Михаил Климов – Узы крови (страница 5)
Немного придя в себя, я приподнялся на локтях. Взглянул на покойницу. К Джейнтине вернулся ее прежний прелестный вид. Кожа приобрела вновь живой румяный оттенок. Губы из алло-красных стали светло-розовыми. Она выглядела, как живая. Но теперь это было всего лишь тело. Из которого только что изгнали темную сущность.
Возможно тогда, я и предотвратил много бед, виновницей которых могла стать обращенная в вампира Джейн, но это в своем соотношении со всем остальным стало лишь ложкой меда в бочке дегтя, в какой вскоре утонул наш городок.
Я нашел в себе силы подняться. Наклонился и вытащил из груди окровавленный осиновый кол. Руки у меня дрожали. Я едва мог контролировать движения пальцев.
Зло существует. И я столкнулся с ним лицом к лицу в эту зловещую ночь.
– Покойся с миром, Джейн.
Я затолкал в рот девушки три головки чеснока, какие нашел в погребе и доволок ее тело до склепа. С трудом, мне удалось положить ее обратно в гроб и задвинуть тяжелое каменное надгробие, навсегда лишившее Джейнтину дневного света.
Я вернулся домой в третьем часу ночи. От одежды пришлось избавиться навсегда. На ней осталось слишком много следов. Утром, события ночи казались страшным сном…
Не зря есть выражение, что лишь тот, кто познал ужас ночи, может понять сладость наступления утра. Именно так можно было охарактеризовать состояние моей души.
Я проснулся от ярких лучей солнца, просачивающихся сквозь занавес штор. Каково же наслаждение искупаться в тепле и свете, после холода и мрака ночи… Я ощущал, прилив энергии и сил. А то, что ночью я блуждал по кладбищу и всаживал осиновый кол в сердце демона вспоминалось смутно, в лице образов и обрывков, не складывающихся в цельную картину.
С удовольствием, после завтрака я отправился в школу. Каролайн снова не вышла в этот день. Уже второй раз, когда стояло солнечная погода наша загадочная учительница предпочла остаться дома. Может у нее фетиш на пасмурную и дождливую погоду, а ясную она не переносит, согласно своей принадлежности, к готам?
Прозвенел звонок. На перемене мы с Сарой вышли во двор перед школой.
– Как все прошло? – поинтересовалась она.
– Я вогнал осиновый кол в ее сердце. – вздохнул я, вспоминая те ужасные минуты и секунды, что довелось мне пережить этой ночью.
Сара не нашла, что ответить. Очевидно, ее это очень встревожило и напугало. Она слегка побледнела.
– К Джейнтине вернулся ее прежний вид. – тихо продолжил я. – Полагаю, что ее душа обрела покой.
– Обретет ли твоя после этого?
С этими словами Сара молча ушла.
На следующей день, мама уехала в Шарлотт по работе. Ее вызвали непосредственно в офис компании, в которой она занимала должность. На два дня я остался один.
На последнем уроке с мисс Харкер мы закончили изучение творчества Вашингтона Ирвинга. Я хотел было уйти вместе со всеми, но Каролайн позвала меня к себе. С нарастающим волнением я подошел к учительскому столу. Она закрыла журнал, отложила ручку и повернулась в кресле ко мне.
– И так, Джеймс. У тебя одни пятерки. Это похвально. Ты меня радуешь.
– Все зависит не от ученика, а от преподавателя. – ответил я. – Это ваша заслуга.
Каролайн тихо засмеялась.
– Знаешь, я ведь не так давно приехала и плохо знаю город. – вздохнула она. – Не мог бы ты устроить мне экскурсию? А то я боюсь заблудиться. У меня плохо с геолокацией.
– Ну, вы врятли можете заблудиться. – пожал плечами я. – У нас всего три улицы и площадь. Однако, я непротив показать вам город.
– Сегодня тебя устроит? Вечером. Сейчас, мне срочно нужно домой. Скажем, часов в восемь? – Каролайн взяла свою сумку, поставила ее на колени.
– Без проблем. Можем встретиться у вашего дома.
– О нет, не стоит. Лучше на площади.
С этими словами мисс Харкер встала, задвинула кресло.
– Договорились.
Я поспешил к выходу из класса. На пороге задержался и окликнул ее через плечо:
– Каролайн?! Это свидание или дружеская прогулка?
– А чего бы ты хотел больше? То и будет.
