Михаил Костин – Полотно судьбы (страница 36)

Но в той ложбине, где еще вчера устроилась на ночлег огромная стая свирепых чудовищ, оказалось пусто. Лишь примятая трава да следы когтей на стволах деревьев говорили, что тут кто-то был. Норды из расположившихся рядом отрядов клялись, что ничего не видели и не слышали, троллеры будто растворились в воздухе.

– Ладно, если они просто ушли, – негромко сказала Ули, закусив губу. – Но вот если они начнут нападать на всех подряд, на наши отряды к примеру…

Аги только печально вздохнула.

Но троллеры не дали о себе знать ни в этот день, ни в последующий. Никто из воинов орды больше не сталкивался с ними, как и никто из жителей Северной империи или Нордении. Болтали, что чудовища, служившие Великому Повелителю Севера, решили последовать за ним в те края, куда он отправился после смерти. Но скорее всего они просто вернулись в те логова, где прятались до начала всех нынешних событий, когда много столетий о них вообще никто не слышал. Затаились, что они прекрасно умели делать, до появления нового господина, что сумеет подчинить их себе.

Войско же моих сестер двинулось дальше, но уже через два дня дорогу ему преградила имперская армия, не очень большая, на первый взгляд, но состоящая из опытных солдат и умелых полководцев, что отличились в войне с Лорандией.

– Мы уничтожим их и даже не заметим! – заявила Ули, бросая свою армаду в бой.

Но все оказалось не так просто.

Панцирная пехота, вооруженная длинными копьями, выдержала не одну, не две, а добрую дюжину атак, заставив нападающих умыться кровью. Рыцарская конница опрокинула два отряда нордов и сама перешла в контрнаступление, так что в один момент опасность грозила даже самим моим сестрам. Но в ход пошел резерв, и неистовые норды вновь рванули атаковать, будто не зная, что такое усталость. Тысячи мечей залязгали на поле того, что летописцы позже назвали Битвой Кровавого Потока, тысячи стрел закрыли небо так, что потемнело солнце.

Контратака оказалась отбита, и орда вцепилась в противника, точно собака в шею медведя. Один наскок, второй, третий, и вот уже рыцари были вынуждены спешиваться, потому что с коня сражаться в обороне неудобно. Вот панцирная пехота потеряла свои позиции, потому что слишком мало бойцов осталось в ее рядах, да и те изнурены до предела. Истошно ржали раненые кони, тучи мух кружили над лужами крови и грудами трупов.

– Неужели всё? – спросила Ули недоверчиво, когда стало ясно, что наступила тишина.

Битва началась утром, а к этому времени покрасневшее, точно напившееся крови, солнце висело низко над горизонтом, и из леса наползал вечерний туман. Крови за этот длинный день было пролито столько, что ее ручьи стекали в ближайшую речушку. Воды ее стали багровыми до устья, до самого впадения в Баунд. Прежнее имя тут же забылось, зато новое, Кровавый Поток, прилипло намертво.

– Всё, – отозвалась Аги, выглядевшая вовсе не такой бесстрастной, как обычно.

К ним привели пленных, из всего имперского войска их набралось около сотни, остальные пали, не бежал никто. Израненные, уставшие, они смотрели на моих сестер с ненавистью, но и с гордостью, и вновь никто не просил о пощаде.

– Вы сражались отважно, – сказала Ули. – Покрыли себя славой. Поэтому приказываю вас отпустить. Вы свободны, отправляйтесь домой…

Рыцари, копейщики и лучники недоверчиво переглядывались, пока с них снимали веревки.

– Благодарим за милость, – сказал один из пленников, судя по доспехам – барон. – Но мы по-прежнему остаемся вашими врагами и вновь будем сражаться. Ведь вы пришли на нашу землю незваными и вовсе не как друзья.

– Это я понимаю, – кивнула Ули. – Отпустить их с миром.

Пленные покинули стан победителей беспрепятственно, и все добрались до Уранивала. Орда же осталась стоять на поле боя, чтобы похоронить своих мертвецов. Для нордов бросить павших просто так было равносильно предательству заветов Изора и вручению душ родичей и друзей владыке подземного мира змею Барр-Ганну.

Подобной же судьбы не желал никто. Поэтому на несколько дней все воины, кроме наиболее пострадавших в битве, стали землекопами. А когда похороны оказались закончены, наступило время для погребального пира.

Мои сестры смотрели на это без удовольствия, но понимали, что сделать ничего нельзя. Их власть над ордой, пришедшей с Края Мира, была не столь велика, как у Рика, особенно после того, как оказались потеряны покорные воле Аги троллеры. Да и уход норденцев вызвал перешептывания насчет того, что правительницы не так беспощадны и уверены в себе, как их предшественник. Войско пока повиновалось, но сколько продлится это «пока» и чем оно закончится, не предсказал бы никто…

Часть третья. Воплощение

Глава 1

Ночью я попробовал дозваться Вар Ло, но ничего не добился. Мой неслышный для остальных клич словно упирался в купол. Интересно, эта преграда являлась плодом моего воображения, появилась по естественным причинам или ее воздвиг некто из наших многочисленных недругов? В любом случае сделать я ничего не мог, и нам всем оставалось только ожидать, пока Вар Ло не появится сам и не направит нас дальше.

