Михаил Кисличкин – Солдат поневоле (страница 23)

Илья все же проснулся окончательно и теперь тихо лежал в постели, слушая сбивчивый монолог Бориса.

— Да ну тебя, Боря, нах. Не верю я в космические полеталки и всякую фантастику. Звездный десант, охренеть, блин. Ты же серьезный парень. Может, эти сегодняшние САДКи китайцам хотят продать? Почему нет? Китайцы — парни состоятельные.

— А чего САДКи-то?

— А как, Борь, их назвать? Нам Волков сегодня на лекции их как называл? Специальный Атмосферный Десантный Костюм. Садок и есть, там даже буквы САДК на плече вышиты. Речь не о том. Ты говорил, что в таком по Эвересту хорошо бегать. Ну так у Китая весь северо-запад страны что твой Эверест. Горы все. И с Далай-ламой в тех горах вечно проблемы и сепаратисты там есть, и Индия под боком, с которой тоже, заметь, не все ровно да гладко. Вот им десантно-горный костюмчик и понадобился. А на нас сии вундеркостюмы тестируют, нельзя же перспективному клиенту сырую туфту гнать.

— Не, как-то неправдоподобно. Ну не вяжется это с ними, когда китайцы качеством брали? Все больше количеством. Не верю я, чтобы они так простого десантника готовили. — Борис, однако, сменил свой тон на несколько менее уверенный.

— Не буду спорить. Хотя, Борис, вот ты или я, знатные китаеведы, можем предсказать, что они там думают? Ведь нет же. А моя версия гораздо менее лажовая, чем твоя, в ней другие галактики не участвуют. Все гораздо тривиальней окажется, вот увидишь. И вообще, мне на другие планеты нельзя, у меня Аня в Архангельске. Не может быть, чтобы мне судьба такую бяку устроила, я хороший, блин. Все, спать давай.

— Давай, Илюх, давай. Я тоже поспать не против. Только, видишь ли, что-то у меня в душе сосет, то ли предчувствие, то ли еще что-то неприятное. Ладно, забьем. — С негромким скрипом Борис перевернулся на другой бок, лицом к стене. Илья тоже поспешил закрыть глаза. Аня… может, действительно до подъема еще успеет присниться Аня.

Костюм действительно пришлось тестировать довольно скоро, причем в условиях, как принято говорить, «приближенных к боевым». Прошло две недели обучающих занятий (как правильно надеть, подогнать под снаряжение, отдавать команды управляющему САДКом компьютеру), и снова начались прыжки. Причем в этот раз начальство не мелочилось и, видимо, решило одним махом наверстать упущенное время вынужденного перерыва в практических занятиях. Учебное задание формулировалось следующим образом: прыжок с десяти тысяч, марш и атака обороняемой позиции. Первый и третий взвод атакуют, второй взвод защищает некую условную точку в тундре.

Прыгать в САДКе было легче, чем в обычном снаряжении, можно даже сказать, комфортно. Во время разгерметизации десантного отсека он справлялся с поддержанием давления и температуры так хорошо, что даже не закладывало уши, а лютый высотный холод не ощущался. Лишь по еле видной пульсации ткани можно было догадаться, что компьютер костюма прикладывает максимальные усилия для обогрева и поддержания ровного давления.

Но вот после приземления было не так уж весело. Все-таки пятнадцать килограмм есть пятнадцать килограмм. Разлитые равномерным слоем костюма по всему телу они не создавали особых неудобств, кроме того, позволяли несколько отыграть в весе за счет ставших ненужными зимнего бушлата и штанов, но все равно как минимум лишнюю десятку килограмм прибавляли. Остальную снарягу тоже никто не отменял. Десантная РПС поверх САДКа, лазерная винтовка с запасными химпатронами, прибор биологической разведки, лопатка, нож, паек, фляга (кроме той воды, что была в резервуаре костюма), гранаты, рация, приемник ГЛОНАС и прочее добро — прошлогодний Илья не прошагал бы с этим скарбом по глубокому рыхлому снегу и пары километров. Нынешний Илья шел два, еще два и еще два, передвигая конечности с неумолимостью терминатора. Армия, приказ. По идее, нужны были если не лыжи, то хотя бы снегоступы, но вот чего не было — того не было, по неведомым Илье причинам.

