Михаил Кисличкин – Военно-Морской Исекай (страница 31)

Причалили мы к каменной гавани в полузатопленном пещерном гроте Кеймы Найль. Древний призрак инженера из отряда терраформирования сдержала слово, и теперь узкий фарватер, укрытый ранее магическим пологом, открылся для нас на восточной окраине острова. «Истра» аккуратно пристала к берегу и, едва мы перекинули сходни на сушу, как сама Кейма беззвучно выплыла откуда-то из полумрака огромной пещеры. Полупрозрачная, светящаяся синим светом, она замерла совсем рядом с пароходом.

— Я вижу, вы не теряли времени зря, — голос призрака раздался откуда-то сбоку, словно возникая сам собой в воздухе. — У вас на борту много концентрированной магии. И это хорошо. Я довольна вами, господа техносы.

— Мы всегда выполняем взятые на себя обязательства, госпожа Найль, — изобразил в ответ легкий поклон капитан. — Надеюсь, вы тоже так поступаете.

— Безусловно, — развел руками призрак. — Я заплачу вам за каждый магический предмет, как обещала. Вам нужно время на отдых? Или мы начнем прямо сейчас?

— Благодарю вас, мы хорошо отдохнули на борту, — ответил кэп. — Сейчас мы вытащим трофеи на берег и можно начинать.

— Не возражаю, — кивнула Кейма. — Я и так провела слишком много времени впустую.

Кристаллы из первых двух клетчатых сумок Кейма превратила в булыжники меньше чем за час. Просто внимательно смотрела на каждый новый кристалл, потом прикасалась к нему призрачным пальцем и пфф… переливающийся магическим светом артефакт разом терял всю свою энергию. Когда мы подтащили еще одну сумку, заполненную лишь на треть, в которой лежали остатки нашей доли, Альтра заметно занервничала. Да и нам всем было как-то не по себе: смотреть на то, как быстро наш клад обращается в ничто, оказалось неприятно.

— Госпожа Найль, может пора поговорить об оплате? — заметив нашу реакцию, спросил кэп. — Вы обещали нам корабль…

— Как только экстрактор будет заполнен энергией полностью — ответила Кейма.

— А так же я обещала оплату каждого кристалла по ценам не ниже текущей оптовой закупочной цены маны в магической академии города Флорена плюс тридцать процентов сверху за доставку. Но экстрактор еще заряжен не до конца.

— А сколько в ней сейчас энергии? — осторожно поинтересовался я.

— Примерно семьдесят пять процентов от максимума, — ответила Кейма. — Продолжим?

— Хорошо, — кивнул Кэп. — Как будто у нас есть другой выбор…

Кристаллы из нашей доли закончились, когда энергия в экстракторе подошла к девяноста пяти процентам. И тогда эльфа, скрепя сердце, разрешила взять недостающее из ее добычи. Вид при этом у «ушастой» был такой, словно ее заставили целиком сжевать лимон, но ничего не поделаешь, сделку следовало доводить до конца, не останавливаясь на полдороги.

— Все. Я готова, — наконец сказала Кейма, осушив очередной кристалл. — Ваш новый корабль будет материализован стоящим в море на якоре у пляжа, где вы впервые встретились с жабами. Здесь для него слишком мало места. С полными баками топлива и воды, как договаривались. Траулер я тоже заправлю. Серебро и золото в уплату за магическую энергию будут лежать в слитках и монетах в комнате для отдыха экипажа нового судна. Отдохните сутки или двое и осмотритесь на вашем новом корабле, а потом приходите сюда для разговора. Нам предстоит еще многое сделать.

— Подождите, госпожа, — влезла в разговор Альтра. — За последние пятнадцать кристаллов не надо платы. И я готова дать вам еще, только материализуйте, пожалуйста, на новом пароходе четыре сотни автоматов вроде того, что сейчас на мне. И по пять тысяч патронов к каждому. А еще шесть систем АГС, гранаты, винтовки Драгунова, «шмели», четыре миномета… у меня тут небольшой списочек, — достала из кармана исписанную мятую бумажку эльфа. — Пожалуйста, госпожа, очень нужно, — умилительно улыбнулась «ушастая».

— Можно, — кивнула Кейма. — А зачем тебе все это, эльфа? С кем ты воевать собралась?

— Я пока не могу сказать…

— Не можешь? Хорошо. Но ты можешь поклясться, что не применишь это оружие против моих людей?

— Я клянусь духом и кровью, что не стану замышлять первой никакого зла против экипажа «Истры», — твердо ответила Альтра. — Они все мои друзья.

— Хорошо, — ответила Кейма. — Да будет так. Нельзя трогать моих людей, мне с ними еще Великое Древнее Добро пробуждать. Я дам тебе просимое, если остальной экипаж с этим согласиться. И запомни — ты поклялась. Будь уверена, что если ты нарушишь клятву, то я найду способ спросить за это с тебя и со всего твоего рода.

