Михаил Капелькин – Барон Дубов 9 (страница 41)

Часы завращались, раскручиваясь всё быстрее, и превратились в сверкающий шар. Он быстро вырос до метра в диаметре. Шар был похож на мыльный пузырь, по которому бегали электрические разряды молочно-белого цвета. Вещи, попавшие в зону действия, неуловимо менялись. Ворсинки на ковре смялись в другую сторону. Вскоре шар вспыхнул, залив помещение светом на короткое мгновение. После чего кресло уже стояло на своём месте, а в сумраке комнаты на подлокотнике блеснула тёмная кровь.

Деникин знал, что Тарантиус раскроет попытки князя заполучить хоть каплю его крови. Знал и сделал их намеренно заметными.

Действительно из-за недостатка боеприпасов в крепость ворвалась Саранча. Но князь специально приказал не убирать последствия их вторжения, чтобы всё выглядело максимально правдоподобно. Если бы он действовал более топорно, то Тарантиус вмиг бы его раскусил и даже обиделся бы за такое неуважение. А так они смогли сыграть в эту игру. И Тарантиус, уходя, решил, что выиграл. Он ошибся. Деникин продумал свой план куда более тщательно.

И его план сработал. Артефакт он приобрел через подставных лиц буквально вчера, поэтому Тарантиус даже при всём желании не смог бы об этом узнать. Деникину наконец удалось его перехитрить. Осталось лишь набросить Тарантиусу удавку на шею.

Он нажал под столом кнопку. Звуки фальшивого сражения за окном тут же смолкли, спектакль закончился, а в дверь вошёл его адъютант.

— Да, господин? Прикажете, наконец, прибраться здесь? Уже три дня вы не позволяете сделать этого…

— На то у меня были причины, — сказал, вставая из-за стола, князь. Он подошёл к уцелевшему шкафу и вытащил из него несколько вещей. Свёрнутые бумаги, дышавшие древностью, графин с американским бренди и бокал. — Мне нужно, чтобы ты сделал три вещи. Убрался здесь, подготовил войска выступать завтра утром и узнал, чья эта кровь, — Деникин указал рукой на кресло.

Адъютант скользнул глазами по каплям крови.

— Мой господин, с последним возможны трудности. Наша страна на грани войны с Османской империей… Будет трудно подобраться к роду тех осман, что могут читать кровь.

— Это вопрос жизни и смерти нашей Империи, — отрезал князь, со стуком ставя графин на стол. — Сделай, что я сказал. Любой ценой.

— Да, мой господин!

— Тогда свободен.

— Только ещё один вопрос, господин.

— Ну? — нетерпеливо зыркнул на адъютанта Деникин.

— Что прикажете делать с герцогом Билибиным?

На секунду Светлейший задумался. Герцог Билибин оказался не в том месте и не в то время, потому и попался его людям. Как ни странно, ревизор Императора, похоже, разнюхивал то же, что и люди князя. Он не ожидал нападения, потому верные дружинники легко взяли его. Они привыкли иметь дело с аристократами и знали, как совладать с их силой.

Вот только герцог наотрез отказывался говорить, что он нашёл в архивах министерства картографии. А он что-то нашёл… В этом Деникин не сомневался.

— Возьмём его с собой. По дороге он у меня заговорит, — произнёс князь, и адъютант, подобострастно кивнув, скрылся из кабинета.

Князь налил себе бренди и развернул свёрток. В нём было несколько старых листов бумаги со старыми картами из тех времён, когда аристократы ещё только делили земли Империи. Бумаг было много, и Деникин в них пока ещё не разобрался. Он ещё не знал, что искать, рассчитывал выбить это из герцога Билибина.

— Что же ты нашёл здесь, Максим Андреевич… — прошептал он, вглядываясь в ветхую бумагу.

Особняк Дубова

Пол под ногами графини Вдовиной задрожал. Это включились двигатели небольшого дирижабля Дубова. Он тяжело поднялся, нагруженный орудиями по каждому борту, и внутрь ворвался холодный ветер, гулявший над верхушками заснеженных деревьев. Светило яркое солнце.

Вид с высоты в несколько десятков метров открывался просто чудесный. Лес, укрытый сверкающим одеялом из снега, расходился безбрежным морем почти до самого горизонта. С юга виднелся город Ярославль. А на севере лес встречался с голубым небом. Что-то привлекло внимание графини и других членов экипажа — слуг Дубова. Некоторые из них прильнули к окнам. То же сделал и Петрович.

Графиня ахнула, когда поняла, что именно с лесом не так. Он шевелился, будто живой! Деревья качались и падали. А в прорехах что-то мелькало.

— Монстры… — шепнула она.

— Монстры! — закричал один из слуг барона с биноклем. — Там монстры, Петрович! Целые полчища!

— Приготовиться к бою, — грозно сказал старик, поворачивая штурвал, чтобы лучшим образом развернуть дирижабль. Тут же схватил рацию, сообщая: — Быков, готовьтесь к схватке!

