Михаил Кирин – Дыдымские рассказы (страница 1)

Михаил Кирин

Дыдымские рассказы

Мой первый рабочий день

Это был воскресный день. Кроме того – 4 апреля в тот год был праздник Пасха.

Но мне предстояло в первый раз выходить на пастбище в качестве пастуха. Я видел раньше, как другие пасут коров или баранов, поэтому, когда меня спрашивали о моем опыте,я уверенно говорил, что все умею.

Как же я ошибался. Хорошо, что напарник попался терпеливый, невозмутимый и спокойный бывший грабитель Леха по прозвищу "Тарен".

Леха когда-то жил в столице, работал водителем, но судьба сложилась так, что теперь он пас коров и учил меня этому .

Общаться с ним было легко и настроение целый день было бодрое.

Я, как прилежный ученик, по первому слову срывался с места, чтобы погнать коров в нужном направлении, почему-то они постоянно стремились разбежаться.

Так и день прошел. А вечером бригадир преподнес сюрприз. Он купил несколько куличей и раздал всем, кто там работал.

Это было очень приятно и я предвкушал, как после такого тяжелого трудового дня, буду пить чай с куличиком.

Когда открывал дверь в комнату в которой тогда жил, положил на стол неподалеку свои вещи и кулич.

Я даже не сразу понял, что произошло, когда неожиданно подбежала большая собака, схватила со стола кулич и быстро убежала за забор.

Два чувства разорвали меня на куски. С одной стороны – негодование и желание вернуть праздник обратно. С другой стороны – страх, ведь собака меня уже кусала в детстве.

Думать было некогда. Я рванулся по следу. Огромный кошарский полуволкодав лежал на земле, держа в зубах нетронутый кулич.

С диким криком я набросился на собаку и стал разжимать ее челюсти.

Самое удивительное это то , что у меня получилось. Бедный пес даже не огрызнулся. Он был видимо шокирован и молча смотрел с безопасного расстояния.

Потом было немного стыдно перед собакой, но чай с куличиком меня хорошо успокоил.

Ваня и баран

Хорошо, что меня предупредили заранее, что в новой бригаде я увижу Ваню Червякова. А, когда я его встречу, то передам привет от людей и скажу, что о нём помнят и скоро придут за долгом.

Ваня имел очень жалкий вид. Он оправдывался передо мной и вызывал скорее презрение, чем жалость. А меня как раз предупреждали, что он всегда давит на жалость.

Потом он пожаловался на свои рваные носки и очень жалобно попросил, если у меня случайно есть пара новых носок, то буквально до зарплаты, он потом вернет.

Я не раздумывая достал носки и с радостью вручил их Ване. До сих пор не понимаю почему не сказал, что нету.

Где-то через месяц Ваня подкатил на тачке, чтобы забрать одного барана из стада и потом разделать его.

Я не видел когда Ваня выбирал себе жертву. Я подошел, когда баран уже лежал на земле со связанными ногами, а Ваня пинал его ногами в живот.

Такого отношения к животным я не видел раньше, поэтому сразу сделал замечание.

Перестав бить ногами, он ударил барана кулаком в нос. Потом еще и еще раз по морде. Я уже не считал, просто кричал, что бы он остановился.

Погрузив барана на тачку, Ваня укатил. А еще через месяц Ваня накосячил так, что бригадир собрал всех на вечерний разговор.

Ваня сидел в центре небольшой комнаты на табуретке. Остальные присели кто где придется.

После небольшого вступления бригадир сильно ударил Ваню ногой в лицо так, что Ваня свалился со стула на пол. Когда он встал, успокоился и снова сел, то получил такой же точно удар и снова упал, потом встал и сел. Повторений было действительно много. Все молчали.

Когда ноги устали, в ход пошли кулаки. Ваня уже не падал. Собрание закончилось. Я был под большим впечатлением. И только спустя еще месяц, когда Ваня упал с лошади и сломал руку, я понял, почему его не было жалко.

Твёрдые убеждения

Однажды мне поручили присмотреть за небольшим стадом коров с маленькими телятами.

Как и положено коровам, они целый день жевали траву и время от времени подходили к своим телятам и кормили их молоком. Я заметил, что одна корова чаще других подходит к своему малышу, но тот отказывался кушать.

Вскоре теленок перестал стоять на ногах, лежал на боку и грустно смотрел вперед. Из глаза текли слёзы. Я срочно позвал напарника, того, кто обычно работал с этим стадом.

