Михаил Котвицкий – Шесть витков следствия (страница 28)

— Около двенадцати, — вдруг выпалила Кудрявцева. Миронов, сделав вид, что не придал значения ее ответу, сказал:

— Продиктуйте, пожалуйста, свой адрес.

— Зачем? — встревожилась Галина.

— Говорят, кто много знает, быстро стареет, — отшутился Алексей Павлович, направляясь к выходу.

— Я тоже ухожу, — стрельнув глазами на Макса, фыркнула девушка.

Парень посмотрел на нее с некоторой растерянностью.

— Куда ты? — спросил. — Ночь же глухая.

Девушка была настроена решительно:

— Не уговаривай, ухожу.

Возле торшера Миронов приостановился. Глянул на раскрытую книгу. Нагнулся, перевернул обложку, прочитал: «Живописная Россия».

— Любопытная, даже очень любопытная вещь, — взяв в руки книгу, проговорил майор. — Я, пожалуй, воспользуюсь вашим предложением и полистаю на досуге этот фолиант.

Коркин переменился в лице.

— Я вообще-то сам ее еще не смотрел, — пробормотал он.

Миронов энергично захлопнул книгу, сунул ее в портфель.

— Не беспокойтесь, — пропуская девушку вперед, заверил он. — Книгу я сегодня же верну. Ночь, считай, на исходе. Полистаю. А там, глядишь, и машина найдется…

В небе ни звездочки. Ничего не видно, кроме редких мерцающих огней. Все, казалось, утонуло в глубоком мраке.

Действительно, куда же вы? — обеспокоенно спросил Миронов Галину. — Темно, да и небезопасно. Вам, пожалуй, лучше вернуться. Как-никак, а Макс ваш друг, как я понимаю.

— Никакой он мне не друг, — вспыхнула девушка.

— Ладно, садитесь в машину, — сказал майор. — Довезем вас домой.

И «уазик» понесся, полосуя лучами фар темноту.

Кудрявцева сказала, что она поступила легкомысленно, согласившись ночевать в чужой квартире, но другого выхода у нее не было.

— Я вообще не собиралась к Максу, — пояснила девушка. — Он уговорил, сказал, что придут ребята, будешь, мол, хозяйкой.

— А сам сбежал?

— Выходит, так.

— Давно дружите?

— Учимся вместе.

— И часто он вас так подводит?

— Вообще-то нет, но в последнее время Макс ведет себя довольно странно. Появилась новая знакомая.

— Вы ее видели?

— Так, мельком.

— Когда?

— Вечером. Она была у Макса.

— Откуда, простите, такие сведения?

Как и было условлено, Кудрявцева пришла к Максу часом раньше назначенной встречи с ребятами. Но дверь ей не открыли. Не понимая, в чем дело, Галина подождала некоторое время и позвонила еще раз. Опять молчание. Тогда она поднялась на пятый этаж, к школьной подруге, уселась у окна и вскоре увидела во дворе уходящего из дома Макса со своей новой знакомой.

— И куда они направились?

— Свернули за угол.

— К гаражам?

— Не знаю.

— И вы все-таки решили дождаться Макса?

— Да.

— И когда же он возвратился?

— В полпервого ночи.

Миронов передал заявление Коркина дежурному и сказал:

— Розыск «Волги» продолжайте главным образом в районе Купчина. — И осекся: а вдруг ошибка? Ведь такой вывод основан на весьма шатких догадках, на интуиции, но капитан Федоров уже передавал приказание поисковым группам.

Майор вернулся в кабинет, составил стулья, положил под голову стопку журналов и улегся с намерением хоть часок вздремнуть, но забыться так и не удалось. Сперва лезли в голову всякие назойливые мысли, а потом пронзительно заверещал звонок.

Алексей Павлович снял трубку.

— Только что звонили, — сказал Федоров. — На улице Зайцева изнасилована и избита девушка. Туда направлен наряд ПМГ…

— Поднимай оперативно-следственную группу, — распорядился майор. — Я выхожу.

«Ну и ночка, — подумал Миронов, набрасывая на плечи плащ. — Слава богу, проходит». Он часто работал ночью. Днем, естественно, тоже, но самое напряженное его рабочее время приходилось на поздние вечерние и ночные часы. Что ж, сам выбрал себе такую профессию.

…В пятом часу утра из подъезда дома, что на перекрестке улиц Зайцева и Краснопутиловской, выскочила растрепанная девушка. Застегивая на ходу жакет, она бежала, испуганно оглядываясь. Находившийся поблизости дворник сразу же сообразил, что девчонка попала в беду. Он и сообщил об этом по «02».

Наряд ПМГ в считанные минуты прибыл к месту происшествия, коротко расспросил потерпевшую.

…Дверь в квартиру на втором этаже оказалась незапертой. Неяркая лампочка слабо освещала узкую прихожую, половицы в которой неприятно повизгивали. Еще одна дверь. Толкнув ее, старший наряда Макаров очутился в грязной, душной комнатке с почерневшим потолком. Обои на стенах полуоборваны, висят клочьями. На столе порожние бутылки, пепельница, полная окурков, остатки закуски. В углу на видавшей виды тахте безмятежно храпят два молодых человека.

Очнувшись, один из них, светловолосый, с подбитым глазом, крутнул головой и обвел стоявших милиционеров тягучим взглядом.

— О каком таком задержании вы говорите? — протирая воспаленные глаза, недовольно бубнил он. — Если все так, как вы утверждаете, кто бы, скажите на милость, преспокойно дрыхнул?

— Да еще и с открытыми дверями, — с ходу перешел в наступление рослый брюнет с черными усиками.

— Вот именно, — смелел русоволосый. — Нет, старшой, тут какое-то недоразумение.

— Явная накладка, — ухмыльнулся усатик.

— Не волнуйтесь, все выясним, — поторапливал старший сержант Снегирев, желая поскорее выбраться на свежий воздух. — Кто из вас хозяин?

Парни, лениво собираясь, недоуменно переглянулись.

— Что, хозяина нет?

— Найдется, — неопределенно буркнул брюнет.

Потоптавшись возле стола, он подошел к широкому подоконнику и стал там шарить. Тем временем Снегирев заглянул в кухню, где стояла приехавшая с ними девушка. Ее хрупкие плечи, обхваченные загорелыми тонкими руками, тихо подрагивали.

Старшина Макаров разговаривал в коридоре с соседкой, которая с вечера несколько раз звонила в квартиру, призывая разбушевавшихся молодых людей к порядку.

В этот момент брюнет, возившийся возле окна, вскочил на подоконник, поднял руки, как это делают пловцы, оттолкнулся ногами и был таков. Макаров подстерег этот момент, опрометью кинулся на улицу, перемахнул через заборчик палисадника, свернул за угол, куда сиганул беглец. Уже светало, и старшина видел, как тот, лавируя между деревьями, убегал: «Неужели уйдет? Нет, не уйдет!»

— Накладка, говоришь, произошла? — сжав брюнета, со злостью произнес Макаров. — А сам дёру!