Михаил Кирин – АРМКОПИНГ ранние рассказы (страница 3)
Я выбрался из снега на дорогу и увидел такси. Окошко приоткрылось, а знакомый голос позвал меня внутрь. Без колебаний я запрыгнул на заднее сидение и уставился на пассажира впереди.
Это был мой преподаватель на историческом факультете Абдулла Махмудович – очень серьезный и ответственный человек с большим авторитетом в университете. Он руководил парторганизацией на истфаке и готовил меня в коммунисты. Впереди еще предстояло пройти парткомиссию, но никак не сегодня.
Поэтому, когда Абдулла радостно рассказал про то, как удачно он меня поймал на дороге, про неожиданное его решение привезти меня в университет на парткомиссию и желание скорее развернуть машину обратно, я офигел.
Во рту пересохло и в голове полыхнуло огнем "Что же делать? Это провал! Что я там скажу. Я ничего не знаю." Еле ворочая языком, я попросил сначала заехать домой, чтобы забрать кандидатскую карточку, которую я год назад получил от него же.
Такси быстро довезло нас на верх. Я побежал домой, а таксист принялся искать место для разворота.
Я ворвался в дом и кинулся к письменному столу. В верхнем ящике лежала моя карточка, а под ней баночка с Нозепамом, который я пил перед экзаменами. Обычно мне хватало одной таблетки, чтобы успокоиться и ответить на хорошо или отлично.
Я высыпал на ладонь пять таблеток, запил водой и выскочил на улицу.
Такси плавно покатилось вниз по заснеженной мостовой от моего дома в центр Грозного, а я пригрелся на заднем сидении и принялся вспоминать события этого дня.
А ведь, как хорошо все начиналось! Короткий день в университете, заваленный свежим снегом город, тишина и покой. Домой после занятий я не спешил и решил зайти в гости к ребятам из мастерской по ремонту пишущих машин. До поступления на исторический я работал там слесарем и меня все знали.
Мастерская находилась в самом центре города в полуподвальном помещении. Внутри было тепло и уютно. Булат, наш бригадир, заваривал крепкий чай и мы резались в шахматы.
В мастерскую обращались разные люди и Булат часто выручал советом или срочным ремонтом техники. Друзья или знакомые делились новостями, пили чай и уходили. В этот день в мастерскую пришел Игорь по кличке "Левый".
Молодой парень с внешностью киноактера. Аккуратная стрижка светлых волос и синие глаза производили очень приятное впечатление. Белая улыбка и мягкий голос превращали "Левого" в удивительно обаятельного человека.
Налив себе чая, "Левый" достал из кармана таблетки. "Вот видишь – сказал он мне – две таблетки Ноксирона и одна желтая от кашля. Так я готовлюсь к работе". Он проглотил лекарства, а я поинтересовался кем он работает.
"Левый" гордо заявил, что он работает фокусником. Потом он достал из кармана кусочек гашиша и принялся потрошить папиросу. Левой рукой он ловко смастерил огромный косяк и закурил его. Сделав подряд несколько глубоких затяжек, "Левый" передал косяк Булату. Потом и я с радостью принял папиросу. Вскоре мы дружно затараторили, начали шутить и смеяться.
"Левый" похвалился, что знает, где можно купить много гашиша и предложил нам скинуться и запастись к Новому году. Когда я пересчитывал деньги, "Левый" предложил поехать вместе с ним, чтобы ему потом не возвращаться.
Мы стояли на автобусной остановке. "Левый" стал быстро втолковывать мне, что сейчас он начнет работать, а я должен издалека смотреть. Входить в автобус мы должны в разные двери. Выходить мне надо там же, где выйдет он.
В автобусе "Левый" встал недалеко от женщины и слегка наваливаясь на нее открыл сумку левой рукой. Достав кошелек, "Левый" спокойно приблизился к двери и быстро вышел на остановке. Я выпрыгнул из автобуса и уставился на него. Кошелек полетел в мусорную урну, а деньги "Левый" положил в карман.
В следующем автобусе "Левый" вытащил у мужика из кармана портмоне и показал мне, явно играя и геройствуя. Вытащив пачку денег, "Левый" закинул портмоне обратно в карман и снова вышел из автобуса.
Мы катались целый час быстро пересаживаясь из одного автобуса в другой. На одной из остановок "Левый" взял у меня деньги, велел ждать и отправился к барыге.
Теперь я уже понял, что за работа у этого фокусника и почему он выпил столько таблеток. Оставалось только надеяться, что он не растворится в морозном воздухе.
"Левый" притащил большой сверток и мы зашли в ближайший подъезд. На площадке второго этажа мы расстелили газеты и разделили нашу покупку пополам. Пересиливая волнение, я попрощался и быстро ушел.
В мастерской мы с Булатом еще больше накурились, поиграли в шахматы, попили чая. Потом я довольный ехал домой, наслаждался заснеженными деревьями, когда автобус неожиданно забуксовал и соскользнул в кювет.
