Михаил Кирин – АРМКОПИНГ ранние рассказы (страница 1)
Михаил Кирин
АРМКОПИНГ ранние рассказы
Армкопинг
В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жил-был Царь.И было у Царя две дочери. Старшую звали Права, а младшую звали Лева.
Когда девочки подросли, подарил им Царь кубики с буквами. На одном кубике – одна буква, на другом – другая и так весь алфавит на кубиках. И научил Царь старшую дочь Праву складывать из кубиков слова и предложения.
Сложит Права слово мама, радуется Царь. Посмотрит на предложение мама я тебя люблю, сердце наполняется любовью. А когда подросла Лева, то и её научили складывать из кубиков слова.
Вот только не было у девочек родной матери, а была злая Мачеха. Понимала Мачеха, что слова на кубиках не ей адресованы и мучилась черной завистью и злыми мыслями.
И задумала Мачеха обратиться к ведьме Делёжке, что бы та научила ее, как разрушить это общение, внести хаос и озлобленность.
Делёжка была большим мастером подобных дел, поэтому она научила Мачеху обратиться к Царю со слезами и попросить, ради будущего детей, разделить кубики пополам и раздать дочерям в собственность.
Царю очень понравилась эта идея. Так они и сделали.
Хочет Права сложить свое любимое предложение, но не может. Не хватает многих букв. Хочет Лева пообщаться с родной матерью, но не может закончить предложение.
Стали девочки просить буквы друг у друга взаймы, на время, попользоваться. То забудут вернуть, то самой нужны кубики срочно. Только стали сестры ссориться и выяснять отношения.
Наступил прогнозируемый хаос в отношениях, сестры страдали и Царь опечалился. Только Мачеха радовалась, читая слово люблю без продолжения и без контекста, относя его на свой счет.
И тогда пригласил Царь иностранного гуру общения доктора Фарша, что бы вернуть в семью радость и понимание.
Доктор Фарш работал методом проб и ошибок. Он предложил каждой девочке выделить по шесть или семь кубиков для общего пользования. Так что бы это были наиболее часто используемые буквы.
Потом положить эти кубики на столе в общей комнате, что бы при необходимости брать без спроса. Царь щедро наградил доктора Фарша золотом.
Однако и эта перемена только обострила противоречия между сестрами. Они ни как не находили общий язык, ссорились и даже стали сквернословить.
И вот, в один из тихих летних вечеров, когда грустные девочки смотрели, как красное солнце уходит за горизонт и небо окрашивается в нежный малиновый цвет. Когда первый вечерний ветерок принёс ощущение прохлады и свежести, прилетела Она.
Полупризрачная Фея творчества и фантазии. Очаровательная Фея настроения по имени “Идея”. Девочкам очень понравилась новая Идея. Они взялись за руки и пообещали новой Идее, что всю жизнь будут ей подругами.
За это фея Идея раскрыла им тайну профессионального мастерства и счастливых отношений.
И в больших городах и маленьких деревнях время от времени появляется грозный рыцарь по имени “Армкопинг”.
Всадник на белом коне, в правой руке он держит щит, а в левой руке копьё. И когда он придет, то встретить его надо с радостью и принять гостя, как родного. И понять, что каждой руке свое предназначение. И тот, кто пишет правой, пусть печатает левой.
И вернется радость и настроение. Появятся новые возможности и вчерашние проблемы просто исчезнут. То, что порой кажется трудным и нереальным, может стать доступным и естественным.
Уже завтра можно встретить своего рыцаря на белом коне, пронзающего пространство и время тебе навстречу.
Песец, однако
Мы вырабатывали последний замес и предвкушали расслабление после тяжелого рабочего дня. Пять отчаянных студентов исторического факультета на крайнем севере в далеком поселке оленеводов.
Наш студенческий отряд базировался в Хатанге. Мы строили вертолетные площадки, штукатурили помещения, ремонтировали дренажные сливы.
Моя бригада заливала полы цветной гранитной крошкой в новой дизельной электростанции, которую планировали запустить до холодов. Поэтому рабочий день растягивался на двенадцать и даже на пятнадцать часов. Про выходные тоже пришлось забыть.
Мы успели вовремя и придирчивая приемная комиссия даже похвалила нашу работу. А вечером командир отряда предложил нам романтическое путешествие вниз по реке Хатанге. Он рассказал, что там где-то километров тридцать ближе к морю Лаптевых есть маленький поселок.
Там живут люди севера долгане и нганасане. Разводят оленей, ловят рыбу, выращивают песцов. И есть у них большая просьба. Надо срочно достроить начальную школу, чтобы не отвозить маленьких детей в интернат, как обычно.
Разве мы могли отказаться. И на следующий день мы уже спускались по трапу на песчаный берег, усыпанный окаменелыми останками древних растений, похожими на гигантские пальцы. На высоком берегу в два ряда растянулись двухквартирные домики.
