Михаил Костин – Антология советского детектива-21. Компиляция. Книги 1-15 (страница 421)
«Все, — подумал Корж, идя следом. — Почтальон отправился в путь…»
Впереди мелькнула знакомая фигура Грачева. Корж прибавил шаг. Поровнявшись с лейтенантом, легонько толкнул его плечом. Тот оглянулся, приподнял фуражку, заговорил, будто при встрече с знакомым.
— А, приветствую вас, — и протянул руку.
— Ну, как жизнь? — рассмеялся Корж, включаясь в предложению форму разговора.
— Да ведь что, идет полегоньку. Вот в командировку еду. В три часа поезд уходит…
Корж посмотрел на часы. Было ровно час.
— Я тоже тороплюсь в одно место, но у меня запас есть — целых два часа.
— Запас карман не тянет, а все же лучше явиться на полчаса раньше, чем опоздать хоть на полминуты.
— Не опоздаю. Ну, бывай здоров!..
— Всего!..
Корж сел в трамвай и через несколько минут был в Управлении.
— Вас спрашивал начальник, — сообщил секретарь отдела.
Корж даже не зашел к себе в кабинет. Новиков встретил нетерпеливым вопросом:
— Ну, как дела?
— Сейчас пошла последняя почта от Оливареса Воронкову. Почтальона до места сопровождает лейтенант Грачев.
— Быхин поехал?
— Он. Я с группой выезжаю немедленно. Нужно опередить поезд.
— Кто с вами?
— Трое оперативных работников, радист Перлова и шифровальщик.
— Не мало?
— Я рассчитал. Поможет и Грачев.
— Хорошо. А с Оливаресом как решили?
— Я прошу не трогать его до нашего возвращения. Наблюдение за ним установлено надежное, и он никуда не уйдет. Я не знаю, с чем обратно пошлет Воронков отца к нему.
— Ладно. Я полагаюсь на вас. Действуйте, Алексей Петрович. Желаю удачи!
Они крепко пожали друг другу руки.
Оперативная группа выехала на двух машинах.
Дождь зарядил, видимо, всерьез и сыпал, словно из сита, не переставая. Шоссе блестело черной глянцевитой поверхностью. В выбоинах накапливались лужи.
Корж спросил шофера:
— Не посадит нас этот неосенний мелкий дождичек где-нибудь на проселочных дорогах?
— Нет, — успокоил шофер. — В тех краях песок, и дождь нам только на руку. Мокрая песчаная дорога плотней, по ней гонишь, как по асфальту.
Быхин на всякий случай взял билет. Нищий, нищим, а нарвешься на несговорчивого кондуктора и, чего доброго, высадят на полпути. К сроку не успеешь, и тогда на старости лет родной же сынок голову оторвет.
Поезд набирал скорость.
Посадочная суета и неразбериха постепенно улеглась.
Присев в уголке на чей-то увесистый чемодан, опутанный веревками, Быхин не торопясь сжевал пирожки, покрестился и отвязал от пояса кружку. Пробираясь между мешков, узлов и корзинок, наваленных в проходе, дребезжащим тенорком затянул:
— Страждущему и неимущему… Христа ради…
Дородная, пожилая молочница, восседавшая на бидонах, слазила куда-то за пазуху и со звоном бросила в кружку двугривенный. Быхин покосился, сказал положенное «Спаси Христос», а про себя подумал: «Корова толстомордая! Ну-ко, отвалила! А за молоко на базаре старается, небось, побольше содрать…»
В деньгах он не нуждался, в котомке за спиной лежало еще более двух тысяч из Лешкиных, но, протягивая руку, он делал критическую оценку каждому подаянию.
— Милостыньку Христа ради… Старичку убогому…
Какой-то военный не глядя достал бумажку и сунул в кружку. Трешница! Быхин глянул на него краем глаза. «Этому что! На всем казенном, да и денег огребает…» Неожиданно кто-то ойкнул и разразился руганью:
— Куда тебя прет, черт старый! Топчется прямо по ногам!..
Рядом с пострадавшим вздохнула баба:
— О-хо-хо!.. Как ты нехорошо божьего-то человека…
— Богов ли, чертов ли, а глядеть надо. У меня ноги тоже не из чугунины.
С верхней полки свесилась смеющаяся рожа парня.
— А ты подбирай их. В такой тесноте очень даже просто на язык наступят.
Быхин поспешил пробраться дальше.
До станции он успел обойти больше половины поезда. Трижды выгребал из кружки бумажки и мелочь, не считая совал в карман.
Перед самой остановкой, когда поезд начинал уже притормаживать, Быхин, перейдя в соседний вагон, столкнулся с милиционером. Тот сурово посмотрел на него, тронул за рукав.
— Ты чего тут бродишь, божья коровка?
— Да вот… на хлеб… — залепетал Быхин.
— Документы есть?
— А как же?
Быхин торопливо полез в карман.
— Ладно, не здесь покажешь. Пойдем на станцию.
Быхин, вздыхая и бормоча оправдания, пошел впереди милиционера к выходу.
У оперативного дежурного Быхина обыскали. Выложили на стол документы, деньги, что насобирал, начали составлять протокол. Занятый ответами на вопросы дежурного, Быхин и не заметил, как его котомку вынесли в соседнюю комнату…
Там уже дожидался Корж с шифровальщиком.
Алексей Петрович быстро достал туфли, тщательно осмотрел их. Хорошо! Побывали в ремонте, а каблуки так и остались сбитыми, на подошвах протерты дырки. Корж покачал каблуки — сидят крепко. Поднял стельку в одной — пусто. Поднял в другой — есть!.. Две маленькие полоски бумаги, исписанные мелким бисерным почерком. Одна была запиской Воронкову, другая — радиограмма. Ее Корж передал шифровальщику.
— Как можно быстрей и без ошибок!
В записке Оливарес писал:
— Оч-чень хорошо! — Корж своей рукой, с возможной точностью копируя почерк Оливареса, переписал записку. Помощник подал ему дешифровку.
Р/О 29/12-3
Аг. ОВС сообщает:
Объект работает на полную мощность. Пункт А программы оказался абсолютно невыполним. Ликвидация объекта местными силами — сорвалась. Прошу немедленно слать авиацию. Сообщаю местонахождение объекта… Завтра ночью два ракетчика шестью белыми ракетами укажут точные цели. После определения положения самолетов мы дадим один выстрел над объектом.