Михаил Королюк – Спасти СССР. Инфильтрация (страница 55)
Я наклонился к Паштету:
– Паш, если что будут спрашивать, скажи, что я чем-то отравился и меня затошнило, угу? А теперь выпусти меня отсюда.
Проскользнув мимо удивленного Паштета, я, пользуясь тем, что внимание большей части сидящих в зале приковано к сцене, пригнувшись, пронесся по проходу, выскочил в двери и сломя голову скатился по лестнице в гардероб.
А спустя двадцать минут я с ненавистью смотрел на трафаретную надпись «выхода нет» на двери остановившегося по неизвестной причине в тоннеле вагона метро. Что такое «не везет» и как с ним бороться…
Спортивный костюм она купила в Нью-Йорке в свой первый отпуск. Хотелось по возвращении бросить вызов Советам. Бегать по улицам Ленинграда в звездно-полосатом костюме с орлом на спине, собирая удивленные и негодующие взгляды прохожих, было забавно, особенно под дипломатическим иммунитетом. Сегодня она впервые об этом пожалела, сейчас бы стать неприметной серенькой мышкой-поскребушкой.
За пять минут быстрой ходьбы от дома до парка Синти согрелась. Наружка, вероятно, тоже. Как обычно, пасли ее впятером, если, конечно, нигде в домах вокруг нет стационарных постов. Фред полагал, что есть, и не один, слишком близко расположен парк к месту сосредоточения консульств.
Ну и ладно. Несмотря на то что парк, особенно сейчас, весной, просматривался почти насквозь, на маршруте ее бега есть пять небольших мертвых зон. Она привычно вычислила их еще в первый год, просто на всякий случай. Сейчас она их и осмотрит… И Синти перешла на легкий бег, привычно топча мокроватый гравий аллеи.
Странно, но сегодня она не чувствует страха, лишь возбуждение охотника, идеальное состояние для выхода на операцию. Неторопливо труся, Синти подметала взглядом узкую дорожку перед собой. Знак не может быть далеко.
Вот и первая мертвая зона, пять метров между кустами еще не расцветшей сирени. Синти впилась взглядом в неприметную черту на гравии. Просто черта… Или не просто? Пробежав, она попыталась восстановить рисунок в уме. Линия с маленькой черточкой на конце, как стрелка с одной палочкой. Случайность, указатель или иероглиф
Дорожка изогнулась вдоль берега искусственного пруда и направилась к выгнутому дугой мостику. Вокруг все как обычно: резвятся на площадке с игровыми аттракционами детишки, на скамеечках сидят шахматисты, за их спинами, тихо перешептываясь, обсуждают ход матчей болельщики. Идеальное место для наблюдения за ней.
Пронеслась, ускоряясь, по прямому участку, и дорожка начала закругляться, направляясь поперек парка. Навстречу попадаются редкие прохожие, срезающие путь к метро. Все ли они безобидны или кто-то косит на нее взглядом? Или они рассматривают ее костюм? В этой России параноиком заделаешься…
Вот и вторая слепая зона. Да! Мысленно Синти зааплодировала себе, щедро выставив «пять» и за наблюдательность, и за сообразительность. Две черты, верхняя чуть меньше нижней.
Синти чуть притормозила бег, слишком уж разогналась в эйфории. Обогнула быстро шагающего подростка с длинной веточкой в руке и устремилась к следующему промежуточному финишу, где, как она была теперь уверена, ее ждет
Нет! У нее возникло ощущение, как будто с разбега впилилась мимо дверного проема. Только не тормозить, только не оглядываться… Прошлого раза хватило. Можно бегать кругами, пока ноги не отвалятся, возможность рассмотреть еще будет.
Но как странно! Обиженно мотнула головой, отбрасывая свалившуюся челку, дунула посильнее на непокорную прядь и побежала дальше. Она была уверена, что здесь ее встретят три черты. Не могла же она просмотреть?
Раз-два, раз-два… Неужели все-таки дети? Да нет, вряд ли…
Четвертую точку она миновала с вытянутой физиономией, а после пятой, самой большой слепой зоны, за тылами кинотеатра «Ленинград», и вовсе ничего уже не понимала. Пусто…
Обгоняя немногочисленных гуляющих, пробежала вдоль решетки, что отгораживает парк от улицы Суворова, и свернула на второй круг. Так,
Резкий поворот – и под горку… еще поворот, легкая дуга…
– Shit[9], – чуть слышно выругалась на бегу. Просмотреть этот знак она точно не могла. Значит… Сердце забарабанило еще сильнее. Раз-два-три. И?..
Так, в пятой зоне еще одна новинка – на гравии появилась как бы небрежно начириканная заглавная буква «Ё» – с чуть перекошенной перекладиной, всего с одной точкой и разрывом у верхней черты.