Затемно все вышли к точке сбора, на расстояние полукилометра от занявшего оборону второго взвода. Сумерки и бледно-голубой, арктический, с модными «цифровыми» разводами камуфляж оставляли надежду на то, что обороняющиеся их не заметили.

Немного отдохнули, попили воды. Арсений и Павел, командиры взводов, решили не мудрствовать. Атака за пару часов до рассвета, строй рассыпной, после окружения точки полукругом на расстоянии четырехсот метров. «Терминаторы» обеих взводов начинают атаку с выстрелов из своих РПО, в которых по случаю учений был лишь мощный дымовой заряд и специальная краска, и ждут шевеления противника. По замеченным «шевелящимся» стреляют «лазерники» (луч, понятное дело, не боевой, с тратой реального химпатрона, а обычный, низкоэнергетический из штатного аккумулятора винтовки). Потом, по выявленным целям, добавляет перца второй и последний комплект из РПО, а также гранатометчики с дымовыми гранатами, под прикрытием которых «лазерники» и автоматчики с холостыми, понятное дело, патронами идут в атаку напрямую. А дальше — как сложится. Начальство потом рассудит, кто победил. Ничего более умного при атаке открытой и ровной местности в тундре никак не придумывалось.

Ночь, спустившуюся над тундрой, назвать темной было никак нельзя. Скорее, это были до предела сгустившиеся сумерки. Разглядеть наличие противника на атакуемой точке тоже не представлялось возможным — наблюдение в сильный бинокль вроде показывало какие-то неестественные сугробы и некое шевеление впереди, однако сделать точные выводы не представлялось возможным. Подходить ближе тоже нельзя — наверняка заметят, не полные же лохи собрались во втором взводе…

Огонь открыли синхронно. Лежавший в пяти метрах от Ильи Борис привстал, вскинул длинную трубу РПО и картинно, не торопясь, прицелился. Илья видел, как пальцы его левой руки, облитые в белую с голубоватыми разводами «цифрового» камуфляжа ткань спецкостюма, плавно, даже почти нежно, бегают сбоку от вытянутой рукояти ракетного огнемета, вводя последние поправки в механизм прицеливания. Потом он утопил спусковой крючок, и ракета, зашипев, ушла вперед. Уши слегка заложило от запоздавшего хлопка, и Илью с Борисом накрыло фонтанчиком снега, выбитого реактивной струей. И тут же, с полукруга, занятого первым и третьим взводом, ушло еще три ракеты, В месте нахождения условного противника взметнулись четыре невысоких столба снега и дыма вперемешку. Илья вскинул винтовку и дал серию выстрелов куда-то внутрь медленно затягиваемой дымом площади. Потом, как и было условлено в плане атаки, побежал вперед, увязая в снегу. Едва он успел пробежать несколько десятков шагов, как ударная волна мягко толкнула его в спину, а по ушам ударил резкий звук разрыва. Выпущенная противником ракета РПО разорвалась в паре десятков метров сзади. Илья наскоро оглядел себя, но следов спецкраски не увидел — стало быть, по условиям учений, он еще «живой». Тенью промелькнула мысль — при боевом заряде РПО он бы, скорее всего, уже не встал…

Однако бой продолжался. Илья сделал еще несколько перебежек, временами падая в снег и открывая огонь по тому, что могло оказаться противником. Краем глаза отметил летящие по направлению к позициям атакующих нити лазерных импульсов, сзади вроде бы кто-то бежал, громко топая и тяжело дыша, потом открыли огонь гранатометчики. Дым от учебных зарядов был уже повсюду, разобрать, где свои, где чужие и кто откуда стреляет, не представлялось возможным. Илья снова бежал вперед. Бежал до тех пор, пока на его пути не выросла из снега неясная фигура в САДКе с отчетливыми повязками вокруг обеих рук. «Ага», — мелькнуло в голове у Ильи, и он нажал на спусковую пластину винтовки, посылая в грудь противнику из второго взвода низкоэнергетический лазерный разряд.

