Михаил Корин – Жизнь жреца Артамуша (страница 16)

– Да, не вовремя. Но мы договорились с сыном, что он работает в поле за двоих, а я строю дом за двоих, – возничий засмеялся. – В поле он работать умеет, а в стройке плохо понимает.

– Скажи мне, добрый человек, кто вами правит?

Возница неожиданно быстро взглянул в лицо Артамуша и в удивлении хмыкнул: вожди, понятное дело.

– А жрецы?

– Они давно уже не правят.

Старики недовольны и народ понимает, что неправильно это. Только откуда жрецов взять?

– Куда же они делись? Ушли от вас?

– Нет, чужеземец. Все не так было. Когда был мальчиком, я помню, что в моем селе жил совсем старый жрец и много добра он сделал людям. Меня вылечил от тяжелой простуды, потом от укуса змеи. Много лет он просил у общины дать ему в обучение мальчиков.

– И что ответили старейшины?

– Они сказали, что в селе хватает колдунов, которые могут лечить не хуже его. Так и было.

– Как можно сравнивать жреца и колдуна? – Артамуш сдержал гнев, но голос его зазвенел. – Кто кроме жреца может обращаться к богам, рассказать народу правду.

Возница задумчиво молчал, щуря глаза.

– Наверное, ты прав. Сейчас, когда у арменов осталось всего два жреца, которые не способны справлять свои обязанности из-за глубокой старости, наши старейшины заговорили о том, что отцы и деды совершили великую ошибку.

– Преступление, – резко бросил Артамуш, – против своего народа.

Возничий искоса с любопытством посмотрел на него.

– А сам ты откуда едешь?

– Из Вавилона.

– Как там люди живут? Я кое-что слышал, но хочу узнать побольше.

– Те люди живут богаче вас, но хуже.

– Это как? Странно ты говоришь, чужеземец. Если богаче, значит лучше.

Артамуш печально посмотрел на попутчика, немного помолчал, как всегда в таких случаях, взвешивая, стоит ли тратить слова, потом неторопливо заговорил.

– Вопрос твой нелеп по сути, но все же проясняет причину того, как вы потеряли своих жрецов. Жить богаче, опасно для простых людей, это не всегда значит лучше. Богатство само по себе не лучше и не хуже бедности. Человек, распоряжаясь им, может направить его на добро или во зло. Вы в своих бедных горах живете лучше многих в Вавилоне оттого, что придерживаетесь многих древних обычаев. Тамошние жители служат золоту и никакой обычай уже не способен создать из них добрый и честный народ.

Возница опять надолго замолчал, время от времени поглядывая на своего попутчика.

– А правду говорят, что их вожди и жрецы живут в больших дворцах, величиною с целое село и повелевают множеством слуг и рабов?

– Это правда. Но им от этого не живется лучше. Потому они плохие вожди и очень плохие жрецы.

Возница понимающе кивнул.

– А наши вожди живут почти так же как остальные. Даже землю пашут.

– Да, я заметил. Это хорошо. Но жрецов вы упустили. Это великая трагедия народа и еще множество раз через века вы за это заплатите. Однако, я вижу большое село за поворотом.

Артамуш указал рукою на холм вдали, в трех полетах стрелы. Вершину его обступили правильной формы крепостные стены, а вокруг у стен стояли дома.

– Это село самое большое, на три дня пути в любую сторону. Там живет хороший вождь и даже жрец.

– Древний старик, о котором ты говорил?

– Нет, другой. Он почти не учен и почти ничего не знает. Просто когда-то долго прислуживал жрецу.

– Как? И он посмел назвать себя жрецом?

Артамуш вновь почувствовал гнев и опять уловил взгляд попутчика полный любопытства.

– Не он, так его называют люди. Община просила его быть у них жрецом. А признайся мне, чужеземец, сам ты жрец?

– Да, это так, и я хочу увидеть его. Прощай, добрый человек.

Артамуш хлопнул по крупу свою лошадь и поскакал к крепости. Он объехал крепостную стену вокруг, но ворот не обнаружил. Зато впервые в жизни увидел наружную лестницу, прямо на стене шириною в шаг мужчины, выложенную из тесаного камня, как и стена. Прижимаясь к стене, ступени вели до самого верха. Стена же была высотою в три человеческих роста. Вокруг крепости стояли гурты скота и табуны лошадей. Время от времени по стене наверх на веревках поднимали корзины, бочки и мешки. Люди по очереди всходили вверх или спускались вниз. Торговцы скотом и вином собирались у стены, остальные устремлялись наверх – там, в самой крепости происходили главные торги.

Артамуш оставил лошадь у общей коновязи и ступил на лестницу. На небольшой площади наверху он увидел обыкновенный базар и неспешно обошел его. Все было как обычно для сельского базара. Покуда он осматривал все и расспрашивал попутно люди указали ему, где найти жреца. За пределами крепости, где вниз по пологой части склона сбегали улочки заселенные ремесленниками, он нашел нужный дом. Войдя в дверь и оглянувшись, Артамуш был удивлен и раздосадован. Вместо привычных ему резных образов, в полутемной комнате он разглядел вылепленные из глины нелепые фигуры и даже грубо нарисованные на старых кувшинах. Кое-где по углам он увидел странные сооружения сложенные из камня и нелепые фигуры, сплетенные из соломы. В гневе он закричал неведомо кому.

