Михаил Каюрин – Страсть (страница 8)

И вдруг – Алексей. Встреча с ним – словно молния средь белого дня, поразившая её наповал. Он стал для неё неким образцовым повелителем, мудрым и решительным рыцарем, о котором мечталось в юности, высоким, красивым и нежным мужчиной. Уже на следующий день Алексей разыскал Николая Федорова, и тот (к её великому изумлению!) скрывавшийся от неё долгое время, вдруг незамедлительно и безропотно перечислил на её счёт всю сумму долга с процентами, принеся извинения СМС-сообщением. Ей даже не пришлось с ним встречаться, не говоря уже о намеченной акции физического воздействия к негодяю.

В бесконечных рассуждениях с собой Бетуль не заметила, как подошло время возвращаться в дом, ставший для неё почти родным.

Близился вечер, Алексей просил не опаздывать. Бетуль заторопилась к любимому мужчине. Она знала, что по возвращении её ждёт очередной сюрприз. Какой именно – не важно, главное, что он будет исходить от Алексея. В одном она была уверена: вечером произойдёт что-то особенное и переломное в её жизни…

С вас двести баксов, месье Громов!

Закоренелый холостяк Юрий Громов трудился в строительно-монтажном управлении заместителем главного инженера. Пахал, как раб на галерах, отдавая себя работе с раннего утра и до заката солнца.

Однажды его неожиданно вызвал к себе начальник управления Мазуров.

– Слушай, Громов… – начал он издалека и слегка замялся, – тут, понимаешь ли, какое дело…

Юрий смотрел на него с неподдельным интересом, пытаясь догадаться о причинах экстренного вызова.

– Из Москвы пришла разнарядка на учёбу, – продолжил Мазуров, впившись в Громова изучающим взглядом. – Решили, едрит твои лапти, поучить уму разуму начальников управлений, а мне, сам понимаешь, не до учёбы сейчас – дыр полно, которые никто за меня латать не станет. Объекты стоят, план горит. Предлагаю тебе съездить вместо меня. Думаю, ты не против скататься в Белокаменную?

– Мне? На учёбу вместо вас? – удивился Юрий и незамедлительно пошёл в наступление, поскольку поездка в Москву рушила его ближайшие планы. – Нет желания, если честно. Сами сказали, Юрий Пантелеевич, что план горит. Если завтра-послезавтра поступят материалы, кто потянет мои объекты на периферии? Начальник участка уволился, прораб взял две недели по семейным обстоятельствам, старший мастер слёг в больницу с пневмонией, на участках остались одни мастера. Если ещё и я слиняю – им лямку не потянуть.

– Да ты не кипятись, Юра, – оборвал его доводы начальник СМУ. – Всё я понимаю прекрасно, но у строителей слово «надо» пока ещё никто не отменял. Я сам впрягусь в вашу упряжку, в случае чего, хотя уверен, что в твоё отсутствие ничего коренным образом не изменится – стройка парализована.

– Может, проще взять и отказаться? – простодушно предложил Громов. – Уведомить Москву об отказе и дело с концом, и пошли они все куда подальше?

– Не получится, – со вздохом ответил Мазуров. – Учёба эта особенная.

– Какая-такая особенная?

– Работа предприятий в рыночных условиях, чёрт бы их всех подрал, реформаторов кабинетных, – чертыхнулся Юрий Пантелеевич и сплюнул от досады. – Плановую экономику не могут обуздать, так рыночную придумали, будто это спасительная таблетка от эпидемии.

Мазуров немного помолчал, потом доверительно добавил:

– Тут ещё один весомый аргумент имеется в пользу твоей кандидатуры. Я полагаю – основной.

– Какой?

– Староват я, Юра, для всяких перестроек, боюсь, не усвою новых знаний. Да и до пенсии остался один шаг. А ты молодой, энергичный, институтские знания ещё не выветрились, быстро схватишь быка за рога. В общем, езжай Юра, поучись во благо будущего.

И Юрий уехал в Монино, в санаторий с одноимённым названием, где была запланирована учёба.

На курсы повышения квалификации прибыли не только руководители и специалисты строительных организаций, но и представители промышленных предприятий. Обучение всерьёз никто их прибывших не воспринимал, обстановка была курортной, однако определённое любопытство присутствовало у каждого.

После заселения всех прибывших собрали в холле, в котором их ожидала элегантная женщина лет тридцати.

– Моя фамилия Чернявская, зовут Мариной, – представилась она, озарив присутствующих милой очаровательной улыбкой. – Я являюсь координатором и ответственным лицом за организацию курсов повышения квалификации.

– Ах, какая яркая женщина! – не удержавшись от восхищения, шёпотом произнёс сидящий рядом с Громовым главный инженер монтажного треста из соседней области. – Завидую тому мужику, кто ею обладает.

