Михаил Климов – Месть Бернштейна (страница 2)
– Я могу сделать проще. – Воронин засунул руку за пояс и выхватил револьвер, взяв Василису на прицел. – Убить тебя сейчас и облегчить нам обоим жизнь? Избавить тебя от душевных мук и занозы мести? Хочешь?
Она тихо рассмеялась.
– А я скучала по тебе, Павел Николаич. Ждала, когда мы с тобой встретимся и вот так поболтаем.
– Неужели? Многообещающее начало. Но я тебя предупредил. – револьвер, описывая круг во вращении, вернулся туда, откуда появился.
– Что ты меня убьешь, если я стану мстить?
– Нет. Мне все равно. Это твое личное дело. Я сказал, что месть не принесет тебе удовлетворения. Не оживит самого Отто. Зато опустошит тебя.
– Разве в наших душах есть что опустошать? Они давно мертвы…
– Прислушайся к моему совету и не спеши гнаться за местью. А мне пора. Рад был повидаться!
Павел Николаич развернулся и зашагал прочь. Шаги эхом разнеслись по зале. Василиса смотрела ему вслед. Ее губы складывались в улыбку.
– Заглядывай если будет время.
Новая хозяйка дома прошла к стулу, на котором до этого сидел Воронин и облокотившись на него, продолжала смотреть вслед уходящему сыщику…
4. Своих не бросаем
Над Аглаей нависла тень… и пускай Василиса пока не знает о том, что Отто пал именно от ее руки и кто она вообще такая и что черт возьми между ними тремя произошло, это временно. Рано или поздно эта бестия все узнает. Разнюхает, разведает и выйдет на след. И тогда начнется веселье… эти мысли преследовали Павла Николаича пока он шел домой.
С одной стороны, это не его дело. Аглая сама напросилась. Ее никто не просил убивать этого гада. С другой по его же вине это и произошло. Надо было пристрелить этого подлеца в театре, а не играть в джентльменов. Зараза. Но черт возьми, он не мог допустить чтобы Василиса добралась до Аглаи…
Воронин переступил порог своей квартиры, прикрыл за собой дверь. Профессор Бернштейн пал, но теперь как снег на голову его чокнутая сестра, которую выпустили из психушки, где она должна находиться до конца дней. Ее разум болен и помутнен. Как это могло случиться? Кто ее выпустил? Это необходимо выяснить.
Пока он оттягивался в санатории и разбирал на части сотрудников «Духа богатыря», произошли события, требующие немедленной реакции и ответных действий.
Воронин выложил револьвер и снял плащ. Он прошел к креслу и зажег камин. Сел, взял телефон и замешкался, перед тем как звонить. Аглае нужна помощь. И только он – Павел Николаич Воронин может ей помочь. Да что уж тут. Только он способен окончательно добить империю профессора Бернштейна.
Он нажал вызов. Пошли гудки.
– Алло? – Аглая ответила.
– Аглая. Приходи завтра ко мне. Выпьем и поболтаем, как тогда.
– Только теперь ты сбежишь через окно?
– Нет. Над тобой сгущаются тучи. И только я могу их рассеять.
– Заинтриговал. Во сколько?
– В полдень.
– Договорились.
Воронин повесил трубку. Посмотрел на часы. Девять вечера. Еще одно дело на сегодня и все. Надо выяснить почему Василису выпустили.
5. Тайна Василисы
– Господин Воронин… – мрачно заметил надзиратель. – Давно вас здесь не было видно. Зачем пожаловали?
– Почему вы ее выпустили? – сыщик склонился над его столом, в упор посмотрев на каменное лицо надзирателя.
– Кого?
– Василиса фон Бернштейна. Год назад ее отправили к вам в виду ее психического расстройства и судимости. Она больна и опасна. Какого черта?
– Я получил соответствующее распоряжение.
– От кого?
– От начальника дурдома.
– Покажи.
– Без ордера, я не имею права. И вообще в любой момент могу вас отсюда вышвырнуть. Вы находитесь здесь без всяких законных оснований. Впрочем, как и ваши методы борьбы с преступностью, уважаемый Павел Николаич, далеки от гуманизма.
– Далеко от гуманизма выпускать на волю человека, не знающего что такое гуманность. Кто вам приказал? – сыщик ткнул у него перед носом указательным пальцем, еще сильнее наклонился, накрыв своей тенью.
