Михаил Костин – Антология советского детектива-21. Компиляция. Книги 1-15 (страница 420)
— Будешь злой, — буркнул сапожник, яростно заколачивая гвозди.
«Да, действительно! — подумал Корж. — Плохи твой дела, мастер! И тут даже злость не поможет. Хоть волком вой…»
— Вы от кого работаете? — спросил немного погодя.
— Артель «Обувщик». Инвалиды…
— Вот так ловко! А вы-то при чем?..
Сапожник рукой выдернул левую ногу, грохнул деревяшкой об пол.
— А это что?
— О, простите. Я не заметил…
— Ладно… Трешницу с вас…
Корж заплатил и ушел.
Он тут же разыскал артель инвалидов и попросил председателя переговорить с ним наедине. Тот выпроводил из маленького кабинетика посторонних и почему-то запер дверь на ключ.
— Чем могу?..
— Меня интересует сапожник, что работает около рынка. Хромой.
— А с кем я имею?.. — У председателя, видимо, была привычка не договаривать фразы.
— Пожалуйста. — Корж предъявил удостоверение личности.
— Ага! Вот теперь понятно. Значит, вас интересует сапожник Лозинский?
— Позвольте, разве его фамилия не Гаврилов?
— Ничуть не бывало. Лозинский.
— Может быть, я ошибся. Ладно, пусть Лозинский, Когда и откуда он появился у вас?
— Я, пожалуй, возьму личное дело. Голова, знаете, не синагога. — Он вышел в соседнюю комнату, принес тоненькую папку и подал ее Коржу. — Вот, тут все как на ладони.
Коржа больше всего интересовала дата поступления. Он посмотрел ее и подсчитал. Между поимкой парашютистов и появлением Лозинского в артели был промежуток в шесть дней. «Вполне достаточно, чтобы добраться до города, обосноваться здесь и поступить на работу, — подумал Корж. — Но у него, значит, была здесь явка или какое-то знакомство, раз он так быстро встал на квартиру. Интересно…»
Родом Лозинский был из Винницы и до самой эвакуации проживал там. Беспартийный. Родственников не имеет. Да, в Винницу запроса не пошлешь — там немцы. Скорей всего они-то и снабдили его паспортом, убив настоящего сапожника Лозинского.
— Дайте мне его домашний адрес, — попросил Корж председателя.
Тот написал.
— Заявление, написанное рукой Лозинского, я возьму на время с собой. Вы ничего не имеете против?
— Пожалуйста. Но скажите, в чем дело? Как-никак, а честь предприятия…
— Не волнуйтесь. Просто мы кое в чем подозреваем его и хотим проверить. Может оказаться, что он и не виноват совсем.
— Ага, так…
— Но я попрошу вас наш разговор держать в секрете. Сами понимаете…
— Конечно, конечно. — поспешно согласился председатель.
В этот вечер Грачев принес интересное сообщение. Оказывается, Сонька Долгова разыскала старика Быхина на пристани и имела с ним непродолжительный разговор. О чем они говорили — лейтенант не знал, но Корж догадывался. Он предупредил Грачева:
— Завтра вы снова возьмите старика под наблюдение. И готовьтесь сопровождать его до станции Р. Ночью примете участие по захвату Воронкова.
— Конец?
— Да, довольно они погуляли.
— А шеф?
— Найден и он.
Сержант Герасимова подтвердила слова Грачева насчет встречи Соньки с Быхиным. И ей больше повезло. Она сумела подойти настолько близко, что слышала обрывки разговора. Речь шла о каких-то туфлях, которые завтра нужно отвезти. А вот куда отвезти — она не поняла.
— Ничего, — успокоил ее Корж. — Я знаю. Завтра старик еще раз встретится с Долговой. Вы продолжайте наблюдение за ней, но вечером в сквер не приходите, меня не будет в городе. Как, надоело вам, наверное, целыми днями торчать на базаре?
— Что ж поделаешь!
— Потерпите еще день.
— Хоть десять…
Корж вернулся в Управление и вызвал сержанта Перлову.
— Получили рацию?
— Получила.
— Проверили?
— Да.
— Завтра выезжаем. Из Управления никуда не отлучаться.
— Слушаюсь.
Алексей Петрович достал из стола план усадьбы Афанасия Егорова, долго смотрел на него, мысленно подбирая к каждому посту на операции надежного работника. Отобрал четверых и по телефону вызвал к себе.
— С завтрашнего дня приказываю перейти на казарменное положение. Из Управления — ни на шаг. Утром зайдите на склад и получите автоматы. Подробные инструкции — на оперативной летучке.
Оставшись один, Корж перебрал в памяти, все ли он подготовил, все ли предусмотрел. Все. Собственно, предыдущая работа и была подготовкой. Сейчас требовалось собрать в кулак и расставить силы для последнего удара. Он сделал это.
Нищий задержан
Погода резко изменилась.
Поднявшийся с ночи западный ветер затянул все небо серыми, рваными хлопьями туч. Изредка сеял мелкий, по-осеннему надоедливый дождь. Сразу вдруг похолодало, и Алексей Петрович был вынужден надеть плащ.
Параллельно с Герасимовой он повел наблюдение за Долговой от самого дома.
Сегодня она вышла позже обычного на целых два часа и отправилась прямо к сапожнику.
Корж, заранее подыскавший выгодное для наблюдения место, видел, как она передала ему пару дамских туфель и стала терпеливо ждать, кутаясь от дождя в платок.
Сапожник деловито осмотрел туфли, затем быстро окинул взглядом пространство перед будкой. Что-то сказал, и Сонька, подвинувшись вместе с табуреткой, заслонила его от посторонних взглядов. Через пятнадцать минут «ремонт» был произведен, и Сонька забрала туфли.
Корж шел за ней следом на почтительном расстоянии. Он несколько раз зорко просматривал тротуары по обеим сторонам улицы, по одному перебирал прохожих, идущих в том же направлении, что и он. Герасимову он распознал бы по фигуре — стройной и не по-девичьи высокой, но ее нигде не было видно.
И все-таки она была рядом, зорко следила за подопечной, даже видела, может быть, и своего начальника. «Молодец, — мысленно похвалил Герасимову Корж. — Умеет маскироваться».
Сонька не прошла в торговые ряды. У них, видимо, заранее было обусловлено место встречи, и она прямиком направилась на задворки рынка.
Старик уже ждал. Он сидел на дровяном обрубке под навесом, где рыночные дворники складывали метлы, лопаты, совки.
Ничего не изменилось в Быхине. Костюм все тот же, в котором он явился в город, все та же суковатая палка и тощая котомка, вытертая и заляпанная пятнами грязи; на веревке, перепоясывавшей его тщедушную фигуру, болталась большая жестяная кружка. Корж невольно усмехнулся: «Раньше нищие вериги на шее таскали — тяжело и неудобно. А сейчас легко и удобно — кружка. И грошики в нее, и чаек из нее».
Сонька молча передала старику сверток и тут же ушла.
Быхин запрятал его на самое дно котомки, закинул ее за плечи и, не спеша, постукивая палкой, побрел с базара. По пути зашел в ряды, купил на дорогу пару пирожков.