Юрий хорошо знал своего коллегу. Главный инженер Николай Кузьмич Бабушкин был небольшого роста, лысоват, с красноватым рябым лицом, много лет ходил в холостяках, слыл страстным любителем женского пола. Глядя на невзрачную внешность Николая, трудно было согласиться с теми, кто причислил его к категории ловеласов.

– А ваше отчество? – без промедления спросил мой сосед, пытаясь привлечь внимание женщины к себе.

– Зовите просто Мариной, – продолжая излучать лучезарную улыбку, пропела она приятным грудным голосом.

– И всё-таки? – не унимался Николай, пожирая Чернявскую масляными глазами.

– Эдуардовна, – последовал ответ красавицы. – Если вы и на занятиях будете проявлять такую же активность в получении знаний – я от души порадуюсь за вас.

– Всё будет зависеть от того, кто предстанет перед нами в роли преподавателя и какие знания преподнесёт, – снисходительным тоном произнёс солидный мужчина лет сорока с седыми висками. Он бросил высокомерный взгляд на Бабушкина и демонстративно поправил указательным пальцем очки с позолоченной оправой.

– Преподавателями у вас будут ведущие экономисты страны, – пояснила Марина. – Лекции прочтут академик Абалкин, профессор Дерябин, другие ведущие экономисты страны. Приглашены также консультанты из США.

Марина отвечала на многочисленные вопросы, улыбаясь и кокетничая перед слушателями. Юрий же не задавал вопросов, а с большим удовольствием смотрел на неё, любуясь стройной спортивной фигурой, чёрными, как смоль, густыми волосами и сверкающими неземным блеском карими глазами.

Больше всего его умиляла маленькая родинка над верхней губой – она являлась той изюминкой на миловидном лице, которая придавала женщине особый шарм и обаяние. В тот момент ему даже и в голову не приходило, что в одну из ночей он окажется наедине с этой великолепной и, как ему казалось тогда, неприступной женщиной, воспитанной в строгих моральных рамках.

Несколько дней прибывшие на учёбу руководители с особым вниманием слушали лекции преподавателей, записывая в тетради новые, незнакомые прежде экономические и финансовые термины, позаимствованные у проклятых капиталистов. Потом первоначальный интерес к учёбе пошёл резко на спад.

Этих нескольких дней многим из них, опалённым жестокими реалиями повседневной жизни, вполне хватило для того, чтобы понять: никто из реформаторов не знал правильных вариантов развития экономики в рыночных условиях. Их изречения были пустым звуком в бескрайнем вакууме вселенной и не имели никакой конкретики. У каждого лектора было своё представление выхода из кризиса, своя правда, которые открыто противоречили друг другу.

Юрий плюнул на всё и решил устроить себе день отдыха с экскурсией по Москве. К нему присоединились начальник налоговой инспекции и коллега по строительной отрасли, которые проживали с ним в одном жилом блоке. Блок – это помещение, состоящее из общей прихожей и трёх отдельных комнат.

Первого звали Сергеем, второго Василием. Они были лет на пять-семь старше Громова.

– Какую чепуху они несут! – с возмущением заявил Сергей, когда вечером они втроём расположились у телевизора. – Никто из них толком не представляет, какой вирус проник в экономику и каким способом её излечить. Разве способны кабинетные учёные и второсортные консультанты из-за рубежа выправить положение в стране? Чёрта с два! С таким подходом дефолта не избежать!

– Успокойся, Сергей, – остановил его Василий. – Мы люди маленькие и никак не сможем повлиять на происходящее. Не нравится бред преподавателя – не слушай. Остынь и не делай себе нервы.

На следующий день они сели в электричку и умчались в столицу. Друзья Громова выстояли двухчасовую очередь на улице рядом с одним из парфюмерных магазинов и отхватили по паре миниатюрных пузырьков французских духов – подарок женам и матерям при возвращении домой.

– А ты чего не стал брать? – поинтересовался Сергей, понюхав пробочку пузырька и, оставшись довольным, с осторожностью уложил его обратно в яркую картонную коробочку. – Это же дикий дефицит в провинции, после такого подарка любая женщина покорится мужчине без колебаний.

– У меня нет такой женщины, которой я мог бы подарить дорогие духи, – с небрежностью ответил Юрий. – К тому же, я на сто процентов уверен, что это контрафакт, а то и просто подделка для провинциальных лохов.

– Что ты такое говоришь? – забеспокоился Сергей, вновь вынул духи и принялся тщательным образом разглядывать коробочку и в который раз обнюхивать пробку.

– Ты что, профессиональный нюхач парфюмерной индустрии? – рассмеялся Юрий. – Тот, кто создавал эту бурду – не дурак, предусмотрел все нюансы, чтобы ему поверили.

– Что купили, то купили, – без сожаления произнёс степенный Василий. – Обратного хода нет.