Надзиратель оставался неумолим и с каменным лицом.
– Вы ничего от меня не получите. Хотите знать это – возвращайтесь с ордером. А сейчас выметайтесь, пока вас отсюда не выкинули. – проговорил он.
Воронин долго испепеляюще смотрел ему в глаза, ненавидя сейчас его в эту минуту. Однако, Павел Николаич узнает все необходимое и без этого сморчка. Прямо и непосредственно от Василисы фон Бернштейн.
Он попытался достичь своей цели опосредованно – не вышло. Теперь будет достигать непосредственно.
– Ну и подавись своими тайнами. – сказал сыщик, развернулся и зашагал прочь.
****
Воронин точно знал кто стоит за смертью ее брата. Но почему-то намеренно покрывал и не хотел признаваться кто именно. В любом случае, как бы там ни было, убийце не избежать возмездия. Она найдет его. Из-под земли достанет, если нужно. Отто будет отомщен. За родню Василиса готова на все.
Такие мысли посещали ее не здоровую голову. Она сидела в кресле своего брата и представляла, как будет мстить. Подбирала варианты и строила идеи, как именно свершить возмездие за столь тяжкий грех и боль, что им была причинена. Впрочем, ее жизнь никогда не была сахаром. Только солью.
6. Возвращение Аглаи
Во всю моросил дождь. Темно-серые тучи затянули небосвод. Павел Николаич Воронин дожидался прихода гостьи. Он стоял и смотрел в окно. На спешивших по своим делам прохожих, на проезжающие или встающие в пробки машин. Много воды утекло с их последней встречи. Да что уж тут. За прошедшее с той поры время Воронин раскрыл целых два дела. Разбил в пух и прах армянскую мафию в Сочи… спас главврача фешенебельного курорта в горах Сибири, от другого врача, правда оба уже были на том свете, а сам санаторий закрылся и пустовал. И вот снова Аглая. А ведь при их последней встрече, Воронин не постеснялся приложить ее милой головке рукоятку своего револьвера, чем очевидно слегка вправил ей мозги, что собственно и послужило поводом, что она решила убить Бернштейна… или у нее были иные причины?
Мысли сыщика прервал стук в дверь. Он развернулся и пересек комнату. Воронин снял золотую цепочку, повернул по часовой стрелке ключ и открыл.
– Ну привет. – усмехнулась Аглая, стоя на пороге. – Давно не виделись.
– Давненько. – вздохнул Воронин. – Прошу.
С этими словами Павел Николаич отошел в сторонку, пропуская гостью в дом. Аглая, одетая в новую кожаную куртку с белоснежным мехом, в черные, узкие обтягивающие упругую попку и бедра джинсы и белые ботильоны со шнуровкой, переступила порог, прошла вглубь и остановилась по центру гостиной, с любопытством и долей восхищения осматривая обстановку.
– А у тебя уютно. – заметила она. – Мне тоже пора сделать ремонт. – Аглая опустилась на диван и откинулась на подушки.
– Рад, что ты оценила. Выпьем? В этот раз я угощаю.
– Что у тебя есть? Мне бы согреться. На улице такой дождь и мрак… я все продрогла.
– Я принесу нам чай.
Воронин ненадолго удалился и вскоре вернулся, заняв кресло, напротив. Кресло и диван разделял камин.
– Ты ударил меня по голове, связал. Как же мне хотелось тебя тогда убить. – ядовито сказала Аглая.
– Но ты решила выплеснуть гнев на профессора? – уточняющее осведомился Павел Николаич и откинулся.
– Я довела до ума то, что не смог сделать ты.
– Неужели? Может оно и так, но теперь из-за этого у тебя большие проблемы. – многозначительно покачал головой Воронин.
– Это что угроза?
– Одну минуту. Я принес чай. Не хочу говорить об этом с сухим горлом.
Сыщик поднялся, сходил на кухню и вернулся с двумя белыми кружками на маленьких блюдцах. Он поставил их на кофейный столик и залил кипятком пакетики. Воздух окрасился запахом апельсина и бергамота.
– Кое-кто вышел на свободу из больницы для душевнобольных преступников. – заметил Воронин, усаживаясь обратно в кресло. – И этот кто-то очень зол на тебя за то, что ты сделала.
– И кто же?