Михаил Капелькин – Барон Дубов 9 (страница 32)

— За улов! — молодецки гаркнул он и опрокинул самогон в себя.

После этого дело пошло. Мы весь день таскали рыбу за рыбой. Большую и маленькую. Разную. Пока наживка просто не кончилась. И хорошо, что она кончилась, потому что рыбой заполнился последний ящик. Успели пару раз перекусить запасённой едой, разогревая её на специальной полочке над печкой. И не заметили, как время перевалило за полдень и снова разыгралась метель. Поэтому решено было остаться и переночевать. Благо спальные мешки я захватил с собой, да и еда тоже оставалась. Правда, в ход уже пошли консервы с мясной кашей. Но в такой ситуации оно даже вкуснее.

Буря разыгралась пуще прежнего. Ветер вдавливал внутрь стены палатки, порой задувал даже в трубу печки, а температура быстро опускалась. Даже с подкинутыми дровами огонь не справлялся с пришедшим холодом. Погода под конец декабря разыгралась не на шутку.

Но вскоре дрова разгорелись и стало теплее. Но ощущение, что от снежной метели нас отделяет тонкая скорлупа из брезента, который вот-вот прорвётся, не отпускало.

Алексей, весь день выглядевший куда более весёлым, вдруг поддался влиянию бури и стал сумрачным, как небо.

— Скажи честно, Дубов, — произнёс он. — Я же тебя неплохо знаю. Ты ведь не только рыбу ловить меня сюда привёл, верно?

— Верно, — пожал я плечами и поставил пару банок с кашей разогреваться на печке. — Есть у меня один вопрос, на который не до конца ответил твой отец.

Хоть Алексей и знал, о чём я, он всё же спросил:

— Какой же?

А я решил зайти слегка издалека.

— Что ты знаешь о Светлейших князьях? — посмотрел я ему прямо в глаза.

Глава 16

Перед смертью барон Верещагин успел указать на одного из Светлейших князей. Одно это сужало круг всего до десяти персон. Ведь Светлейших, то есть входящих в Совет, князей не так уж много. Обычно титул Светлейшего присваивался какому-либо роду за его вклад в развитие Империи.

Например, Светлейший князь Ушаков владеет самым крупным предприятием по производству боеприпасов, тесно сотрудничает со всеми двенадцатью королевствами гномов. По сути, заводы Ушаковых и Кузни гномов настолько срослись, что стали симбионтами друг для друга. Одно без другого существовать уже не сможет.

В чём-то обязанности Светлейших князей походили на работу кабинета министров Императора. Короче, структура там сложная и непростая. Она росла и менялась не одно столетие. И разбираться в ней совершенно не хотелось.

Барон Верещагин успел ещё облегчить задачу. Произнёс первый слог фамилии того Светлейшего князя, который, скажем так, заказал у него мою землю. И по всей видимости, убил моего отца. Первый слог фамилии — Де. По крайней мере, я так услышал. А сын барона Верещагина, Алексей, подтвердил это.

Светлейших, фамилии которых начинались на «де», оказалось целых три. Деникин, Демидов и Деревянкин.

С Деникиным я уже встречался. Под Петербургом примерно в то же время, когда на меня, Императора и царевичей напал Ледяной медведь, а потом и ещё какие-то типы. Как выяснилось, часть наёмников послал князь Медянин с его товарищами. Я поцапался с их организацией, когда убил герцога из рода Карнавальских. Ублюдок похитил Лакроссу и хотел надругаться над ней. Так что, можно сказать, это их организация поцапалась со мной. Там же и с Мариной Морозовой познакомились. Её держали долгое время в плену.

Дирижабль Медянина в тот день пытался скрыться от дружины Деникина и имперской гвардии и чуть не рухнул на нас, когда мы возвращались от Матери Леса. Перед смертью князь собирался мне что-то рассказать, но тут появился Деникин и пристрелил его. Ещё и нас собирался убить, приняв за врагов.

Короче, Деникин довольно мутный тип. Но при этом один из самых влиятельных Светлейших. И род у него большой, расползся уже по всей стране. Но основная стезя рода Деникиных — оборона Западной границы с Саранчой. Их дружины занимали самое большое количество граничных крепостей и удерживали около двух тысяч километров фронта. А это много. Очень много. По сути, целая армия. Поэтому денег и влияния у Деникиных было почти как у Императорской семьи. Зачем ему могла понадобиться земля Дубовых, пока не очень понятно.

Со счетов его сбрасывать точно не стоит. Не нравился он мне. Из Светлейших, честно говоря, мне вообще мало кто нравился. Но Деникин, пожалуй, меньше всех.

За пределами палатки всё ещё бушевала буря. Брезент хлопал от ветра, но Верещагин всё-таки смог уснуть. А мне вот не спалось. Я всё думал над его рассказами о Светлейших, глядя в сумрачный, с оранжевыми сполохами от печки потолок палатки.