Оно! Вот оно!
Остаток второго круга пробежала, выравнивая дыхание. Третий и четвертый – контроль наблюдателей. И лишь на пятом круге, убедившись, что этот пятачок действительно не просматривается, на бегу чуть вильнула вбок, легко дотянулась до голубовато-зеленоватой бумажки и тут же спрятала ее за тугую манжету рукава.
И?.. Будут брать?.. Синти изо всех сил боролась с желанием оглянуться. Внезапно остро захотелось на кабинетную работу. Шаг, второй, третий… Десятый… Фу… Здесь не взяли. Отбросила подрагивающей рукой со лба мокрые от пота волосы и потрусила домой. Мозг охотно перечислял варианты, где еще могут взять, но организм, и так купающийся в чистом адреналине, уже не реагировал на эти провокации.
На дрожащих ногах, готовая заорать от ужаса от любого резкого движения или громкого звука, Синти вползла на четвертый этаж и, захлопнув за собой дверь в квартиру, обессиленно сползла по косяку на резиновый коврик. Загнанно дыша, прислушалась к тишине квартиры и трясущимися пальцами достала из рукава билет. Сняла скрепку, развернула и уставилась на выпавший кусочек фотопленки. Затем закрыла ладонями глаза и глухо зарыдала, смывая слезами пережитой кошмар.
Через пять минут, продолжая изредка горестно всхлипывать и потирать опухшие от рева глаза, она с трудом разобрала пудреницу и спрятала добычу в тайник. Потопталась у окна, бессмысленно пялясь на трубу напротив, и, поймав минуту просветления, повела себя в душ. Когда позвонил Колвер, она уже была в состоянии обменяться кодовыми фразами. Еще через полчаса села в машину и молча отдала косметичку. Балет Синти смотрела ничего не видящими глазами.
Да, так и засыпались советские разведчики… Нелегкий хлеб… На экране все красиво, а в реальности – рубашку можно выжимать. И ведь ничего не делал, считай, прогулялся по парку. Чертово собрание и сбой в метро… Идиот.
Хорошо хоть она пробежала мимо не в момент рисования иероглифов или закладывания тайника. Вот была бы встреча на Эльбе…
Вывернул из подворотни и первое, что увидел, – двух идущих навстречу серьезных мужиков в костюмах, рожи протокольные, движутся синхронно. Внутри все свернулось в узел и пару раз перекрутилось, под коленками противно задрожало. Уткнув взгляд в землю, иду мимо, чувствуя, как лихорадочно горят щеки.
И?.. Будут брать или показалось?
Шаг, второй, третий… десятый… Заворачивая за угол, проверил – чисто, мужики идут себе дальше. Порывисто выдохнул, неторопливо зашел в парадное на углу и тут же изо всех сил полетел, прыгая через три ступеньки, вверх по лестнице. Третий, четвертый, пятый этаж, рву на себя дверь чердака, закрываю изнутри на щеколду и несусь, огибая углы, по сумрачному лабиринту. Удачно здесь сделано, чердаки аж трех домов объединены переходами в единую систему… Зашел на одной улице, вышел на другой. Идеальное место для отсечки хвоста, если он был.
Спустился по темной вонючей лестнице и притаился у полуоткрытой двери парадного – жду, успокаивая дыхание.
Мимо, тормозя, прокатил сине-белый троллейбус. Распахиваю створку двери, бегу к остановке и ввинчиваюсь в переполненный салон. В глазах черно от напряжения, в ушах звон.
Чтоб я еще раз… Да ни в жизнь!
Воскресенье – день веселья… У кого как, а у меня по выходным – страда. Опять стою напротив красивого старого петербургского здания, в сердцевине которого притаился клад. Седьмая линия Васильевского острова, аптека Пелля. На чердаке, у южной стены, под песочной обсыпкой ждет меня бутылочка с золотыми пилюлями. Всего делов-то: прийти, увидеть и забрать.
Поддернул перекинутый наискосок ремень от сумки и деловито вошел в подъезд. Пока поднимался на пятый этаж, опять обдумывал внезапно пришедшую этим утром тревожную мысль: почему я не помню из прошлой жизни встречу на комсомольском собрании со старым большевиком? Вот в упор не помню. Такие байки про Ильича я бы не забыл.
Проболел? Или ее и не было?
Неужели реальность так легко прогибается даже под небольшими изменениями? Я полагал, что история более инерционна. Надо приглядеться к новостям, не пошли ли изменения уже и на высшем уровне. Или пока это происходит только вокруг меня?
Конечно, я здесь для того, чтобы изменить ход Истории, но, с другой стороны, знание прошлой череды событий – это мощный ресурс, и я на него серьезно рассчитывал. Теперь есть подозрение, что не только мощный, но и краткосрочный. Тает, как ледышка в руках. Плохо.