Михаил Козырев – Чорт в Ошпыркове (сборник) (страница 17)
Другой отвечает:
– Нет, это ревизионная комиссия.
Тетка им:
– Нет, женотдел…
– Пойдем дальше, у умных людей спросим.
Навстречу им мальчонка с пустой сумкой бежит.
– Спросим, может быть, малец знает… Они теперь у нас умные… Мальчик, не знаешь ли, кто там на дороге так сладко спит?..
– Это отдел народного образования. Второй год нам книги не шлет, с пустой сумкой в школу бегаю…
Один ему;
– Врешь ты все! Только комитет взаимопомощи может так спать.
Другой ему:
– Нет, ревизионная комиссия!
Тетка тоже;
– Нет, женотдел!
Встали посреди дороги, заспорили. Парень подходит;
– О чем, граждане, беседуете?
Те ему все по порядку. Засмеялся парень.
– Больно, – говорит, – вы далеко заехали… Это просто-напросто наш избач спит… Я только что оттуда – изба на запоре…
Те ему наперекор. Один кричит:
– Комитет взаимопомощи!
– Другой свербит:
– Ревизионная комиссия!
Третий – женотдел, четвертый свое – избач!
Дым коромыслом пошел. На шум народ со всей деревни собрался.
– О чем спорите?
Тут все вперебой давай говорить:
– Спит, мол, кто-то там, а мы никак не разберем.
– А что, сильно храпит? – спрашивает один.
– Здорово храпит.
– Ну, так это машинный склад у зима на носу, а он еще косы нам не прислал.
– С присвистом храпит? – спрашивает второй.
– С присвистом…
– Ну, так это земельный отдел – третье лето землемера ждем, а он не присылает.
– Калачом свернулся или врастяжку? – любопытствует третий.
– Врастяжку спит…
– Ну, так это народный судья пятый год мое дело тянет.
– Нет, это милиция мою лошадь ищет, – кричит четвертый.
– Нет, это лесничий леса местного значения отводит, – догадывается пятый.
– Неправда, – кричит шестой, – это ликвидатор неграмотности!
– Где у вас глаза-то? кричит седьмой, – Это председатель сельсовета!
Загалдели, заспорили так, что от криков солома с крыш начала валиться. Только и слышно:
– Кооператив!
– Нет, земотдел!
– Нет, лесничий!
– Нет, народный судья!
Спорили, спорили, ничего решить не смогли.
– Пойдем по начальству – оно знает!..
Пошли по всей волости кружить – никто ничего не сказал. Кого ни спросят, каждый свое: вик говорит – это уезд спит, уезд говорит – это губерния спит, губерния на центр сваливает. Один говорит – Наркомпрос спит, другой говорит – Наркомзем спит, третий юстицию укоряет.
Замаялись наши ребята, куда идти, не знают. Уселись у дороги, сидят и на пальцах гадают:
– Земотдел спит, нарсуд спит, милиция спит…
Проходит мимо них красноармеец – бравый молодец. Шапка на затылке, на шапке звезда, идет спешит, руками помахивает. Видит: народ сидит у дороги и на пальцах гадает.
– О чем, братцы, гадаете?
Те ему, конечно, все по порядку: не знаем, мол, кто это так крепко спит…
Посмотрел на них красноармеец и говорит:
– Эх, вы! Не можете догадаться, кто спит? Да это ваше общество спит – не может своих выборных людей подтянуть. Пойдем-ка все вместе да их хорошенько растолкаем.
Мудреное дело
У избы председателя сельсовета толпится народ. Паренек в сбитой на затылок фуражке, с засученными по самые плечи рукавами и брюках галифе, – секретарь сельсовета из местных комсомольцев, читает прибитую к председателевой избе бумажку.
– Сидоров, Лямзин, Авдеев, Стукалов! – повышая голос, выкрикивает он. – Обрезкин, Федюшкин, Ковалев, Егоров!
– Вот народу-то! – вздыхает баба. – За налог, что ли?
– Попала пальцем в небо! Не налог, а председателя выбираем!
– Мудреное это дело, – заметил старик, – кабы двоих-троих вывесили, сразу бы сообразили – а тут целый десяток… То ли дело; бывало, приедем в волость, а он там уж сидит. Кто против? Известно – никого!
– Кому ж хочется против власти!
– Ну, и попадались мерзавцы, – мало ли их теперь по тюрьмам сидят!
– А вы не галдеть! – сердито прикрикнул председатель. – Приказано обсуждай, а вы тут контру разводите! Поименно будем! Кто первый-то?
– Сидоров, – ответил секретарь, – кто против?