Михаил Кисличкин – Солдат поневоле (страница 24)

Илья стоял в строю и, слушая Липатова, больше всего боялся услышать про отмену увольнительной и параллельно, как это уже вошло в привычку, думал об Ане. Он, как многие влюбленные, уже научился мыслить одновременно двумя частями мозга. Одна часть обрабатывает текущую информацию и обстановку, а другая в режиме нон-стоп думает о Ней. Практика — фиг бы с ним. Не впервой. Лишь бы встреч с Аней это не коснулось. Вот это будет действительно подлость.

В эти выходные увольнительной у первого и второго взвода не было, но, по традиции, у остававшихся на базе двух взводов занятия закончились на три часа раньше, и магазин военторга (в виде исключения) в воскресный вечер продавал курсантам пиво. Так что можно было немного расслабиться, и Илья решил не пропускать эту возможность. В восемь часов вечера он уже сидел перед монитором, потягивая холодное «Вятское специальное» и смотря итоговые новости. Немного ныли натруженные кроссом ноги, да и Борис с Сашкой, захватив пиво, свинтили в гости в 21-ю комнату, где по ночам уже давно, тайком от начальства, шел чемпионат взвода по покеру. Играли на деньги, но по маленькой, ставка — копейка, чтобы, с одной стороны, не проиграть много и не «запалиться» перед начальством крупными переводами или пачками наличных денег, а с другой стороны, чтобы игра имела «интерес». Илья же в покер играть не умел и учиться не хотел. Карты для него были чем-то скучным, малоинтересным, поэтому он плохо сосредотачивался даже на самой простой карточной игре и, соответственно, обычно быстро проигрывал. Что тем более отвращало его от карт. Вот и в этот вечер он был рад в одиночку посидеть с пивом перед телевизором, почувствовать себя хотя бы ненадолго в неком эрзаце домашней атмосферы, где можно снять форму, никуда спешить и не быть в обществе уже прилично надоевших товарищей и тем более надоевших офицеров. Кто-то скажет, что пиво перед телевизором — это признак быдла. Пусть говорит. Илья посмотрел бы на того героя, который после семи часов лекций, двух часов в спортивном зале и десяти километров кросса откажется от выдаваемого раз в неделю пива и займется вместо просмотра телевизора чем-нибудь возвышенным и духовным, доступным при этом в 124-й спецчасти ВВС РФ. Ну, например, затребует в сети и будет изучать классиков немецкой философии XVIII–XIX века.

Шли «Итоги недели». Большую часть выпуска занимали политические новости. В США опять было неспокойно, штат Техас, похоже, в этот раз всерьез решил выйти из состава государства. Более того, он был не один и уже проглядывались контуры некой южной конфедерации из штатов, по которым затяжной кризис ударил больнее всего. Они были сплочены общими проблемами и, более всего, ненавистью к Вашингтону, который «забрал все наши трудовые деньги и раздал зажравшимся скотам на Уолл-стрит». Президент угрожал объявить чрезвычайное положение и ввести национальную гвардию, но, по словам ведущего, такой шаг таил немало опасностей, ибо в южных штатах буквально у каждой семьи было оружие.

На этом фоне предвестниками грядущего катаклизма смотрелись новости о выводе американских войск из Афганистана и Ирака и переброска их в контролируемую ВС Южной Кореи зону Корейского полуострова, а также в Японию. Похоже, Вашингтон окончательно разуверился в переговорах с КНДР, удерживающей уже несколько лет большую часть Южной Кореи, и решил начать решительную военную операцию. «У Америки нет времени на затяжные бои, внутриполитическая и экономическая ситуация в США не позволяет вести долгую войну с напряжением всех сил», — комментировал ведущий. «Если Вашингтон не сумеет сломить сопротивление северокорейской армии за несколько недель, то аналитики не исключают применения тактического ядерного оружия. США нужна быстрая победоносная война и другие варианты событий для них неприемлемы», — говорил приглашенный эксперт из Российского института глобальной политики.

Как всегда, после внешней политики шел блок космических новостей. Директор Роскосмоса говорил о том, что «Ямато» и «Паладин» практически достроены. США официально просят максимально ускорить текущий проект, связанный с первой научно-исследовательской миссией этих кораблей, и передают половину своей доли в нем России и Японии в связи с экономией бюджетных средств. Россия соглашается, что подготовку экспедиции нужно максимально ускорить, и просит Европу в свою очередь увеличить финансирование и ускорить поставку оборудования, соглашаясь на большее количество стартов со своего гравитационного космодрома. «Мы работаем в максимальном темпе, — заявлял директор Роскосмоса. — Но если коллеги из Европы и Японии помогут, мы будем работать еще быстрее, без ущерба для качества».