– Есть здесь кто-нибудь?

Он повторил свой вопрос не менее громко и только после этого заметил испуганные глаза, выглядывающие из-за занавеси. Стараясь говорить как можно спокойнее он, поманя пальцем, спросил.

– Подойди, хозяин, не бойся. У меня есть к тебе дело.

Вслед за глазами из-за укрытия показалась фигура располневшего, невысокого, болезненного вида мужчины со светильником в руках

– Чего тебе друг? – глаза его выдавали испуг.

– Сначала, если ты действительно жрец, ты обязан поприветствовать меня именем богов. Если ты не сказал, то это сделаю я: именем великих богов приветствую тебя, плохой жрец!

Маленький человек заморгал и испуг на его лице сменило выражение обиды.

– Зачем ты так сказал, чужестранец?

Потому, что я уже немного знаю тебя. Потому, что я уже увидел твое святилище и еще потому, что ты встретил меня не так как подобает жрецу. И последняя причина в том, что я давно посвящен в жрецы и прошел в свое время путь ученика. На это ушло восемь зим.

Испуганного и обиженного только что человека будто подменили. Схватив за руки неожиданного гостя, он поспешно и радостно затараторил.

– Какое счастье, незнакомец! Как долго я ждал! Это сами боги привели тебя ко мне. Я знаю, что я не жрец, я почти обычный ремесленник каким и был прежде. Только часто наблюдал за старым жрецом пока он был жив. Мы были друзьями. Мне всего лишь известно, как обращаться к богам и кто из них, чем повелевает. Но кажется, боги не слышат меня, недостойного. Я не слышу их. Они не желают со мной говорить.

Артамуш начал долгую обстоятельную беседу и не прерывая ее, вместе с названным полужрецом – полуремесленником вышел на улицу. Тяжело было оставаться в таком святилище. Спокойно, будто издалека слушая искренние излияния простодушного человека, мысленно он обращался к богам: стоит ли обучать его?

Ведь настоящего и всестороннего обучения положенного жрецу, дать ему Артамуш не сможет. Кроме того его молодые годы, наилучшие для занятия такого рода уже ушли и есть другие немаловажные причины…

Но боги ответили: учи его, а мы потом направим. Вздохнув Артамуш прервал незамолкавшего собеседника.

– Ты прав, говоря, что боги устроили нашу встречу. Все, что ты мне сейчас говорил – не важно. И запомни на будущее: недостойно жреца говорить много и впустую. Слово жреца кратко и тяжко как удар молота, или как валун, катящийся с горы. По пути валун создает лавину, как тебе известно. А теперь молчи и внимательно слушай. Я расскажу тебе о богах. Сейчас и в ближайшие дни. Боги только что сообщили мне, что с тобою нужно поработать. Но если возражаешь, то я оставлю свои намерения.

В ответ на внимательный взгляд Артамуша горе-жрец протестующе замахал руками и просительно заулыбался: Я хочу этого, хочу!

И тогда, шагая прочь от поселка в сопровождении нежданного ученика Артамуш начал говорить, научая его основам. Присев на два стоящих рядом валуна, они беседовали так долго, что не заметили, как стемнело. Вернувшись после захода солнца, они обнаружили у двери святилища старика со старухой. Дело приведшее их было самым житейским. Их дочь уже несколько дней не могла родить. Все четверо вместе вошли в святилище и там Артамуш, отстранив хозяина, шепнул ему: я сам, ты просто смотри.

Он обратился к богам и они тотчас явились, наполнив небольшую комнату вибрацией. Все это почувствовали. Старики упали на колени. Поблагодарив богов, Артамуш обратился к просителям, подняв их с колен.

– Идите домой. Боги услышали вас и помогут. Но в любом случае, как я понимаю, вашей дочери нужен лекарь.

– Есть, есть, – закивали они.

– Тогда идите и помогут вам боги!

Артамуш обратился к своему новому ученику. Тот был потрясен.

– Теперь ты видишь, что боги это не глупые кувшины или камни, которые ты расставил. Люди превратно понимают богов и все от них исходящее. Это люди так изображают их, но сами боги трудно выразимы. Однако, не испорченному человеку возможно хотя бы ощутить их присутствие, что и случилось с тобой. Боги – это не твои соломенные куклы, они суть ветер и огонь и если ты вдруг ощутил, то и другое, значит боги рядом. Знай это. А теперь мы простимся до завтра, поскольку сейчас мне идти к вашему вождю.

Поклонившись и с улыбкой выслушав несмелое напутствие своего нового ученика, Артамуш покинул святилище и направился в тот дом, который был самым заметным и известным в селении. Он располагался прямо в крепости.