Мои товарищи бродили по окрестным лавкам, глазели на разные диковины, которых здесь было неимоверное количество, я же пытался развлекать себя дальновидением.

Тот факт, что Великий Прорицатель тяжело ранен, сильно меня волновал, и я пытался увидеть, что происходит на острове дааров, но у меня ничего не выходило. Похоже, даары твердо вознамерились не иметь более никаких дел с людьми и как-то отгородились от чужаков. А поскольку их колдовство было чуждым не только людскому, но и тому, что использовали Хранители, то разобраться в нем я не смог.

Следующая неудача подстерегала меня, когда я хотел разузнать, что поделывает Рик. Если ранее я мог наблюдать за братом и его бывшей наложницей без помех, то теперь, пытаясь добраться до них, попадал куда угодно, начиная от пустынных стойбищ нордов в местах их прежнего обитания и заканчивая Уранивалом, но никогда в ту точку на карте, где находились интересующие меня персоны. Здесь тоже стояло какое-то защитное заклинание, не столько мощное, столько хитрое. Я мог заметить лишь последствия его проявления, но не его само и посему не имел возможности что-то предпринять, ведь, чтобы разрушить чужие чары подобного рода, нужно воспринимать их энергетические структуры.

Утром нас всех разбудил зычный голос, донесшийся со двора:

– Славьте же судьбу свою, насельники владения сего! Ибо уважаемый и важный господин, осиянный Благодатью и Светом, обратил внимание на существование ваше!

– Это что еще такое? – буркнул Роб, протирая глаза.

Айк зевнул так, что едва не вывихнул челюсть, мы же с Элсоном, как спавшие ближе всего к окну, выглянули наружу. Посреди двора стоял упитанный мул, на его спине восседал толстый круглолицый дядька в белом тюрбане и одежде того же цвета. За его спиной возвышались конные воины, выряженные так, что сражаться им было бы затруднительно, даже вздумай они пустить в ход причудливое оружие, что выглядело скорее парадным, чем боевым.

– Глашатай императора и его же гвардейцы, – сказал Элсон, удивленно почесывая лысину.

– Чего им надо? – со скукой в голосе спросил Арк.

– Сейчас узнаем, – бросил Элсон.

К глашатаю тем временем спешил, кланяясь на каждом шагу, хозяин постоялого двора.

– Радуйся же! – повторил обладатель белого тюрбана, улыбаясь. – Простерта над тобой длань самого советника великого императора, Ипара Манура! А твои гости с этого момента – его гости!

– Это он про нас? – недоверчиво спросил Роб.

– Похоже на то, – сказал я. – Но мечи все же лучше приготовить.

К тому моменту, как в нашу комнату влетел запыхавшийся хозяин «Черного быка», мы успели одеться и вооружиться.

– Радуйтесь! – произнес он, хотя вышло это вовсе не так впечатляюще, как у глашатая. – Сам начальник тайной канцелярии, да жить ему и служить великому нашему дорогому императору десять тысяч лет, приглашает вас к себе!

– В темницу? – уточнил Айк.

Глаза хозяина наполнились слезами, он шмыгнул носом и уставился на нас с такой обидой, с какой смотрит пятилетний карапуз, если у него отобрать любимую игрушку.

– Что вы! Нет! Такое невозможно! – произнес он дрожащим от негодования голосом. – Многоуважаемый Ипар почему-то заинтересовался вами, и это замечательная новость.

– Для кого? – спросил Айк.

– Для меня и для вас, – ответил хозяин.

– А отказаться от приглашения нельзя? – уточнил я.

– Это вызовет обиду со стороны уважаемого советника императора. Обидчиков же служителей империи положено прилюдно бить плетьми и помещать в яму минимум на пять лет.

– Ну, тогда мы согласны, – обреченно сказал Арк, ибо ссориться с советником и начальником тайной канцелярии никому из нас не хотелось.

Хозяин проводил наш отряд во двор, где нас уже ждали, но, к счастью, не с веревками и мечами.

– Радуйтесь же, гости нашего благословенного города! – завел свою песню глашатай. – Сам Ипар Манур возжелал повидать оказавшихся в его владениях чародеев! Ибо люди с таким талантом редки и последний раз оказывались в империи во времена далекие, почти легендарные!

Мы с друзьями переглянулись, ну а я тут же вспомнил видение.

Рик! И его коварная спутница! Это все их рук дело!

Во двор уже заносили огромные паланкины, тащили которые мускулистые, обнаженные по пояс парни. Глашатай улыбался и зазывно махал пухлой ладошкой, гвардейцы империи выглядели хоть и грозно, но тоже дружелюбно.