Второй Светлейший на «де» — Демидов. О нём я слышал впервые. Род Демидовых обладал самой крупной транспортной компанией в Империи. Дирижабли, пустынные караваны, грузовики и тяжёлые поезда — две трети грузовых и пассажирских перевозок осуществлялись с помощью рода Демидовых. А их резиденция находилась в Москве. Это второй по размерам транспортный узел после самой столицы.

Вряд ли Демидовым могла понадобиться земля Дубовых. Хотя от их княжества мы находились не очень далеко.

Третьим шёл род Деревянкиных. Светлейший князь Сибирский. Логично, что они поднялись за счёт продажи древесины, ведь на их территории росло больше всего леса. Их главное достояние. Понятно, что одним только лесом деятельность Деревянкиных не ограничивалась.Но корни были там.

Дальше — бумага, деревянное зодчество, пушнина, охотугодья, строительство и так далее. По большей части деятельность князя Деревянкина была связана с мирной жизнью. Хотя в то же время дружина у рода была одна из крупнейших. Надо же было защищать своё имущество от чёрных лесорубов, браконьеров и прочих.

Вот им могла понадобится земля рода Дубовых. В конце концов, у нас здесь произрастают довольно редкие породы деревьев, в том числе дубов. Но, учитывая размеры их предприятий, выглядит сомнительным, что они могли позариться на крохотное баронство.

Особенно сильный порыв ветра ударил в палатку. Верещагин заворочался и пробормотал что-то нечленораздельное.

Может, я не туда копаю? Может, я просто не всё знаю о собственной земле? Например, до недавних пор я не знал, что в озере, на льду которого я сейчас лежал, обитает древний лещ весом под тонну. Не знал, пока он не попытался меня утопить.

Пожалуй, надо покопаться в архивах рода. Точно! Я же давал Морозовой задание, чтобы она их структурировала. Могла что-нибудь заметить. Да и дневники отца прошерстить ещё раз не помешает. Вдруг найду зацепку какую-нибудь, пойму, что такого в моей земле важного. Тогда станет ясен мотив Светлейшего князя, и его будет намного проще вычислить. Но для этого надо вернуться в поместье.

Метель улеглась только к утру. Едва это произошло, мы собрали палатку, вещи и двинулись в обратный путь. Наш старый след замело пуще прежнего, так что пришлось пробивать его по новой.

Вернулись как раз к обеду. И нас встретили недовольные и голодные девушки. Голодные, потому что решили, что мы вернёмся в тот же день и пожелали оставить в животе больше места для ухи. Что ж, если так сильно хотят ухи, то добро пожаловать на кухню вместе со мной!

К моему удивлению, никто отпираться не стал. А Вероника вдруг взяла на себя шефство над местными дворянками. Как у простолюдинки, опыта на кухне у неё было куда больше.

— Лиза, займись рыбой господина, — раздавала она указания, повязывая фартук. Кухня поместья вмиг ожила и наполнилась смехом, болтовнёй и бульканьем кастрюль. — Графиня, на вас чистка картошки, а я… господин, вы позволите мне взять на себя лук?

— Конечно! — Разве я идиот, чтобы отказываться, когда у тебя забирают самое нелюбимое дело? — Но учти, он скоро мне понадобится.

— Да, господин! — бойко кивнула Вероника.

Лиза, надев фартук и высунув язык, уже чистила и потрошила рыбу над раковиной. Графиня Вдовина смотрела на мытые клубни и специальный нож рядом, как баран на новые ворота. Не удивлюсь, если она не знает, какой стороной ножа чистить картошку. Но Вероника ей тут же подсказала, и дело пошло. Правда, картошку чистила она так, что половина на обрезки уходила. Ужас просто.

— А мне что делать? — неловко спросил Верещагин.

Вероника тут же отправила его вместе со слугами в кладовку за порцией свежих овощей. Конечно, можно было всё отдать в руки поваров, но тогда будет не так вкусно. К тому же они были тут, рядом, и готовили разнообразные закуски к ухе и в целом к обеду.

А Морозову я отправил в архив поискать что-нибудь необычное. Здорово, если успеет к обеду.

— Господин! — вдруг ворвался на кухню Петрович. Седые космы у него торчали в разные стороны. — Там дирижабль!

— Дирижабль?

— Да. Дирижабль «Его Дубейшество»! Прикажете открыть по ним огонь из зенитных орудий?

— У нас есть зенитные орудия⁈ — чуть не подавился я горячим бульоном, который пробовал в этот момент.

— Ваша управляющая настояла на их покупке. Две штуки установлены на крыше, ещё полдюжины зенитных и прожекторных точек замаскированы в лесах.

Ни хрена себе! Так вот куда так быстро испаряются деньги с моего счёта! Морозова тут к войне готовится! Вот ведь зараза, благослови её Бог.

— Господин, они в зоне досягаемости орудий, — снова подал голос Петрович. — По радио не отвечают, идут на сближение. Если хотим их сбить, нужно действовать сейчас.