Михаил Костин – Антология советского детектива-21. Компиляция. Книги 1-15 (страница 695)
— Смотри не влюбись: мужчина он как будто стоящий. Я пошел. Вернусь не раньше двух ночи…
Из автобуса вышел человек; опираясь на палку и сильно хромая, он с трудом дошел до стоянки такси и обратился к шофёру:
— Как, дорогой, насчет дальнего пути?
— А вам куда?
Пассажир назвал место назначения. Шофёр с удивлением посмотрел на него: туда же через полчаса идет поезд! Да, идет… И тем не менее, он хочет ехать на такси — это значительно быстрее. Он очень спешит. Кроме того, если поехать поездом, от станции придется тащиться километра четыре, что ему с больной ногой не под силу. Потом, что за разговоры! Обязанность водителя такси принять заказ и добросовестно его выполнить…
Завязался спор. Шофёру не хотелось ехать. Порой выезды в дальние рейсы кончались для шофёров печально. Кто его знает, что это за гражданин? Одет хорошо, много наград, а поди, угадай! Человек с палкой настаивал, убеждал. Это же глумление! У него тяжко заболел близкий человек, ему надо отвезти лекарство. Если этого во-время не сделать, не миновать беды. Тогда кто будет нести за это ответственность?!.
Шумом заинтересовался постовой. Это был сержант милиции Антипов.
— Рассудите нас, товарищ сержант, — обратился к нему возбужденный пассажир.
Сержант застыл в удивлении: он узнал Антона Ивановича. Как он попал сюда и что это за отъезд в такой поздний час почти в пограничную зону?
Антон Иванович сует ему документ. Антипов машинально берет его, читает. Антон Иванович не умолкает:
— Возможно, меня за бандита принимают, думают, что по пути угроблю водителя, угоню машину и заберу его гроши… Да я на свои сбережения могу купить пять ваших «Побед» и платить их шофёрам зарплату целых две пятилетки… Помогите, товарищ сержант!
Антипов с минуту крутил в руках удостоверение Антона Ивановича Голубцова, капитана первого ранга в отставке. Ничего подозрительного… А что если спросить его, когда он расстался с Василием? Вместо этого спросил о другом:
— Вы что — приезжий?
— Почему вы меня об этом спрашиваете? — с неудовольствием на вопрос вопросом ответил Голубцов.
— Милиция, сами понимаете, — сконфуженно улыбнулся Антипов.
— Аа-а, — покровительственно протянул Голубцов, — понятно, дорогой… Я всего час назад как прилетел из Москвы… Еду по неотложному вызову — умирает мать… Еще раз прошу — не оставьте в беде, дорожу каждой минутой! В конце концов, я готов на любые затраты, сами понимаете, в опасности жизнь родного человека…
И всё же водитель сопротивлялся, ссылаясь на недостаток горючего, которым в этом направлении не пополнишься, и на то, что подобного рода выезды обязательно подлежат согласованию со старшим диспетчером. Наконец сержант взял инициативу в свои руки.
— Прошу следовать за мной! — повелительно сказал он водителю. — В самом деле, безобразие — у человека несчастье, а вы канитель развели… Я всё сам согласую… Пошли! — Антипов украдкой дернул за руку водителя, и тот, помявшись, направился за сержантом к телефонной будке…
Через несколько минут сержант и водитель вернулись. Всё в порядке: поездка состоится. Голубцов, хромая, подошел к сержанту:
— Большое-пребольшое спасибо, дорогой товарищ!
— Только прошу, гражданин, не обижаться и не нервничать, — заявил шофёр, — малость задержимся: я должен предупредить домашних, чтобы зря не беспокоились, потом заскачу в гараж — возьму канистру горючего.
— Делай, дорогой, как лучше… Надеюсь, что ты в пути дремать не будешь. А я в долгу не останусь…
6
По асфальтированному шоссе на север шла «Победа» под номером ОЕ-4554. Кроме водителя, там находилось два человека — мужчины в одинаковых светлосерых костюмах; в петлицах полевые цветы. По виду они напоминали «стиляг». Для Ивана Ивановича, кроме штатского костюма, пришлось пустить в ход парик и грим. Оперативный работник Герасимов, повернувшись вполоборота, зорко наблюдал через заднее стекло за шоссе, ожидая «Победу»-такси. Антипов сосредоточенно молчал. Его терзала неизвестность, что дома. Не было времени узнать, что с братом, невесткой, детьми… Не прикончил ли их этот тип?! Может быть, им необходима помощь?.. Хотя бы попросил кого-нибудь из сотрудников сходить на квартиру… Что ж, ошибки теперь не исправишь… Главное — не упустить врага… А почему он, собственно, враг? Сколько в жизни бывает самых причудливых и невероятных сочетаний! Почему он, этот Голубцов, не мог соврать о прибытии только что из Москвы, о больной, умирающей матери? Человека не хотят везти, а ему позарез нужно ехать… Но что значит притворство с больной ногой? В коридоре он не хромал, держался браво… Впрочем, и тут могла быть та же цель. Он не был уверен, что его повезут на такое дальнее расстояние, да еще ночью. Разыграл комедию, захромал… Как ни настраивал себя Антипов в пользу Голубцова, всё же не мог погасить тревоги. Слишком уж много странностей у этого отставного! И сержант последовательно воспроизвел в своей памяти всё то, что узнал в свое время от брата…
— Кажется, они, — проговорил Герасимов. Он дал команду шофёру остановить машину, а когда тот это сделал, вышел и отошел назад. Шофёр и Антипов остались в машине. (Все эти и последующие действия определены были заранее разработанным планом операции.) Судя по движению освещенных фар, машина неслась с предельной скоростью. Пора подать сигнал ее шофёру. И Герасимов поднял руку. Не доезжая до него нескольких шагов, такси остановилось. Из нее вышел Голубцов и, опираясь на палку, зло спросил:
— В чем дело?!