Никон не успел ответить дирижаблю, как весь мир будто содрогнулся. Всех защитников поместья захлестнула волна огромной магической мощи. Её эпицентром был бункер с архивами. Графиню Вдовину волна так и вовсе чуть не отправила в глубокий обморок, но она смогла совладать с ускользающим сознанием.

«Что же там за зелье⁈» — одновременно с восторгом и ужасом подумала она.

Энергию даже простолюдины почувствовали. Правда, для них это выразилось в странном зуде между лопаток и чувстве первобытного ужаса, когда кажется, что из темноты на тебя кто-то смотрит.

Магическая аура подействовала и на монстров, которые ускорились, пытаясь настигнуть свою цель.

Дриада верхом на олене ворвалась в сад Дубова, и по ней чуть не открыли огонь. Её спасла отданная Петровичем команда. Он уже видел зелёную девушку среди подруг господина.

Никон, залезая через спину в древний доспех, приказал своим бойцам:

— Защищайте особняк! А я прикрою бункер! Дриаду пустите в дом!

Последний приказ он договаривал уже из доспеха через его грохочущие динамики. Груда старого желез вдруг налилась голубоватой энергией, растёкшейся по специальным каналам внутри и снаружи брони. Никон довольно крякнул, вдевая руки в стальные рукава и хватаясь за рычаги управления внутри. Кристаллы, данные господином, оказались чудо как хороши.

— Отличный будет бой, — пробормотал он.

Дриада же в дом не пошла. Спешилась недалеко от крыльца и приникла к земле. Её деревянные ногти впились узловатым корнями в промёрзшую землю, а волосы тонкими травинками протянулись следом вниз. Маша закричала, отдавая всю энергию, что у неё была. Она понимала, что если не выстоит сейчас, то погибнет много людей. Лавину монстров просто некому будет остановить.

С дирижабля уже вели огонь установленные там зенитки. Они стреляли по лесу, но с земли противник ещё не был виден. Слышались рёв и другие ужасные звуки, от которых сердца людей леденели. Многих обуял страх, но бежать никто не хотел. Слуги, благодаря заботе господина о своём поместье и о них самих, чувствовали себя здесь как дома.

Многие ощутили это впервые за очень долгое время. Все предшествующие недели они знали, что их господин где-то там сражается за них, за то, чтобы маленькое баронство жило всё лучше. И это знание наполняло их сердца любовью и верой.

На северной опушке леса, окружившего поместье, в нескольких сотнях метров от дома на простор вырвались первые монстры. Они были ужасны и разнообразны. Ползли гигантские улитки, лиловые, пышущие огнём раки, впереди бежали, капая слюной, Лютоволки. И ещё много других тварей рвались к поместью.

— За Дубова! — вдруг проорал какой-то парень на крыше.

В подвале особняка прятались его жена и маленькая дочка. И он собирался отдать свою жизнь, чтобы спасти их. А Его Благородие о них точно позаботится. Как заботится о своих подругах.

Пулемёт в руках парня застрочил, сея смерть.

— ЗА ДУБОВА!!! — заорали остальные, открывая огонь.

— ЗА ДУБОВА! — грохотал человек в древнем доспехе, сиющем энергией.

В его руках появились два больших орудия, отдалённо напоминающих автоматы. Пули крупного калибра тут же разорвали на части нескольких тварей.

Но монстров было слишком много. Волна тварей неумолимо приближалась. Все и каждый понимали, что их смертный час пробил. Здесь и сейчас они умрут.

Так они думали.

Пока в бой не вступили дриада и графиня Вдовина.

Духовное пространство

Николай

Когда глаза привыкли к яркому свету, я увидел, что нахожусь внутри купола из переливающейся энергии. Стенки купола походили на молочную пенку, которую я никогда не любил в детстве. Снаружи купола было мало что видно. Только очень тёмные сумерки. И они мне очень не нравились.

Внутри я был не один. Маленькая девочка с тёмными волосами и загорелой кожей, на вид лет шести, сидела в круглой песочнице с деревянными бортами и… лепила куличики. Одета она была в лёгкое ситцевое платьице с рисунком из зелёных и жёлтых дубовых листьев.

— Ты кто? — спросил я.

— Съешь печеньку, — вместо ответа сказала девочка.

Она перевернула маленькую формочку с песком на бортик и постучала деревянным совочком сверху. Показалось пирожное из песка с вылепленным дубовым листочком сверху.

— Это куличик, — поправил я её.

— Хорошо. Съешь куличик.

От куличика сильно фонило чистой духовной энергией. Рядом с девочкой её вообще море было, и я чувствовал, как она питает меня. Но тем не менее, песочное пирожное непонятно от кого есть не очень хотелось.

— Кто ты? — повторил я вопрос.

— Ты знаешь, кто я, — был мне ответ. — Съешь куличик

— Не, не знаю, — честно признался я. Загадки меня начали напрягать. — Слушай, там снаружи у меня куча проблем. Я хочу вернуться, чтобы их решить. Понимаешь?