Михаил Кисличкин – Военно-Морской Исекай (страница 33)

Злосчастный порошок в какой-то момент стало неожиданно трудно тащить, голова начала кружиться, но я проявил упрямство и все же выдернул набитый картонными пачками ящик из «киселя». И тут же почувствовал сильнейшее сердцебиение, боль в левой стороне груди, горло схватил спазм, а переборки камбуза разом пронеслись перед глазами. Я еще успел увидеть, как стоявшая у холодильника Кима вскрикнула и бросилась ко мне на помощь, а потом сознание разом померкло…

Очнулся я уже в своей каюте, на кровати, заботливо укрытый одеялом. Голова слегка болела, а во всем теле ощущалась сильнейшая слабость. Рядом на стуле сидела бледная как полотно Кима, держа на коленях свой жезл.

— Пришел в себя? — слабо улыбнулась мне она. — Ух, Леша, как ты нас всех напугал, ты бы знал!

— Извини, не хотел, — просипел я. — Что это было, а? Слабость сильнейшая.

— Ты надорвался, — тихо сказала магичка. — Слишком много и слишком часто использовал свой дар. Мне в тебя энергию пришлось закачивать потоком, чтобы ты не умер… у тебя аура уже почти потухла, я тебя лишь на своей жизненной силе держала. И едва удержала на самом краю. Сколько ты всего перетаскал из «киселя» предметов за последние дни?

— Много. Я даже всего не вспомню.

— Вот именно, — Кима с трудом встала со стула, сильно пошатнувшись и схватившись рукой за край столика у иллюминатора, хотя судно почти не качало. Сняла трубку с внутреннего телефона и набрала короткий номер.

— Мостик? Илья, передай кэпу, что Леша пришел в себя. Да, Максим Максимыч, слушаю вас…. Поняла. Уже все нормально, жить будет. Да, я ему передам… Нет, беспокоить его пока не надо, пусть спит до утра.

— Пойду я, Леша, — положив трубку, повернулась ко мне магичка, и я увидел, что ее колотит крупная дрожь. — Мне поесть надо, срочно. И согреться. А потом снова приду к тебе. Думаю, что тебе скоро станет легче, но запомни категорический приказ капитана: в «кисель» не лазить! А то он лично тебе шею открутит! Лежи, восстанавливайся пока.

Вот так я и выпал из ритма жизни парохода. «Вепрь» упрямо резал своим острым форштевнем воды океана, а я по большей части лежал в кровати, глядя на потолок или в иллюминатор. Кима оказалась неправа — легче мне не становилось. Ничего не болело, но проклятая слабость никак не хотела уходить, сил едва хватало, чтобы добраться до туалета и вернуться в койку, ноги подгибались от слабости, хоть ползи на коленях, а силы в руках едва хватало, чтобы держать ложку или поправить подушку. День шел за днем, но ничего не менялось. Ни о каких занятиях или вахтах не было и речи, я чувствовал себя бесполезным грузом, о котором приходилось заботиться. Кима переехала ко мне в двухместную каюту, и теперь ночевала на свободной койке, а заодно кормила меня, таская с камбуза еду на подносе. Но аппетита почти не было. Заботливая магичка несколько раз пыталась лечить своей магией, но эффекта это не давало — что-то в моем организме основательно сломалось и теперь никак не хотело чиниться.

— Нельзя было сразу после получения нового уровня столько колдовать, — сокрушалась Кима. — Надо было дать твоему организму прийти в себя, перестроиться постепенно. А ты сразу начал миномет доставать и другое оружие… У тебя сейчас энергетика как решето — сколько ни вливай в тебя силы, все сразу выливается обратно.

— Хреново, — только и мог ответить я. — Каюсь, дурак был. И ведь предупреждали, а я не слушал… Слушай, Кима, дорогая, а есть способ это решето залатать?

— Надо сделать так, чтобы твое тело очень захотело жить. Не ты сам, а оно. И способ есть, — задумчиво сказала магичка, почему-то покраснев как от смущения. — Теоретический. Ладно, сегодня ночью попробуем. Я только с Альтрой договорюсь…

— Эльфа тут причем?

— К сожалению, без нее не получится. Ты ведь меня не любишь, Леша, — горько усмехнулась девушка. — Но делать нечего, будем тебя лечить. Готовься вечером к процедуре.

В восемь часов вечера вместе с Кимой в мою каюта пришла Альтра. Магичка стала кормить меня ужином, а эльфа с сосредоточенным видом села на ее кровать, неотрывно глядя то на меня, то на Киму. Я хотел было заговорить с ней, но «ушастая» лишь прижала палец к своим губам и отрицательно покачала головой. Когда ужин закончился, эльфа посидела еще минут пятнадцать, потом кивнула магичке, забрала поднос с посудой и тихо вышла за дверь.

— И что теперь? — обескуражено спросил я. — Начнем лечение?

— Начнем, — сказала Кима, и ее ладони засияли неярким желтым светом. А затем она стала неспешно расстегивать свой рабочий комбинезон, и я просто ахнул от внезапно нахлынувших на меня эмоций.

