Михаил Кисличкин – Наемник пионерки Скворцовой (страница 39)

— Здравствуйте, Илья Сергеевич, — незнакомка попыталась изобразить что-то вроде улыбки, но получилось плохо. — Рада, что застала вас на месте. Меня зовут Дарья Ивановна. Я смотрю, вам пришелся по душе наш купол, даже переезжать из него никуда не стали?

— Э... да, — не нашелся сразу с ответом Илья. — Купол у вас хороший. А вы кто такая, Дарья Ивановна?

— У вас не только купол прикольный, Даша, — вмешался в разговор со своего ложа Леха. — Но и пайки вкусные. Вот только места в куполе маловато! Открыли бы вы нам остальные комнаты а? Вам жалко, что ли?

— Алексей Борисович, не стройте из себя идиота, — чуть поморщилась женщина, бросив на Леху короткий взгляд. — Сейчас говорят с вашим командиром! Поэтому извольте заткнуться, пока вас не спрашивают. Не заставляйте думать, что у вас в отряде бардак и отсутствие субординации. Илья Сергеевич, отвечаю на ваш вопрос — взгляд незнакомки снова уставился на Илью. — Я глава совета УППиЭС, моя фамилия Васнецова. А еще на последнем Совете Движения я назначена Главной Вожатой Пионерского Движения в Коммунистическом Союзе Наций.

— Главная вожатая? Погодите-ка, — наморщил лоб Илья. — То есть, вы руководите всеми пионерами? Людьми, которые исследуют для КСН другие миры? Я верно понял?

— Верно. Но с одним уточнением: я руковожу не только пионерами, а всем движением в целом, — кивнула Дарья Ивановна. — Говоря формально, я управляю всеми приданными Пионерскому Движению материальными средствами, фондами, организациями и производственными мощностями. Научный отдел и силовое крыло движения тоже подчиняется мне.

— Звучит солидно! — отодвинул в сторону тарелку с супом Илья. — Ничего, что я с вами сидя разговариваю? — подпустил сарказма в голос парень.

— Ничего, — без тени улыбки ответила Вожатая. — Сиди.

— А до вас со мной некий профессор Снегирев беседовал…

— Профессор Снегирев отстранен Советом Движения от работы с вами, — чуть поморщилась женщина. — Скажу прямо, он проявил себя не лучшим образом. Ему было приказано установить с вами контакт, а он превысил полномочия и сделал хуже для всех. Но я бы хотела поговорить не об этом, тем более, что у нас совсем мало времени. Илья, раз уж вы находитесь внутри аномалии. Ответьте, пожалуйста, вы можете общаться с «пузырем»? — в голосе женщины послышалось волнение, а маска ледяной королевы на ее лице вдруг разом растаяла. — Насколько он разумен? Он прислушивается к вашему мнению?

— Отвечать не обязан. Я вам не служу.

— Это так. Но поверьте, ваш ответ очень важен! Все, что мне нужно знать, это дееспособен ли «Пузырь» в принципе? Насколько он агрессивен и можно ли вести с ним переговоры? От этого зависят наши действия и ваша судьба в том числе!

Илья отвернулся от экрана, напряженно прокручивая в голове варианты ответа. Соврать, конечно, можно, но какой в этом смысл? Сейчас лучше говорить прямо, слишком велики ставки. Но болтать следует поменьше.

— «Пузырь» вполне разумен. Он способен общаться и вести переговоры. Другого ответа не будет.

-Тогда я задам самый важный вопрос: вы лично и «Пузырь» серьезно настроены на конфронтацию с нами? Мы с вами враги или нет?

— Вопрос провокационный. Мы служим Мелькору, и я не могу говорить за него.

— Кто такой Мелькор?

— «Пузырь» взял себе имя. Теперь его зовут так.

— Понятно. Тогда изложите ваше личное мнение. Как вы думаете, мы еще можем договориться с вами и с ним? Вы сами хотите этого? — по-прежнему глядя с экрана Илье в лицо, спросила Вожатая. — Пожалуйста, ответьте на этот вопрос.

— Можем, — подумав секунду, сказал Илья. — Мы пока не враги. Если вы впредь не станете нам мешать и откажетесь от попыток убить Мелькора, мы сможем жить мирно. Наверное. Но это мое личное мнение.

— Спасибо за ответ.

— И еще. Вы арестовали Катю, а она… — начал было говорить Илья, но Васнецова сразу перебила его.

— Вы сильно беспокоитесь о Скворцовой?

— Да.

— Похвально, что вы заботитесь о своей вейге, я буду иметь это в виду. А теперь слушайте меня внимательно. Я не знаю, известно вам это или нет, но Пузырь заблокировал все каналы связи и переноса между нашими мирами. Кроме того, он лишил нас доступа к значительной части потребляемой Союзом межпространственной н-энергии и предпринял ряд других враждебных действий. Это угроза, которую мы не можем игнорировать. Ваш… ваш Мелькор стал силен и опасен. Но он не сильнее Коммунистического Союза, говорю вам совершенно точно. Нам есть чем ответить на угрозу, и мы готовы к такому ответу. Тем не менее, мы не сторонники конфликта и крайних силовых мер. С ваших слов, я делаю вывод, что переговоры с разумной аномалией возможны. Верно?

