начале сентября. Типичный, только ей присущий жест узкой ладони, приглаживающей волосы.
Он не видит этого, но догадывается, что она, слегка прищурившись, заглядывает в зеркало на свои губы – не размазалась ли помада. И смешная гримаска – проверить, не попал ли яркий пигмент на белизну ее зубов. Его всегда забавляло наблюдать за женой в такие моменты.
– Ты куда? – спрашивает он, шествуя с кружкой чая к компьютеру. – Мы вроде собирались… – у них намечался важный разговор по бизнес-вопросам, в которых жена помогала Алексею. Но она уходит. Странно.
– Никуда. Просто надо с девочками встретиться… – ее голос удивительно обезличен. Плоское полотно слов, в которых мало смысла. Занавес перед сценой, которой он не видит. Тогда вот не подумал, что надо сорвать его, чтобы обнажить правду. Почему? Он был занят. Всегда занят…
Еще один эпизод, случившийся пару недель спустя. Он едет по городу после каких-то дел. Звонит жене спросить, заехать ли за ней в ее госконтору, а она не отвечает. Через сто метров точка бифуркации: налево дорога домой, а направо – к ее конторе. Он уже перестроился в правый ряд, но вместо ее голоса в трубке все еще звучат тревожные гудки.
Так долго, что становится не по себе – жена никогда не бросает телефон где попало, никогда не забывает его в карманах пальто, сумках, как это часто делают другие люди. Алексей привык слышать ее «А, это ты!», едва набрав номер. Когда-то эти слова звучали свежее и нежнее, сейчас – с пресным ощущением обыденности, но дружелюбно. Тогда ему подумалось: что ж, пусть отвечает любым тоном, но лишь бы ответила…
Он резко отбрасывает телефон на пассажирское сиденье, которое в этот вечер останется пустым, подавляя тревогу раздражением. Ничего, сама домой доберется – на общественном транспорте! Собирался заехать за ней, но раз она не желает элементарно снять трубку, то пусть локти кусает, когда вернется домой и он скажет ей: «А ты не заметила мой пропущенный звонок? Хотел забрать тебя с работы…»
Точка бифуркации приближается. Алексей резко выворачивает из правого ряда, пересекает центральный и вписывается в левый. Его маневр вызывает яростные гудки водителей, которых он подрезал и которым каким-то чудом удалось не довести опасную ситуацию до аварийной. Наверняка его прокляли до четвертого колена! Но в чем он виноват, если жена…
И тут раздается звонок. Она. Делано смеется, оправдываясь всякими глупостями: телефон лежал на рабочем столе в ее кабинете, когда она побежала смотреть свадебные фотки сотрудницы в соседний кабинет.
– Ты же знаешь, как я люблю рассматривать невест! – это должно было прозвучать восторженно, но в голосе жены снова слишком мало чувств.
– Нет, в первый раз слышу, – отвечает ей мстительно, не обращая внимания на то, как равнодушно она играет свою роль. Словно ей уже не нужны зрители этого театра, будто бы есть другие, кто достоин увидеть ее во всей красе.
До поворота остается метров десять, Алексей уже не успеет перестроиться снова. Да его просто порвут, если он попробует!
Он очень хочет услышать ее вопрос: «А зачем ты звонил?», чтобы сообщить о том, как бестолково она потеряла шанс попасть домой быстро и с комфортом.
Вместо этого она безлично произносит:
– Я задержусь сегодня, невеста ведет нас в кафе.
Он досадливо выворачивает руль налево. Она завершает разговор, бросив на прощание тусклое «пока».
Теперь сцены в сознании Алексея сменяются отдельными кадрами – обыденными эпизодами быта, которые сейчас, в контексте внезапного прозрения, наполняются особым смыслом. Гадко, что к нему привел звонок приятеля, который заметно торжествовал, сообщая, что жена Алексея сидит в кафе далеко не с Алексеем, притом что парочка выглядит так, будто «что-то между ними там происходит». Приятель вложил в эти слова столько яда, что можно убить лошадь. Он любил выдавать пророческие предсказания, и какой же прекрасный выпал шанс, наконец, выступить не в образе надоевшей всем Кассандры, а в роли репортера на месте событий.
И тут в мозгу возникает новая картинка: ее быстрая рука, прячущая телефон от его глаз сразу после звукового уведомления о пришедшем сообщении и появления на экране текста. Он бы и не заметил этого, если бы не ее реакция, но теперь на долю секунды ему становится интересно, кто пишет его жене и что. Он не задумывается, зачем ей скрывать от него переписку, а все-таки мозг отслеживает нелогичность, делает скриншот события и упаковывает его в отдельную папочку.
Да что он о мелочах!.. Мало ли всяких кадров в жизни любого человека? Если уж извлекать из палат своей памяти такую чушь, то лучше бы вспомнил это ее внезапное увлечение клубами – мол, учится петь караоке, но ничего ему не споет, потому что не может без минусовки.
В напарницы она выбрала Катю, подругу детства, девицу с наглым взглядом и наращенными ресницами. С ней он связывал ту часть жизни жены, о которой мужьям не рассказывают. Вряд ли что-то действительно шокирующее, но противно, что какая-то там подруга посвящена, а он нет.
Кстати, Алексей Кате тоже не нравился, неприязнь была обоюдной.
– Катя заходила, сказала, что у нас дома не повернуться из-за твоего офиса! – делилась жена.
Или:
– На твоем сайте полно ошибок, Катя сказала.
– Ей-то откуда знать, грамоту освоила?! – саркастически интересовался Алексей.
Разлад налицо, и теперь, когда она увлеклась караоке, его в клуб не звали, потому что…
– Ты же не любишь Катю!
Настаивать не хотелось. Как-то унизительно ввязываться в разборки по столь примитивному поводу. Нравится ей караоке – пусть поет, а ему есть чем заняться.
И вот уже с полгода, как она пропадает в ночных клубах, а он даже не спрашивает о певческих достижениях, потому что… Неинтересно? Слишком занят, чтобы задать один простой вопрос? Не хочет слышать этот тон, за которым таится нечто неприятное?
Вишенкой на торте стало воспоминание о разговоре с сестрой.
– …Подарок на свадьбу помогла купить твоя жена! Она не говорила? Я торчу в торговом центре уже час, ничего не могу выбрать, а тут идет она. Я к ней – помоги! А она вроде бы с каким-то парнем, ну, сотрудник там или кто-то еще…