В сумеречной темноте мы подъехали к университету и вышли из машины. На ватных ногах, не чувствуя мороза, я медленно побрел к входу. В голове не было ни одной спасительной мысли по уставу партии. Что я буду сейчас делать я не знал и надеялся на авось.
Абдулла оставил меня в коридоре дожидаться приглашения, а сам скрылся за дверью с надписью "Партком". Чтобы подавить свое ужасное волнение, я поднял голову вверх и принялся машинально читать стенды на стенах коридора.
Материалы апрельского пленума ЦК КПСС, курс на перестройку, гласность и демократизацию. Я шептал про себя слова и быстро загружался информацией, хорошо известной, но вдруг такой освежающей.
На втором стенде я прочитал про Американскую стратегическую оборонную инициативу (СОИ) и сразу почувствовал себя абсолютно спокойно. Таблетки мои наконец подействовали и я безразлично уставился в окно.
Когда дверь открылась и меня позвали, я хладнокровно вошел в большой кабинет. За длинным столом покрытым зеленой скатертью сидели профессора и преподаватели университета. Многих я знал и даже сдавал им экзамены.
Без лишних слов меня попросили рассказать про Апрельский пленум и я к своему собственному удивлению начал бойко пересказывать только, что прочитанный текст со стенда. Слова сами складывались в предложения и, когда я сказал о счастливом будущем в результате перемен, меня прервали.
Вторым вопросом была информация с другого стенда. Я радостно разоблачил вероломство стран НАТО во главе с Америкой, злобно пытающихся развернуть гонку вооружений в космосе.
Профессора и преподаватели закивали седыми головами, похвалили за уверенность, проголосовали единогласно и отпустили меня домой.
Я вышел на мороз и с наслаждением вдохнул чистый воздух. Белый снег нежно поскрипывал под ногами, снежинки весело порхали и переливались искрами на свету фонарей. Я шел к остановке в полном восторге от происходящих событий.
Приближался Новый год и казалось нет на земле более счастливого человека, чем я. И будущее представлялось мне, как прекрасная возможность жить в эпоху демократизации, гласности и перестройки.
Вежливые люди
В дверь купе тихо постучали и мы с Аликом посмотрели друг на друга. Мы только что познакомились в поезде Москва – Грозный, рассказали о себе и мечтали, чтобы свободные места заняли красивые девушки.
Алик ехал с заработков, а я возвращался домой после неудачной попытки поступить на подготовительное отделение в университете. Мой тяжелый чемодан был почти весь забит учебниками по истории.
Дверь открылась, два здоровых парня вошли внутрь и вежливо поздоровались. Два брата, ингуши по национальности, из соседнего купе, рассказали нам, как неловко им в своем купе вместе с пожилой женщиной. "Ни поговорить, ни покушать, ни покурить, ни выпить".
Мы радостно пригласили братьев к столу и мысли о девушках больше не возникали. Старший брат достал колоду карт. Несколько часов мы резались в дурака, ставили погоны, смеялись и курили.
Вскоре мы заговорили о еде, и старший брат позвал Алика прогуляться в вагон-ресторан. Из соседнего купе пришел еще один парень, помоложе, и представился мне третьим братом. Они дружно рассказали, как старший брат строго смотрит за ними, чтобы не пили и не курили. Поэтому в ресторан приходится ходить по-очереди.
Из ресторана вернулись счастливые старшие и средний решительно позвал меня с собой. Еле поспевая за спиной своего нового знакомого, я пробирался по старым плацкартным вагонам среди спящих людей. Догнав его в тамбуре ресторана, я заявил, что денег у меня нет. Парень успокоил меня быстро ответив, что сам заплатит.
В вагоне-ресторане магнитофон хрипел какие-то песни, шустрая официантка быстро накрыла нам стол и принесла Шампанское. Я почти не пил, но очень хорошо покушал. Взяв с собой еще Шампанское и шоколадки, средний брат любезно рассчитался и мы пошли по вагонам обратно.
Обледеневшие переходы, холодные тамбуры, разбитые двери. Казалось весь поезд крепко спит и только мы бродим внутри этого грохочущего железа, стараясь скорее найти свое насиженное место.
Я не успел расслабиться, как младший брат, отметая все мои возражения, потащил меня в ресторан. Без какого-то энтузиазма я снова лавировал между спящими в плацкартном вагоне людьми, хлопал дверями и ловил спину глазами.
Стол заполнился блюдами и я нехотя кушал за компанию, слегка запивая еду шампанским. Младший брат наелся, взял в руки несколько шоколадок и еще бутылку Шампанского, резко встал из-за стола и вышел из ресторана.
Я бросился вдогонку. С криком "А кто платить будет?" – за мной кинулась официантка. На этот раз я уже не закрывал двери, бегом огибал спящих людей и вскоре сравнялся с беглецом. "Ты забыл заплатить"– сказал я, указывая на приближающуюся официантку.