Сейчас, по происшествию лет, перелистывая свой дневник и освежая в памяти события своей молодости, я понимаю насколько тогда я был глуп, что позволил себе влюбиться в нее. Однако, Каролайн Харкер тоже испытывала ко мне чувства. И пускай, наша с ней любовь была своего рода «запретной», как принято говорить, но с тех пор я не встретил ни одной другой женщины, к которой испытывал бы тоже самое. Когда я впервые ее увидел, то понял, что что-то с ней не так. Что она необычайная. Не такая, как все. В вечер нашего свидания, который плавно перелился в ночь она посвятила меня в свои тайны.
Улицы города опустели к тому часу, когда мы сошлись на площади нашего городка. Машин практически не было слышно. Зажигались уличные фонари, рассеивающие сгущавшиеся сумерки, постепенно перерастающие в ночную тень.
Ветер раздувал подолы длинного кожаного плаща, в который закуталась Каролайн. Мы медленно шли по тротуару, вдоль идущих друг за другом частных домов.
– Откуда ты родом? – поинтересовался я. – Что привело тебя в наш городишка?
– Это долгая история, Джеймс. Слишком долгая. – покачала головой она. – Не думаю, что даже стоит начинать.
– Я люблю интересные и длинные истории. Иначе бы я не знал так хорошо литературу. – проговорил я и опустил голову на короткое мгновение.
На тротуаре, в свете уличных фонарей двигалась только моя тень. Тогда я вспомнил о рассказе Сары, утверждавшей, что Каролайн не отражалась в зеркале в туалете.
– Далеко ли нам еще идти? – одернула меня Каролайн, заставив вернутся в реальность.
– Почти пришли.
В ту ночь я решился пригласить ее к себе домой. До сих пор помню в деталях, что случилось и что мне довелось узнать, когда дверь за нами закрылась…
Я расстегивал пальто, глядя на себя в зеркало. Я знал точно, что Каролайн стояла в эту минуту позади меня или где-то рядом. Но в зеркале, что висело на стене я наблюдал лишь себя. Сара не врала. Мисс Харкер не отбрасывала тени и не отражалась в зеркалах. Почему меня это не отталкивало и все равно тянуло к ней? Любовь странная штука. И это скажет вам каждый, кто когда-то любил по-настоящему.
Мы прошли в гостиную. Я зажег свет.
– Пока садись. Я сделаю нам чай. – обратился я к ней, стараясь сохранять уверенность в голосе, которые то и дело норовил сорваться и подрагивал.
– Как скажешь. – кивнула Каролайн и присела на диван.
Я с бьющимся в груди сердцем уединился на кухне.
Я включил воду. Поднес под струю чайник. Она медленно начала заполнять его. Шорох воды успокоил мои нервы. Я поставил чайник на плиту и включил газ.
Когда я возвратился в гостиную, Каролайн не было на месте. Я осмотрелся, с нарастающим волнением. Диван, кофейный столик, камин, над ним телевизор. Торшер. Наконец зеркало, в котором я видел себя с недоуменной миной. Я попятился назад и наткнулся спиной на женскую грудь, ощутил на шее дыхание.
– Не нужно бояться, Джеймс. – проговорила Каролайн. Ее руки легли мне на плечи, потом коснулись груди. – Страх – это оружие, а не эмоция.
Я повернул голову. Ее лицо оказалось настолько близко, что мы едва не касались друг друга губами.
– Только не кусай меня. – вымолвил я и наши губы сомкнулись.
Холодные, как лед.
Сомкнув губы, прижавшись и обняв друг друга мы присели на подлокотник дивана. Она ощущала мое тепло. Я ее холод. Каролайн не излучала человеческого тепла и энергии, которую испытываешь, когда обнимаешься или соприкасаешься с кем-то в обычной жизни.
После поцелуя, внутри меня все как будто поросло коркой льда. По телу пробежал озноб.
Каролайн отстранилась и откинула голову. Широко раскрыла рот. В точности как у Джейн у нее прорезались длинные острые сияющие белоснежные клыки.
– Не стоит. – прошептал я и посторонился.
Мисс Харкер тихо засмеялась.
– Я хотела тебя припугнуть.
– Позволь, я принесу чай.
За окнами завывал ветер. Тусклый желтый свет торшера рассеивал полумрак гостиной. Тет-а-тет, друг напротив друга, мы с Каролайн расположились на диване. На кофейном столике остывал чай. Мисс Харкер не сводила с меня глаз.
– Это я стучусь к тебе по ночам в окно. – нарушила молчание она.
Я закивал в ответ, про себя заметив, что летучая мышь постучалась впервые на следующий день после появления Каролайн среди учителей нашей школы.
– Кто ты такая? – спросил я.