Михаил Костин – Корж идет по следу (страница 4)

– Сейчас принесу. – Сержант встал, но в это время в дверь постучали. – Войдите! – громко сказал он.

В кабинет вошел дежурный райотделения и с ним длинный, как жердь, бородатый мужчина в потертом бушлате и видавшей виды, помятой фуражке с якорьком на околыше. Дежурный кивнул на него:

– К вам, товарищ сержант.

– Я вас слушаю, – обратился Стрельцов к посетителю.

Тот снял с головы фуражку и, переступив с ноги на ногу, смущенно произнес:

– Тут такое дело, товарищ начальник… Я, значит, водолив с пристани. Может, слышали: Трофимов Ефим Сидорыч.

– Ну-ну, в чем же ваше дело заключается?

– Да как бы вам сказать…. Лодка у нас пропала. Казенная… Только-только получили новенькую, покрасить даже не успели…

– Так вы с этим обратитесь к начальнику милиции. Расследованием краж и розыском похищенного занимаются они.

– Я уж был там, да начальник уехал по району.

Корж включился в разговор:

– То есть как пропала? Украли, что ли?

– Кто ее знает. Пропала – и все. Позавчера была, а вчера хвать! – и нету.

«Позавчера… Это же, значит, двенадцатого…» – Корж невольно насторожился.

– Вот это ловко! – усмехнулся Стрельцов.

– То-то что здорово! – вздохнул водолив.

– Расскажите-ка подробней, как это случилось.

– Да тут такое дело, что никаких подробностей и нет. Чего ж… Была лодка, привязанная к мосткам веревкой. Утром встали, глядь: веревка тут, а лодка – тю-тю! Вот и все.

– Кто и куда в последний раз плавал на ней? – задал вопрос Корж.

– Я, в тот же день за тальником ездил на ту сторону.

– Корзинки, что ли, плетете? – высказал догадку Корж.

– Приходится. Время тугое, хоть чем-нибудь мало-мало перебиваться нужно. Меняю на картошку, на молоко. Кто чего даст. Да и корзинки-то ведь не ахти какие, по мастеру. Только от нужды делаю, а бабы берут, потому как больше достать негде. Ну, выходит, и выручаем друг дружку…

– Когда вы вернулись, в какое примерно время?

– А пес его знает, сколько было по часам. Я не смотрел. Но уж сумерки спускались.

– Лодку вы разгрузили тут же или оставили тальник до утра?

– Разгрузил.

– Весла убрали?

– А как же. На место положил. На носу пристани.

– Они целы?

– То-то что нет! И их забрали…

Корж удивленно пожал плечами.

– Значит, кто-то ночью ходил по пристани, брал весла, отвязывал лодку, выводил ее из-под мостков, и никто из команды ничего не слышал. Как же это так?.. Пьяные, что ли, все были?

– Ни боже мой! – запротестовал водолив. – Я уж не помню, когда мы и пробовали эту штуку. За день намаешься туда да сюда, – и без вина спишь как мертвый.

– А вахтенный что делал?

Водолив опустил глаза и беспокойно переступил ногами.

– Ну!

– Да… тут такое дело… – извиняющимся тоном продолжал водолив. – Вахту стоял Петька, матрос. Молодой еще, только-только семнадцать лет исполнилось. Ну, понятно, что к чему…

– Пока абсолютно нет.

– Оказывается, к нему дивчина, зазноба его приходила в ту пору, и они, значит, посидели недолго на корме, покалякали. И вот в это время, я так думаю, вся неприятность и произошла…

– Ну и ну! – покачал головой Корж. – Прямо удивительно, как все складывается. А почему вы вчера не заявили о пропаже лодки?

– Да некогда было. Я, как увидел, что ее нет, пошел вниз по реке, километров пятнадцать отмахал. Может, мол, доехал кто куда нужно и бросил ее у бережка. Только нет, не нашел. А вверх этот ходил, Петька. Тоже пустой явился. Вот уж сегодня я и решил заявить.

– Верхом или низом берега вы шли?

– Верхом. У воды местами топко, да и ключи бьют.

Больше у Коржа вопросов не было.

Стрельцов сказал:

– Напишите заявление о случившемся. Будем искать вашу лодку. Только обязательно укажите все ее приметы, даже самые незначительные.

Водолив ушел.

Стрельцов отправился за картой.

Корж закурил, встал с дивана и подошел к окну.

По улице, вымощенной булыжником и густо припорошенной у обочин сенной и соломенной трухой, медленно двигалась пустая подвода. Мальчишка возчик, вытянув руки с вожжами, шел рядом с телегой. «Трясет на камнях, вот он и слез», – почему-то подумал Корж. За телегой, опустив голову и высунув от жары большой, красный язык, лениво плелась лохматая собака. Она то и дело отставала и тогда, подобрав язык, торопливо трусила вдогонку. Людей на улице было мало, лишь у магазина толпилась небольшая очередь.

Алексей Петрович в задумчивости смотрел, кажется, в одну точку, но глаза сами собой видели и замечали многое, происходящее за окном. Вот они заметили двух мальчишек напротив. Словно бойцовые петухи, они наскакивали друг на друга, размахивая кулаками. «Чертенята, – усмехнулся Корж. – И ведь спорят-то наверняка по пустякам». А вот из ворот отделения вышел водолив. Постоял, скручивая цыгарку, и неторопливо направился к магазину. Спросил что-то в очереди, махнул рукой, отошел. Пройдя несколько шагов, обернулся, посмотрел на окна райотделения и, как показалось Коржу, зло сплюнул. Рывком нахлобучил фуражку на самые глаза и широким шагом направился в переулок, ведущий к реке.

Вернулся Стрельцов.

Алексей Петрович, тщательно перерисовал на лист бумаги интересующий его участок карты и со слов сержанта условными знаками пометил, где находятся сад, поля колхоза и луговина с озером, «битком набитым рыбой».

– Ну вот, – удовлетворенно проговорил Корж, окончив рисунок, – теперь я не заплутаюсь в окрестностях Степанова.

Стрельцов спросил:

– А разве мы не вместе отправимся туда?

– Нет, вам лучше остаться здесь. Мне почему-то не нравится история с той лодкой. Пропала в ночь на тринадцатое… Нигде ее не нашли… А река – неплохая дорога, особенно ночью. Никто увидит, никто не услышит…

– Вы думаете?! – Стрельцов не договорил.

– А вы?

Стрельцов покачал головой.

– Может быть…

– Вот именно. Самым серьезным образом займитесь лодкой, водоливом, вахтенным матросом, всеми, кто прямо или косвенно окажется причастным к этому делу.

– Хорошо. Когда вам приготовить лошадь для поездки? Хотя у вас машина.

– Я пойду пешком. Выйду в сумерки, чтобы как раз к ночи быть в Степанове..

И пеньки иногда говорят…