— Ты убит! — заорал Илья, совсем как десятилетний мальчик во время игры в войнушку, видя, что фигура не спешит падать на снег вопреки правилам учений.

Фигура, оказавшаяся вблизи вполне знакомым Ваней Барановым из второго взвода, не обращая внимания на его слова, подняла свою лазерную винтовку и зафигачила несколько зарядов Илье в грудь и живот, приговаривая:

— Сам, сука, убит, сам ты убит!

Илья в два прыжка подскочил ближе и схватил Ваню за руку, держащую винтовку. Закричал на него, пытаясь отвести ствол в сторону.

— Ванька, успокойся, вояка хренов. Убит и убит, потом разберемся.

Тот быстро огляделся вокруг и вроде как немного унял свой боевой пыл.

— Ладно, я ничего… ты летишь тут, как бронепоезд над Парижем, орешь и стреляешь. Чё мне делать? Я тоже стреляю, — говорил он ломким от адреналина голосом.

— Похоже, отстрелялись, — ответил Илья. — Финита ля комедия, пожалуйте на разбор полетов.

Бой действительно, похоже, закончился. Стрелять перестали, а по затянутому дымом истоптанному пятачку земли как-то потеряно ходили заляпанные краской бойцы из всех трех взводов…

Липатов не выглядел огорченным. Он даже не выглядел особо злым. Просто молча рассматривал стоящих перед ним бойцов как профессор-энтомолог разглядывает редкий экземпляр бабочки, перед тем как воткнуть в него иголку и оставить сушиться…

— Н-да… — наконец глубокомысленно произнес майор (месяц назад Липатов пришел в новых погонах, немного нетрезвый и сияя, как начищенный самовар), когда молчание стало уже совсем затянувшимся. — Порадовали старика, сынки, ох и порадовали. — Для достоверности образа «порадованного» старика-отца Липатов даже немного пошамкал губами. И вдруг резко без перехода заорал, выпучив глаза, в свойственной ему артистичной манере: — Я не понимаю ни хрена!!! Зачем вам давали курс тактики, фигактики?! Зачем у нас занятия по ТСП, стрелковой логике боя, штурмовым группам?! Может, это товарищ майор у вас баран?! Полковник Васнецов баран?! Или вы все идиоты?!! Решили сыграть в штрафбат под Сталинградом… с-с-сынки… В атаку они пошли на немецкие пулеметы! Зачем вся учеба, если мозгов нету? Кто так атакует? Где хотя бы попытка разведки противника боем, ложного маневра, атаки подвижными группами, обхода? Вам же дали ТАКОЕ преимущество — второй взвод защищает фиксированную точку, скован ей в маневре, имеет двукратно меньшую численность, двукратно уступает по боеприпасам, не имеет естественных или искусственных укрытий. А у вас преимущество и по численности и по маневру… Да взять в мешок и перебить весь второй взвод без всяких потерь было проще, чем дома сто грамм перед монитором хлопнуть… Но вы не ищете легких путей, устроили бойню своих и чужих. Восемь из десяти атакующих — трупы. Условные пока, но с таким отношением это ненадолго, поверьте старику Липатову. А вы, второй взвод, не лыбтесь, обезьяны! Вы с обороной просрались еще хуже, чем они с атакой. Ума палата, все легли по струнке и потеряли треть взвода при первом залпе. Оборудование огневых точек и распределение секторов обстрела — это ваще песня… Это уметь надо, нарочно не получится. И главное: на лекциях все умные, все всё понимают, не нарадуешься на них. А в поле — полное ничтожество, куда что девалось… Короче, пацаны, — уже спокойным тоном закончил Липатов, — деваться нам некуда. Поэтому практика, практика и снова практика. Пока — незачет.