Михаил Кирин – Капля земли (страница 4)

,

Мы ищем истину, видим истину, получаем истину, а чувствуем ее как удары камнем по сердцу.

Я верю Пушкину!

Ну где же ты, моя чернильница!

Добрались до тебя. Или все-таки не добрались?

Чем же он там, наш Пушкин писал?

Гусиным пером, говорят.

Да ладно!

Где он столько перьев набрал. А на рукописях разбросаны камни, пятнами выступают наброски женщин, подсвечники, зачеркнутый текст.

Остро заточенное перо с мизерной каплей целительной или ядовитой сажей на конце прикасается к белому листу, словно игла с каплей крови пронзает со скрежетом тело.

Где рождается слово?

Как, живущая в чернильнице сказка перетекает в нейроны Пушкина?

Он все пишет и пишет по ночам гусиным пером, а утром выходит и давай закидывать прохожих камнями.

Вечером на балах по-французски говорит. Все слова – бриллианты. Как швырнет россыпью в зал. Завидовали, наверно, жутко. До одури, до чертиков, до белого колена.

Слыл кумиром местных дам из-за острых эпиграмм!

Пушкин знал ответ на главный вопрос для писателя: Как наше слово отзовется?

Почему ты говоришь одно, а люди слышат совершенно другое. Ты ему – стрижено. Он тебе – брито!

Милые люди с острыми шпагами вместо языков, просыпаются по утрам, пьют свой кофе, читают газеты. И клюют друг друга с утра до вечера. Гавкают, блеют, рычат.

Глаза в глаза смотрят и не понимают. Видят, слышат, читают – не понимают.

Просто русских слов не понимают.

До убийства дойти? С оружием ходить, если горец, например как Пушкин?

Этот смуглый пацан, то ли негр, то ли инопланетянин ворвался в систему смыслов языка и соорудил кривое зеркало.

Говорят, что слово изреченное есть – ложь. Нам не дано понять, как наше слово отзовется.

По морде мы будем получать часто, больно, поучительно.

За слова надо отвечать. Лучше сдержаться, перевести на шутку, извиниться сразу, улыбнуться, забыть и спать спокойно.

Чем зацепиться крючочком за слово на экране и поймать Эмоцию. Гадкую, едкую, маленькую, прилипчивую Эмоцию.

В моменте ты бросаешь вызов на дуэль.

Всего лишь из-за слова на экране. Нет в нем никаких особенных значений, вторичных смыслов для других людей.

В тебя ж они стреляют пулями с экрана убойной силой русского цинизма.

Рано или поздно все всех убьют.

Словами. Насмерть.

Из самых благородных намерений.

Я зуб даю! Великий и могучий потенциал в том языке, что способен целовать, кусать и убивать словами. Одним движением руки отправят сообщенье, пошлют гулять, лечиться или сгнить.

Саша Пушкин, друг мой, научи общаться так, чтобы не убили.

Не рычали, не гавкали, не скулили и, главное, не обижались. Экран усиливает смысл, а прочитанная с экрана информация уже переведена в биты и пиксели.

Кто еще не стоял целью! Мишенью для плевка. Кого не обессиливал даже один вонючий комментарий? Магическая сила текста.

За то уж похвалят, так похвалят. Силушка богатырская, от Ильи Муромца спрессованная в языке наполнит духом.

Источник эмоций – экран монитора. День за днем маленькие тараканчики бегут по экрану ровными, идеальными строками, превращаясь в пульки квантовой величины.

Они всегда будут ранить творческого человека. Они проникают через глаза в голову и там откладывают яйца. Сами растут и яйца то же растут.

А потом вылупится там в голове мутант и выскочит у кого нибудь на экране посреди ночи. Сблеванный с русского языка такой себе кибербулыжничек.

Прилетит в голову и убьет. Или не убьет, а соблазнит, например.

Проверено на девушках. Сколько их обманутых с экрана на деньги, на здоровье, на любовь. Нельзя доверять эмоциям от экрана. Глаза видят слова, мозг понимает смысл, а душа драматизирует: то смотрит ( лезет ) через ( в за ) лупу.

Как тут быть творческому человеку?

Писать или не писать? Чтобы никого не обидеть. Как пережить тот самый вонючий комментарий? И не убить сгоряча своим жалом.

В меня попал булыжник с Марса.

"От Сашки"– предположил я. На экране монитора поплыли линии букв, весело сложились в слова, биты материализовались в пиксели. Машина выдала расшифрованный код и я прочитал мудрый совет от Макса.

Макс научил меня взять образ, слепок, имя и посадить в коробку, того кто достает. Перенести в рассказ.

И в творческом порыве вдохновенья уже с улыбкой, ласково уменьшить. За тем на рынок, на показ, на ярмарку, на представленье.

И написать большими буквами призыв полюбоваться птицей – павлином из дворца заморского султана.

Коробка – шляпа, фокус удался, из мутной жижи суетливых будней родится образ свет несущий.

Из гадкого подонка, достойного лишь пули ты сотворил сторожевого пса. Из глупой курицы – прекрасную Жар-птицу.

И, словно Пушкин, ты Ивана-дурака вознаградил сторицей.

Я Александра Сергеевича очень люблю и уважаю.

Не мог умный человек на какую-то чернильницу просто так ссылаться. Другой скажет: из сердца тексты, из души рассказы, из головы образы. А Пушкин скромно так – из чернильницы.

И не страшно, если метафора эта станет началом тщательного анализа коробочек, пузырьков и бутылочек, вместо чернильниц. В поисках истины мы побывали в таких коробках-чернильницах, что и выдумывать ничего не надо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.