— Куда они так гонят? — думал Илья. — Зачем? Тем более после гибели «Геркулеса»… Озвученная по ТВ логика телевизионных экспертов, который год подряд оправдывающих масштабные космические исследования, понятна — поиск новых ресурсов, выход из стагнации научно-технического прогресса, невозможность роста мировой экономики исключительно за счет дальнейшей эксплуатации ресурсной базы и экосистемы Земли. Но зачем такая спешка, неужели вселенная не подождет еще годик-другой? Или Боря таки вещает что-то недалекое от истины?

Тем временем космический блок новостей сменился внутриполитическим. Поговорили про сокращение МВД России и переход части ее сотрудников во вновь создаваемые отделы Комитета полезности. Показали ролик о перевоспитавшемся опустившемся алкоголике, который после суда Комитета полезности и исправительных работ бросил пить и открыл в себе талант писателя и спортсмена.

— Спасибо Комитету! — вещал бывший алкаш. — Кем я был? Отбросом общества. А благодаря неравнодушным сотрудникам Комитета, которые не прошли мимо моей простой человеческой трагедии, я стал другим. Я теперь настоящий, полноценный человек, переосмысливший свою жизнь, я даже стал писать книги!

«Дурдом, — подумал Илья. Ему даже стало немного неудобно за столь очевидную лажу телевизионщиков. — Из алкоголиков в писатели, это же надо придумать! Из писателей в алкоголики я еще понимаю — это процесс обычный. Но чтобы наоборот?»

После новостей был, как обычно, прогноз погоды, потом Илья переключился с новостей на Интернет. Интернет к информационным экранам общежития курсантов все-таки подключили, но с жесткой цензурой на ряд сайтов и без возможности обратной связи. Смотреть — смотри, но ни комментировать блоги, ни общаться на форуме или отправить обычный e-mail было нельзя. Тем не менее и этот усеченный Интернет был большим благом, и Илья просидел за ним до глубокой ночи.

Глава 9

Началось…

Третьего мая Илья, как и курсанты всех четырех взводов, был в увольнительной. Шел второй год после того, как Госдума, вняв в виде исключения голосу разума, вернула наконец длинные майские садово-огородно-шашлычные праздники, сократив при этом январский зимний запой на несколько дней.

Увольнительная была на четыре дня, и, лежа рядом с Аней в широкой постели номера люкс отеля «Двина», Илья представлял себе еще один замечательный день впереди. Скоро проснется Аня, потом, часа через полтора, они выползут из номера, чтобы не пропустить бесплатный завтрак («За что уплочено — то должно быть проглочено», — утверждала девушка), потом выйдут в город. Аня с подругами собиралась поехать на какую-то выставку-ярмарку чего-то там национального куда-то за город, убеждая Илью, «что там будет круто». Ему было все равно, лишь бы с Аней. Вечером они вернуться обратно в город, может быть, сходят в кино, и будет ночь. Еще одна восхитительная ночь с Аней. Лежа в постели и улыбаясь, как ребенок, своим мыслям, Илья аккуратно положил руку девушке на живот, а потом сдвинул ее чуть выше, к крепким яблочкам ее грудей, начиная их слегка поглаживать. Сейчас проснется, родная…

Однако вместо этого зазвенел телефон. Причем особенно противной мелодией, которая была выставлена у Ильи на вызовы от офицеров части. Отключать телефон в увольнительной было запрещено, но звонок от отцов-командиров в это время Илья получал впервые. Времени для отдыха у курсантов было мало, и без веской причины командиры его у бойцов не отбирали. Значит, что-то серьезное, то есть увольнительной конец. Так оно и оказалось.

— Общий сбор на точке один через час, срочное отбытие в часть. Выполняйте, — сказала трубка голосом Липатова и отключилась, не дожидаясь уставного «есть выполнять». Вот и все. Перезванивать и врать о том, что он не успеет, было бесполезно. Илья был уверен, что Липатов, как куратор взвода, прекрасно знает, где он находится. Накатившее раздражение было такой силы, что Илья аж заскрипел зубами. Посидел на кровати секунд тридцать, собираясь с мыслями и пытаясь обуздать волну злости, потом почувствовал, как сзади Аня положила руку ему на плечо. Когда Илья обернулся, она все прочитала в его глазах…

— Служба?

— Она, блин…

Когда машина доставила Илью от городской точки сбора к вертолетной площадке, там уже был весь его первый взвод, представлявший собой полную коллекцию злобных выражений лиц. Некоторые физиономии носили следы вчерашних не совсем умеренных возлияний (например, небритое, слегка осунувшееся Сашкино лицо), другие были свежи и чисто выбриты, но довольных среди них не было ни одной. Посадкой курсантов в вертолеты руководили лично Липатов и инструктор по парашютной подготовке майор Ванин. Взвод спешно разместили в два вертолета и те сразу взлетели, заложив небольшой вираж над красивой нежно-зеленой опушкой только начавшего одеваться в весеннюю листву леса. Почему-то именно таким его Илья запомнил надолго…