— Пожалуй, да, — согласился наемник.

— Тогда передайте «Пузырю», чтобы он завтра, в шесть часов вечера по времени вашего мира, частично снял блокировку. Так, чтобы мы могли перебросить в Краснодар своего парламентера. Наш представитель явится один, без оружия и устранит последствия вмешательства группы Снегирева в вашу жизнь. Он же разблокирует ваши ультатоны. А еще он будет ждать вас вечером в кафе «Ласточка» рядом с главным мостом в парк. Можете побеседовать с ним там, можете пригласить в аномалию — на ваше усмотрение. Если вы откажетесь встречаться с нашим послом и тем более, если вы примените к нему силу, мы будем считать, что дальнейшие переговоры невозможны и оставляем за собой право на любые ответные действия. Вам все ясно?

— Куда уж яснее, — кивнул Илья. — Только я не понимаю, зачем такой огород городить. Сейчас я приглашу переговорного твейса, вы сами свяжетесь с Мелькором и…

— Не получится. Энергии уже почти нет. Я использовала резервный канал связи дублирующей эвакуационной установки купола, а ее ресур... — изображение Вожатой вдруг подернулось рябью, затем и вовсе пропало, сменившись синим туманом. Еще несколько секунд и туман развеялся, оставив между двумя обручами лишь пустоту.

— Что это было, блин? — спустя пару секунд спросил Леха. — Интересная тетенька, однако. Появилась, всех построила, объявила ультиматум и исчезла. Это попытка переговоров такая?

— Ага, — почесав затылок, ответил Илья. — Что-то вроде нее. Только пока не с Мелькором, а с нами. Так, чтобы и ситуацию прощупать и «Пузырь» не узнал.

— Думаешь?

— А у тебя другое мнение? Если бы в Коммунистическом Союзе захотели поговорить лично с Мелькором, они бы нашли такую возможность, — пожал плечами Илья.

— Не знаю, — покачал головой Леха. — Может быть, наш Пузырище по неопытности своей перекрыл им вообще все каналы доступа и связаться с ним иначе у них не было никакой возможности. Он у нас молодой совсем, года от роду не будет. Но тебе виднее командир. Я, после того как меня эта тетка отшила, больше на ее сиськи смотрел, чем слушал.

— Не смешно, — фыркнул Илья. — Леха, в самом деле, не валяй дурака, я же тебя знаю. Она же старая! Смотреть не на что, да и разглядеть под униформой ничего нельзя.

— Не старая, а в самом соку! Строгая, аж мороз по коже. Меня такие заводят, — мечтательно улыбнулся «эльф». — Ну не смотри ты на меня с такой укоризной… ладно, что делать-то будем командир?

— Что-что… расскажем остальным. И Мелькору, понятное дело.

— Это-то ясно, — уже серьезным тоном сказал Леха. — Сдается мне, это успех, шеф. Коммунисты делают хорошую мину при плохой игре. Не собираются больше нас ловить, просят о переговорах. А угроза ответных действий — это скорее для сохранения лица, чем всерьез. Значит, сильно их наш темный властелин прижал. Наглеть нам, конечно, не стоит, но и бояться не надо. Сейчас бы убедить Мелькора не лезть на рожон и грамотно разрулить дело и можно жить спокойно, оставшись при своих.

— На первый взгляд, так оно и есть, — задумался Илья. — Но что-то мне тут не нравится. Вот прямо чую, есть тут двойное дно и ставка сделана на нас. Не зря вожатая все время на меня смотрела как удав на кролика, что-то она хотела понять и что-то она от меня ждет... Но на встречу с парламентером сходить стоит, тут ты прав.

*****

Выслушав рассказ Ильи, Мелькор дал свое согласие на встречу с парламентером, обещав на время снять блокировку и не мешать переносу переговорщика из КСН. Пузырь был откровенен со своим наемником: Коммунистическому Союзу он не доверял, подозревая, что пионеры попробуют уничтожить его, если подвернется такая возможность. Но и воевать всерьез не хотел, особенно сейчас. Кроме того, оставалась проблема экипировки наемников. Без заряженной брони и аккумуляторов к деструкторам о зачистке новых территорий говорить не приходилось, а у Мелькора были далеко идущие планы.

«Я доверяю тебе вести переговоры от моего имени, Илья», — написал переговорный твейс после недолгой беседы у купола. «Не соглашайся на любые условия, но помни, что пока нам нужен мир. И боевое снаряжение для вас, хотя бы на то время, пока я не стал сильнее. Если то и другое удастся получить переговорами, я не против. Верю, что ты не предашь меня и сделаешь все правильно».

— Я постараюсь, — кивнул парень. — Сделаю, что смогу.

«И еще одно», — складывались в слова дрожащие красные буквы. «Ты решил идти на встречу без брони и оружия. Верно»?

— Броня и деструктор в присутствии переговорщика от коммунистов могут сработать против меня, — пояснил Илья. — Кто его знает, как в Коммунистическом Союзе программировали боевую технику, и какие ситуации предусмотрели? Сделает встроенная аптечка укол в шею и привет...