Глава 16. «Вепрь»

Судов, похожих на стоящий на якоре пароход, с выведенным на борту русским названием «Вепрь», мне раньше видеть не приходилось. В реальной жизни уж точно, хотя в интернете картинки подобных судов возможно и попадались, за это не поручусь. Очень уж он был необычен: первым делом в глаза бросались наглухо закрытый до самого мостика бак и носовая часть, похожая обводами на топор-колун. Острый настолько, что казалось, «Вепрь» способен без особых усилий порубать стальным форштевнем попавшийся на пути местный кораблик. Сразу за острым форштевнем, составляя единое целое с ним, возвышался монолитный бак высотой с четырехэтажный дом, с тремя рядами окошек-иллюминаторов, заканчивавшийся наверху сплошь остекленным закрытым широким мостиком со слегка выступающими за обводы корпуса крыльями. Над мостиком виднелась основательная мачта с антеннами и радаром. Швартовая палуба на баке оказалась полностью скрыта за металлом корпуса, видны были лишь небольшие технологические отверстия для якорной цепи и канатов.

— Как на таком чуде швартоваться, интересно? — с любопытством спросил Сашка, разглядывая пароход с мостика «Истры». — Даже линь на берег с бака кинуть неоткуда… не с мостика же.

— Швартовка осуществляется с небольших откидных площадок, которые затем целиком убираются в корпус, — ответил Роман. Наш электромеханик, как самый большой специалист по оффшорным судам, сейчас находился на мостике вместе с остальными. Не было только Павла, занятого в машинном отделении. — Вообще тут своя специфика, народ, — добавил моряк. — Кейма подарила нам судно с инверсным носом, построенное по технологии X-bow. Сейсмический разведчик «Вячеслав Тихонов». Только назвала его почему-то «Вепрь». Впрочем, на верфи в Эмиратах он строился как «Поларус Сельма», его в «Тихонова» после продажи Совкомфлоту переименовали. Хотя, может быть это и не «Тихонов», а какой-то его систершип, точно не скажу, — развел руками Роман. — Но судно очень похожее, даже бело-голубая расцветка один в один.

— Интересное судно, — задумчиво сказал я, продолжая разглядывать пароход. Острый нос и высокий бак переходили сразу за мостиком в расположенную ниже их открытую палубу, заставленную массивным оборудованием, среди которого возвышались две небольших трубы. С отрывавшегося нам правого борта был виден висящий на лебедках небольшой разъездной катер и два спасательных бочонка-плотика в специальных нишах. За центральной палубой с оборудованием и лебедками, на самой корме, виднелась широкая огороженная вертолетная площадка, которой и заканчивалось судно. — В чем его фишка, интересно? — вслух спросил я. — Зачем было такой странный нос строить?

— Для стабильности хода в штормовых условиях, — ответил электромеханик. — Топорообразный форштевень режет волну с минимальным сопротивлением, а поскольку основная масса корпуса находится очень низко, то пароход почти не качает. В теории. Но, мне знакомые ребята как-то в кабаке говорили, что при волнении балла в четыре на тихом ходу наш утюг легко дает крен до одного градуса, а волна не качает, а начинает бить снизу, с подкидыванием бака, как будто на «пазике» по ухабам едешь. Что, мягко говоря, неприятно. Как говорится, нет на свете совершенства, — усмехнулся Роман. — Но вообще пароходик хороший. Если я не ошибаюсь, максимальная скорость у него аж девятнадцать узлов. Ледовый класс «1А», приличная автономность по топливу и запасам, команда по штату двадцать человек и еще тридцать человек научной группы. Это вам не траулер, совсем другого класса судно.

— Видим, — отозвался Максимыч. — Подарок хорош, слов нет. Справимся ли с ним, вот вопрос.

— Удивительно — негромко сказала стоящая рядом эльфа, как и все мы таращившая глаза на пароход. — Знаете техносы, это самый большой корабль, который я когда-либо видела. Настоящий гигант. И всего-то двадцать человек команды! У нас на гораздо меньших парусниках пара сотен одних матросов.

— Не такой уж он и большой, — ответил ей Максимыч. — Длина навскидку метров восемьдесят, ширина около пятнадцати. Но, если сравнивать с парусниками, то ты права. Трехпалубный галеон с экипажем в полтысячи солдат и матросов размерами поменьше «Вепря» будет. Ну, так нам с парусами и сотней орудий управляться не нужно, все автоматизировано… то есть все завязано на нашей техносовской магии, — пояснил он Альтре. — Но нашей команды все равно маловато… для перегонной команды еще хватит, а вот если случится какой-то форс-мажор… ладно, не будем о грустном.

Вручая судно, Кейма позаботилась о мелочах, поэтому на борт своего нового парохода мы поднялись с помощью гостеприимно свисающего с палубы штормтрапа, оставив пока Сашку и Павла на «Истре». Двери во внутренние помещения оказались открыты и вскоре мы уже бродили по судну, не переставая радоваться и удивляться доставшемуся нам призу.