Кима была не просто красива! Она была бесподобна, великолепна, желанна, ослепительна и обворожительна! Я даже забыл о своей слабости и протянул навстречу ей руки, желая обнять, и желание мое исполнилось. Но не сразу, а как только комбинезон упал на пол, и выяснилось, что под ним ничего нет. А затем магичка одним слитным движением опустилась на кровать рядом со мной, и мои губы нашли ее губы.

Умом я понял что произошло: эльфа основательно покопалась в наших мозгах, внушив нам с Кимой сильнейшую любовь и желание друг к другу. Но противостоять этим чувствам сейчас было совершенно невозможно, да не хотелось. Особенно после того, как ко мне прикоснулось обнаженное тело девушки, а ее теплые, светящиеся лечебным светом ладошки сначала обняли за спину, а потом одна из них переместилась ниже, к сосредоточению желания… Предательская слабость тут же стала улетучиваться, и я внезапно понял, что уже готов для любовной схватки…

Наваждение было недолгим, но такого секса у меня в жизни еще никогда не было. Все чувства словно выкрутили на максимум, удовольствие было очень острым, почти болезненным, особенно в конце, когда пришла разрядка. Голова выключилась совершенно, осталось лишь плотское желание. И лишь минут через двадцать, когда я снова смог соображать, мы с Кимой разомкнули объятия.

— Прости, любимая, — только и сказал я, глядя на смятую в ком простыню. — Кажется, я был слишком груб.

— Ничего, — слабо улыбнулась магичка. — Зато мой первый раз вышел очень… убедительным. И мне приятно, что это был ты, хотя я и берегла себя для мужа.

Кима слегка покраснела, магичке тоже было неловко. Эльфийская ментальная магия сильная, но недолгая и ее действие уже заканчивалось. — Нам следовало все сделать именно так, чтобы моя магия подействовала, — добавила целительница, словно оправдываясь. — Просто секс не помог бы и лечение тоже. Нужна была сильная эмоциональная встряска вместе с лечением и полное единение. Но, кажется, все получилось.

Я попробовал сжать кулаки, затем напряг ноги. Да, силы в теле явно прибавилось, «процедура» подействовала. «А еще, Леша, теперь ты как честный человек просто обязан жениться на Киме», — пробежала в голове глупая мысль.

Примечание автора: фото "Вячеслава Тихонова" можно посмотреть в дополнительных материалах.

Глава 17. Лариэль

— Остров Фрирен? — переспросил эльфу Максимыч. — Ты уверена, что тебе нужно именно туда?

— Не просто остров Фрирен. Священный остров Фрирен клана Зимнего листа, — поправила кэпа Альтра. — Главная на острове моя тетя Лариэль, которая должна мне помочь.

— Дядя тебе однажды уже помог, подруга, — хмыкнула Кима. — Я бы на твоем месте была поосторожнее с родственничками.

— Лариэль — тетя со стороны матери. И это важно, — уточнила «ушастая». — Ближе родственников у меня все равно не осталось, а в одиночку мне не справиться.

Разговор происходил на мостике «Вепря» через пару дней после моего выздоровления. «Процедура» Кимы помогла и ко мне быстро возвращались здоровье и силы, хотя с тех пор я больше колдовать не пытался. Особой нужды в этом не было: оружия у нас на борту и так полно, а без разной мелочевки пока можно обойтись. После того, как я чуть не дал дуба, безрассудно лазить в «кисель» за всем подряд как раньше резко расхотелось, занятие это внезапно оказалось небезобидным. Вот отдохну несколько дней и можно попробовать снова что-нибудь достать, а пока хватит, — решил я про себя. Да и кэп запретил пока пользоваться моим даром.

Между тем, побережье эльфийского континента приближалось, и настала пора обсудить наши действия, для чего кэп пригласил после обеда на мостик эльфу и всех свободных от вахты членов экипажа. Задача сама по себе была не рядовая — из разряда и рыбку съесть и на елку влезть. С одной стороны, где-нибудь в глухом лесу вместе со всем ее грузом Альтру не высадишь — этак она ничего не сможет сделать, получиться не помощь эльфе, а сущее издевательство. А с другой стороны — встречаться с эльфийскими кораблями и тем более заходить в гавани Зимнего листа нам не хотелось. Слишком уж это опасно и присутствие на борту наследницы духа клана никакая не гарантия от проблем. Следовало найти какой-то компромисс и, похоже, у «ушастой» уже был готов на этот случай свой план.

— Остров Фрирен совсем рядом с побережьем, — продолжала эльфа. — На нем есть священная клановая роща. Это особенное место, место духа, там же учатся жрецы и некоторые маги. И командует на нем мамина сестра, тетя Лариэль. Тингол сказал, что моя мать умерла, и главная жрица Вайма тоже покинула этот мир. Он не врал, я это точно поняла. Значит, из аристократии духа в клане самой влиятельной осталась госпожа Лариэль. Которая точно заинтересована в моей победе на выборах и не даст меня в обиду.