Михаил Кирин – Марафон правополушарных рассказов (страница 6)
Он помахал на прощание хвостом и скрылся в зарослях.
Когда поют солдаты
"Когда поют солдаты, спокойно дети спят", – проникновенно пел радиоприемник в комнате.
Раскаленная печь давала тепло, чайник пыхтел, выпуская струйку пара из носа.
За окном туман, мелкий дождь, осенняя тоска.
Маленький якорь в голове зацепился за слово "Спят".
"А я, например, не сплю!
Это значит, что солдаты не поют, а спят!"
Моментально кристаллизуется в уме ювелирная операция, чтобы отсечь лишнее имущество.
"Скучно дома томиться, когда в голове Операция.
Попробуй, удержись на месте, когда сердце бьется из груди навстречу приключениям.
Пускай все дома сидят, чай пьют с малиной, кино смотрят, а меня не видят. Я люблю, когда меня не видят, когда нет наблюдателя.
Всего-то через лесную полосу вверх метров пятьсот, потом по пустырю вверх метров двести и я буду у цели."
После пересечения леса, не понятно: "Что же так сердце растревожилось? Еще ничего даже не начиналось.
Надо было мешок с собой прихватить."
Впереди железный забор из плит с круглыми дырами. Моя детская нога отлично вставится в отверстие и за три шага вверх я перепрыгну через забор.
Двести метров для подготовки.
"Я просто гуляю, иду, наблюдаю за каждым движением птиц.
Я слушаю воздух, я нюхаю небо, я кушаю свой язык.
Смотрю я налево, смотрю я направо, смотрю я вперед.
Локатор и мачты антенн на растяжках, машины, фургоны, склады, подземелья, чего только нет.
Я просто гуляю, телят выпасаю, овец от волков стерегу.
Иду, отдыхаю, глазами стреляю, ищу наблюдателя там наверху.
Мне дождик поможет, мне птица подскажет, мне ветер шепнет, я пойму.
И если я у забора не сплю, значит спят там солдаты."
Уверенно вверх я иду.
"Солдату труднее, сапог не пролезет, а мне в самый раз.
Три шага наверх, еще можно вернуться, еще посмотреть, подождать.
Я прыгаю сразу, чтоб не волноваться и локти потом не кусать.
Вот бункер. С последнего раза замок поменяли!"
Вспыхнула и погасла красная лампочка в голове.
"Попробую гвоздик. Какая удача!"
Замок развалился, иду напролом.
"Здесь горы железок! Здесь море деталек, таких интересных, что просто беда!
Штаны, телогрейки, бушлаты, скамейки, цветные в мотках провода.
Здесь есть микрофоны, реле, телефоны, наушники, лампы. Всегда!
Надо брать с собой мешок, сам запомни хорошо!"
Вспыхнула и погасла яркая лампочка в голове второй раз.
"Надо срочно уходить!"
Выхожу как подпольщик из типографии, только без листовок.
Посмотрел налево.
Красная лампочка вспыхнула и не погасла.
Я машинально устремляюсь к забору.
Голова осмысливает увиденное.
Тело вонзается как нож, в кусты сирени.
Мозги внутри умиляются, как два наших советских солдатика, совсем дети, отцепляют с поводка всего одну немецкую овчарку, солидного возраста.
"Я плохо бегаю, медленно, последний в классе.
Нельзя рассчитывать только на скорость.
Надо точно попасть ногой в дырочку.
Всего один шанс. И три шага вверх.
Нельзя ошибиться. Недопустимо! Смертельно опасно!
Только вперед и ни шагу назад!
Даже не думай и не сомневайся.
С тобою удача! С тобою господь!
Так бабушка мне говорила!
Мне сверху все видно. Собака спасенного не достанет, зубами стальными внизу постучит.
Теперь я свободен, как птица в полете."
Я прыгаю вниз.
Посмотрю на прощанье, собаке меня не достать.
Советский воин знает вкус победы. Смекалка и упорство – вот ключи!
Один плиту с земли приподнимает.
Другой собаку в щель пихает.
И оба ей орут: "Ищи!"
"Теперь я спринтер.
Колобок. Качусь по пашне.