— Не можете ли дать несколько спичек?.. Буду очень обязан.
— Как вам не стыдно из-за таких пустяков останавливать машину…
— Понимаете — умираем, курить хочется!
— Лови! — Голубцов бросил коробок со спичками. — Судя по номеру, на собственной катишь, а своих спичек не имеешь, — добродушно пошутил Голубцов и неуклюже полез в такси, которое тотчас тронулось. Из машины вышел Иван Иванович.
— Спешит, дьявол! — не то удовлетворенно, не то с досадой заметил он.
— Уверен, что он тоже действует строго по плану…
— У меня было огромное желание выйти и скомандовать: «Руки вверх!». Сразу бы всё выяснилось, произвели бы обыск и, уверен, добыли бы доказательства…
— А возможно, он только едет за доказательствами. В этом случае весь наш замысел сразу же разлетелся бы в пух и в прах…
Они закурили. Такси скрылось из виду. Очень хорошо. Спешить особенно нечего. Отставной капитан первого ранга пока что никуда не уйдет; не позже, чем через час, они снова с ним встретятся.
И они встретились. Что-то случилось с такси. Шофёр с бранью ковырялся в моторе. Его спутник ковылял вокруг машины. А когда к ним подошла уже знакомая машина, он слезно стал просить взять его с собой и доставить на место, к постели умирающей матери…
— Странное сочетание, — выйдя из машины, заметил Герасимов, — смерть и свадьба…
— Не надо шутить, товарищ, — страдальчески морщась, возразил Голубцов, — я вас серьезно прошу — проявите чуткость…
— А я не шучу: мы едем на свадьбу друга… Отмахать лишних сорок километров туда и сорок обратно — сколько потратишь времени? Прикатишь, гляди, к шапочному разбору…
— Я хорошо заплачу, всё компенсирую…
— Подработаем, что ль, друзья? — бросил Герасимов в сторону своей машины.
— Это дело хозяйское, — сонно ответил из машины Антипов.
Голубцов щедро расплатился с водителем такси и сел в «попутную машину», рядом с шофёром.
— Ради бога, скорей! — с тревогой попросил он.
Машина летела с сумасшедшей скоростью. Мелькали телеграфно-телефонные столбы, деревья, населенные пункты.
— Хорошо, очень хорошо! — ворковал Голубцов. Остальные напряженно молчали…
7
До прибытия машины за номером ОЕ-4554 к месту назначения сделаем то, чего не сделал сержант Антипов, — поспешим к его брату. Оказывается, опасения Ивана были напрасны: близкие ему люди физически не пострадали.
Когда хозяйка дома отлучилась по хозяйству, Антон Иванович высыпал из карманов китайские орехи и подозвал ребят.
— Это вам, хлопцы, — забавляйтесь…
— Берите и айда в дядину комнату! — скомандовал отец.
Ребята поблагодарили гостя и молниеносно исчезли.
— А где же ваш братец? — поинтересовался Голубцов.
— Эту неделю он работает в ночь… Беспокойная служба. И что ему взбрело в голову оставить завод…
— Его дело, — равнодушно сказал Антон Иванович. — По правде сказать, в последнее время я встревожен… Эти проклятые атомные и водородные бомбы! Одна водородная бомба способна разрушить самый большой город и уничтожить десять миллионов человек… Ты представляешь, что будет с нашими «корытами», если этакое чудовище слетит на море…
Василий слушал Голубцова явно скептически, а когда тот закончил, вскинул кверху свои огромные руки и, смеясь, сказал:
— Видно, ты изрядно поотстал от жизни… на своей пенсии… Бомбу-то создал человек, он же создаст и достойную от нее защиту. На всякий яд всегда найдется противоядие… Посмотри сюда! — и Антипов, вырвав из ученической тетради несколько листков, стал чертить современную схему вооружения боевых кораблей.
Голубцов слушал пояснения друга и время от времени восклицал:
— Любопытно, чертовски любопытно!
— Ну, что ты теперь скажешь? — кончил пояснение Антипов.
— Скажу одно: сдаюсь! Ты меня успокоил.
— А как, между прочим, насчет «американки» — многозначительно улыбаясь, спросил Антипов.