Пришел Сергей – высокий, молодой и достаточно циничный, бывший хозяин склада строительных материалов, бывший фальшивомонетчик.

Ничему не удивляясь, он заявил, что теленок давно уже болел и мог сдохнуть еще вчера. Я сказал , что меня сильно волнует такая ситуация вообще и эти слезы, в частности.

Сергей начал философствовать на тему жизни и смерти. А самым веским аргументом стало то, что в мире ежедневно умирают тысячи голодных детей. Пока мы рассуждали, теленок умер.

Где-то через неделю наш бригадир подарил Сергею новорожденного ягнёнка, который не мог сам кушать от слабости.

Сергей стал выкармливать ягненка из бутылочки, дал ему имя и таскал повсюду за собой.

Кормил он его очень хорошо. Раньше молоко мы делили с Сергеем на двоих, а теперь все молоко – малышу.

Через два месяца ягненок отъелся так, что что-то в нем сломалось и он сдох.

Я смотрел на Сергея с сочувствием, когда он рассказывал мне о том, как ему больно потерять это животное, о том, как ягненок может наполнить смыслом жизнь, о том, как он привык ухаживать за этим малышом.

Мне не хотелось философствовать и вообще что-либо говорить на эту тему. Однако, я все-таки подумал про себя о том, что Сергей выпросил себе этот жизненный урок.

Сила мысли

Было жарко. Этот май явно выделялся из всех, ранее мною пережитых.

Я сидел на берегу озера и смотрел то на воду, то на стадо коров, пасущихся на моем берегу.

Солнце палило нещадно, а мне и укрыться было негде. Ни деревца, ни кустарника поблизости. Осталось только подвесить свою куртку на длинную палку и держать её над головой, что бы ловить тень.

Неожиданно на другом берегу показалась машина. Компания рыбаков расположилась приблизительно напротив меня и я еле-еле слышал их голоса.

Они закинули удочки и возились что-то со своими вещами. Один из них надел сомбреро.

Я почувствовал острое желание и четкую мысль, что такая шляпа мне была бы очень кстати. Но я ничего не мог поделать, поэтому просто посмотрел вверх, надеясь на облако.

К моему крайнему удивлению, в небе действительно из ничего, образовалось облачко, которое увеличиваясь, приближалось к солнцу.

Через десять минут солнце скрылось за облаком, подул ветерок, стало прохладнее. Я смотрел на рыбаков, как вдруг порыв ветра сорвал сомбреро с одного из них. Шляпа упала в воду и быстро-быстро поплыла по ветру.

Я даже не сомневался, что рано или поздно выловлю эту шляпу. Ветер пригнал её прямо к тому месту, где её удобно было взять не залезая в камыши.

Почти новое сомбреро украсило мою голову. Я был в восторге. Когда я снова посмотрел вверх, то увидел, что облачко растворилось в синеве, а солнце по-прежнему одиноко висит над землей.

Каждый пишет как он дышит

Первое, что бросалось в глаза при встрече с Артуром, это были его глаза. Большие и круглые, даже скорее выпученные наружу.

За них он сразу же получил новое имя Лемур и сильно переживал по этому поводу. К тому же Артур был человеком медлительным, долго думающим, заторможенным, но не глупым.

Когда-то он даже снимался в кино. Это были эпизодические роли в каких-то сериалах названия которых не помнил ни он сам, ни кто-то другой.

Артур считал себя киноактером и по-детски радовался, когда кто-либо, в шутку, вспоминал вдруг, что видел его по телевизору. Он смеялся, хвалился и становился подвижным.

Именно в такой момент, я сказал, что ему теперь надо начинать писать большой роман, что он созрел, как творческая личность, а мы всей бригадой будем его первыми читателями.

Он согласился при условии, что я буду читать и давать рекомендации.

Я был очень удивлен, когда дней через десять он действительно притащил первые двадцать листов, исписанных ровным почерком, вполне грамотно.

Артур писал о своей жизни. О том, как изменилась его судьба в последнее время. Он сильно переживал из-за развода с женой. Особенно его раздражало то, что её новый мужчина занимал высокую должность и носил форму.

Все двадцать листов текста были про нее и про того другого. Действие в романе как бы остановилось, или замедлилось. Характер автора был в каждом предложении, на каждом листе.

Когда он выслушал мою критику, то решил обратиться к другому наставнику, настоящему юристу с хорошей фантазией. Они решили пойти по пути детализации и укрупнения.