Михаил Костин – Антология советского детектива-21. Компиляция. Книги 1-15 (страница 697)
Вытянулся в струнку и взял под козырек:
— Честь и слава сильнейшим! Нет, нет, я, как мастер своего дела, искренне преклоняюсь перед вами…
Достал из кармана конфеты:
— Угощайтесь! Буду объективен… вы настоящие мастера.
Герасимов и Антипов отказались от угощения.
— Брезгаете?.. — усмехнулся Голубцов. — Дело, конечно, ваше… Была бы честь оказана… Прошу. — Голубцов протянул конфеты женщине в пуховом джемпере. Руки ее дрожали, когда она брала конфету.
— Сладкое подкрепляет, — добродушным тоном сказал Голубцов. — Ваше здоровье, господа! Желаю вам дальнейших успехов на вашем благородном поприще. — Он бросил конфету в рот и, хрустнув несколько раз зубами, проглотил ее. То же самое сделала и женщина, почему-то закрыв глаза и держась левой рукой за лоб…
Некоторые обстоятельства вынуждают меня закончить рассказ справкой. Лазутчика и его помощницу судить не удалось из-за их смерти: они отравились конфетами. Сержант Антипов за проявленную бдительность получил награду и направлен в школу для получения специального образования. Герасимова тоже отметили за хорошо разработанный план операции, но сильно пожурили за существенный недосмотр. Хватило же смекалки самим не проглотить яд; почему же он позволил это сделать врагам? Ведь они наверняка унесли с собой весьма ценные данные. Всё говорит за то, что среди наших людей орудовал чрезвычайно опасный зверь.
Следователь
1
До восемнадцати лет Сергеев жил в деревне, учился в средней школе, в дни каникул и в свободное от учебы время работал в колхозе. По окончании десятилетки ему очень хотелось поступить в театральный институт; разубедил учитель географии: доказал, что актера из него не получится, голос слабоват. Под влиянием того же учителя он решил стать «бродягой»-географом. Однако через месяц после начала занятий в университете с географического факультета перешел на юридический. И тут не обошлось без стороннего влияния. На этот раз в его судьбу вмешались товарищи по общежитию, студенты-юристы, тоже первокурсники, но уже возомнившие себя будущими знаменитостями. Друзья нашли, что Петр Сергеев обязан стать юристом, после того как он помог одному из них разоблачить нечестную игру девушки, претендентки на его руку и сердце, проживавшей в Саратове. Они хотели пожениться, но молодой человек раздумал, решив, что рановато: брак затормозит или сорвет его учебу. Тогда девушка перешла к решительным действиям: судя по письму ее подруги, она приняла яд, попала в больницу и находится чуть ли не при смерти. Молодого человека это сообщение ошеломило, и он собирался лететь в Саратов. Товарищи приступили даже к сбору средств на покупку билета. Сергеев взял конверт, повертел его в руках и спросил страдающего товарища — не сохранилось ли у него писем возлюбленной. Конечно, письма сохранились. Сергеев сличил их почерк с почерком, которым был написан адрес отправительницы печального уведомления, и уверенно сказал:
— Полет отменяется… трагедия дутая!
Его попросили расшифровать это многозначительное заявление. Что ж, можно расшифровать. Он сделает это с большим удовольствием. Почерк прежних писем девушки и почерк обратного адреса отправительницы последнего письма тождественны. Объясняется это просто: симулянтка попросила подружку написать письмо, по всей вероятности, продиктовала его. Письмо было законвертовано, и отравившаяся сама понесла его на почту. Письмо отправлялось заказным. Когда оно было подано к отправке, его вернули и… попросили написать адрес отправителя. Девушка, не подумав о последствиях, приложила к конверту свою «умирающую» руку и… выдала себя с головой.
Доводы Сергеева показались настолько убедительными, что его стали поздравлять. В тот же день телеграфно запросили саратовских друзей. Ответ принес следователю-любителю полное торжество.
И надо сказать, что опыт пробудил в Сергееве вкус к работе следователя, он почувствовал, что именно здесь его настоящее призвание. То, что он не ошибся, подтвердила его первая производственная практика в органах дознания.
Новая работа захватила Сергеева с головой, в ней много было по-настоящему интересного, порой романтического. Но его удивило, что иные товарищи, подчас высказав по поводу преступления ошибочную точку зрения, стремятся во что бы то ни стало отстоять ее, причем пользуются не совсем дозволенными или даже прямо запрещенными методами. Последнее не только удивило, но и возмутило его. Он разговорился со старшими товарищами. Студента-практиканта внимательно выслушали. В принципе он, конечно, прав. Но если взять случай, когда подозреваемый был почти разоблачен, когда уже создалось убеждение в его виновности, однако он не сознался. Что делать? Выпустить на свободу или применить некоторое принуждение?