Иногда двери в домах открывались и на улицу выплескивалось ведро помоев. В этот момент изо всех щелей и закоулков выскакивали собаки и набрасывались на угощение. Начиналась жестокая драка в которой неудачника могли разорвать на куски.
Мы поселились в местной аптеке высоко над Хатангой. Мощь и сила этой северной реки приковывала взгляд. По телу пробегали волнами мурашки и мы пытались угадать расстояние до другого берега.
Местные девушки приходили с нами знакомиться и угощали голубикой. Ягоды мы ели, но знакомиться не могли из-за строгого запрета нашего нового бригадира. Надо было беречь силы, и все время работать.
Мы вырабатывали последний замес, когда за спиной раздался голос директора местного зверосовхоза. Маленький человечек сбивчиво рассказывал, как сильно подвели его местные рабочие, перевозившие мешки с комбикормом для его песцов. Они разгрузили половину баржи, взяли аванс и напились вусмерть.
Директор тяжело вздыхал, ругал грузчиков и обещал хорошо заплатить за нашу помощь. После каждого вздоха он говорил слово “Однако”. Это было забавно. Он сокрушался, что это последняя баржа в этом сезоне. Причитал, что если не перевезти оставшиеся восемьдесят тонн, то бедные песцы могут не выжить, потому что будут голодать длинной полярной ночью.
Я когда-то держал кроликов и знал, что голод для тех, кто в клетке, очень мучителен. Стало жалко песцов и мы конечно согласились.
Следующие десять часов мы таскали мешки с баржи на машину, ехали в зверосовхоз и там разгружались. Сотни песцов, похожих на маленьких собачек заливались необычным лаем. Их еще серые шкурки никак не были похожи на тех белых красавцев, в которых они превратятся зимой.
Мы давно потеряли счет мешкам и машинам. Наши лица покрылись толстым слоем комбикорма, наша одежда уже не могла защитить от неожиданного потока пыли из разорванного мешка. Глаза, нос и рот периодически засыпались порцией комбикорма. Песцы не произвели на меня большого впечатления.
Разгрузив баржу мы рухнули на кровати. Через три часа бригадир нарочно, демонстрируя свою жесткость, разбудил всех на работу. Это было действительно трудно. Мы, словно зомби, с закрытыми глазами, воспаленными и красными от кормов, отправились штукатурить школу.
Это надо было запомнить. Я решил, что надо найти хороший сувенир с севера. Самым шикарным считалось найти маленькие оленьи рога. Недалеко стоял сарай до верха забитый большими рогами. Но с ними много возни при перевозке, и дома много места займут. Поэтому я искал именно маленькие.
Директор совхоза принес деньги за разгрузку мешков и снова повторяя свое “Однако”, предложил остаться еще на месяц, чтобы посмотреть северное сияние и заработать еще больше.
Ребята решили остаться, а я собрался уезжать в Хатангу, чтобы вместе с отрядом лететь домой в Грозный. Утром на попутном катере меня обещали перевезти местные рыбаки.
Когда закончился мой последний рабочий день и я счастливый шел по поселку мысленно прощаясь с тундрой и сумасшедшими комарами, сосущими мою ценную кровь, то увидел маленькие рога.
Три пары великолепных рогов лежали высоко на крыше одного из домиков. Не задумываясь я запрыгнул на забор, потом перелез на крышу дома и осторожно пошел за рогами. Было видно, что эти рога уже давно меня дожидаются. Снег, дождь и ветер отполировали поверхность до глянца. Это была удача в чистом виде.
Потом я долго отбивался от друзей, жадно обматывая сувениры бинтами, для удобства перевозки. А утром на моторной лодке мы плыли против течения, преодолевая огромные волны, которые заливали нас с головой. Сидя под брезентом и подпрыгивая на каждой волне, казалось нет ничего ужаснее пойти ко дну.
Сейчас в моем сарае висят маленькие рога, напоминающие мне не сиесту на южном пляже, а суровый край населенный сильными людьми с полуострова Таймыр.
И уже внуки просят рассказать, как я охотился на оленя и отобрал у него эти прекрасные маленькие рога.
Танец левой руки
Клубы дыма медленно заполнили комнату. Ароматическая трава отдавала свою живительную силу, слегка потрескивала и искрилась. Я сидел в импровизированном кабинете, и оттачивал кирпичи для нового флигеля в своем ментальном дворце русской правополушарной речи.
В дверь постучали. Внучка Ника принесла мне кружку крепкого чая и грустно произнесла "К нам едет бабушка".
Я усадил Нику на диван, глотнул чая и достал из тумбочки старинную колоду метафорических карт. Внучка с удивлением посмотрела на меня.
"Сейчас ты вытянешь только одну карту, – сказал я, – и нет никакой разницы, что там будет нарисовано, потому что я буду разговаривать с твоим подсознанием".