Спор обострился. Сергеев обратился с письмом к прокурору республики, прося его высказать свое мнение.
Прокуратура безоговорочно поддержала студента. Прокурор благодарил молодого человека за честное отношение к своему долгу…
Работники дознания отнеслись к успеху Сергеева несколько иронически. Они решили сбить спесь с выскочки. И вот подвернулся подходящий случай. Задержали некоего гражданина, обиравшего на рынке колхозников; мошенник вместо пятидесятирублевых купюр подсовывал десятки. Плутовство сходило благополучно до тех пор, пока плут не обманул одного колхозника на солидную сумму. Тот задался целью отыскать обидчика. Нашел его в чайной и приволок в милицию… Задержанный протестовал, клялся, что впервые видит колхозника, только что прибыл в город по личным делам…
Работники дознания были убеждены, что колхозник прав, но чем обосновать его правоту? Где свидетели? Вот бы где поднажать. Что ж, пусть займется этим делом студент, пусть раскроет преступление своими методами.
Сергеев понял замысел товарищей и не без внутреннего волнения принял поручение.
Познакомился с протоколом задержания, с протоколами опроса, побеседовал с колхозником. Да, сложно, всё очень сложно: если задержанный не признает своей вины, дело придется прекратить и явного преступника отпустить на свободу. Надо получить признание любой…
О нет, только не любой ценой! Закон, закон и еще раз закон!.. Сергеев вызвал к себе подозреваемого, предложил стул, спросил, давно ли он в этих краях. Задержанный ответил, что приехал в день задержания, намеревался поступить в городе на работу; у него здесь хорошие приятели, обещали помочь.
В конце беседы Сергеев сказал решительно:
— Попрошу вас, гражданин, написать собственноручно свои показания…
— Какие показания? Может быть, вы зададите мне вопросы, — беря бумагу и вставочку, сказал подозреваемый.
— У меня к вам вопросов пока нет. Есть просьба: после того, как вы напишете, когда и зачем сюда приехали, перечислите своих приятелей и укажите их адреса…
Задержанный быстро встал и пытливо поглядел на студента.
— Кто вы и откуда? — напряженно спросил он.
Для вора необычная экспансия, но этот вор не считал себя вором: он комбинировал, играл, обманывал людей; в лице же Сергеева встретил человека в своем роде артиста. Разъезжая по отдаленным городам, авантюрист привык к противникам другого толка, считал себя выше их по уму, по изворотливости. Нет, серьезно, откуда здесь эта залетная птичка? Впрочем, выходит, это не птичка, а ястреб.
— Чем вы так расстроены? — спокойно спросил Сергеев.
— Я не расстроен, а восхищен, восхищен вашей изобретательностью: как ловко вы расставили сети… Конечно, назвать вам своих знакомых я не могу…
— Потому что их у вас здесь нет.
— Один-ноль в вашу пользу, — улыбнулся мошенник, — вынужден сдаться; расскажу всё чистосердечно о своих проделках…
Эта победа окрылила Сергеева. Возвратясь в университет, он с еще большим рвением взялся за учебу. Университет окончил с отличием и был назначен следователем в прокуратуру.
Петр Николаевич любил не только свою работу. В свободное время он увлекался охотой и рыбной ловлей. Однажды в разгар весенней охоты Петр Николаевич задержался в деревне на трое суток и вернулся с пустыми руками. Вид усталый, но состояние духа великолепное. Жена вопросительно посмотрела на него: что случилось?
— А всё-таки я вернулся с добычей, — сказал Петр Николаевич, — и даже как будто бы с крупной. — И он осторожно, намеками рассказал о нижеследующем.
Третьего дня после работы Сергеев выехал на охоту в колхоз «Ясные дали». Поблизости от него лежало большое озеро с камышовыми заливами и затонами — чудесные места для вечерней тяги. Нашлась лодка, а вот проводник…
Председатель колхоза согласился помочь и назвал Касьяна Титовича Коноплева, заядлого местного рыбака, лучше его никто не знает здешних водных бассейнов. Позвали Коноплева. Касьян Титович отказался:
— Не поеду, здоровьишко мое подгуляло.
Сергеев улыбнулся: перед ними стоял рослый, широкоплечий детина; светлорусые волосы, красное, густо веснушчатое, энергичное лицо. Это же богатырь!
Председатель колхоза тоже был в недоумении, — никогда до этого Коноплев не ссылался на плохое здоровье.
— Да что ты, Касьян Титыч, — проговорил председатель. — Когда это с тобой стряслось?
— Еще завчера стряслось…
Но говорил Коноплев таким звонким голосом, что Сергееву ясно было, что ничего с ним в смысле здоровья не стряслось. Просто не хочет пособить… А ведь вознаграждение он получил бы приличное…