Михаил Капелькин – Барон Дубов 9 (страница 31)

— Была конечно, — откликнулся я. — Осталась там же, где сексапильные красотки, снегоход и тёплая постель.

— Это где?

— В пансионате для нытиков. Помогай палатку ставить давай.

— Блин… — вздохнул Алексей. — К такому меня жизнь не готовила.

— Она вообще мало к чему готовит. На, ставь туда.

Вскоре мы уже сидели внутри большой палатки, а в собранной печке весело трещали дрова. Температура внутри быстро росла, поэтому верхнюю одежду мы сняли, оставшись в свитерах и тёплых штанах. Пробурили лунки на расстоянии пары метров друг от друга, и я стал объяснять премудрости зимней рыбалки, которые постиг на собственном опыте. Мой отец зимней рыбалке предпочитал летнюю. Он зиму вообще не очень любил, в отличие от меня.

— Заповедь первая, — сказал я, втыкая в снег литровую фляжку. — Не начинай пить, пока не поставишь снасти.

Внутри уже стало совсем тепло. Градусов пятнадцать, не меньше. Свет давала маленькая лампа с магическим кристаллом. Дорогая, но дико полезная. Когда надо, она давала пасмурный серый свет. Не знаю, что там думает рыба в такие моменты, но пищу она ищет активнее. Может, думает, что это утро наступает?

В общем, мягкий свет наполнял палатку. Мягкий и очень слабый. Всё равно, что утренние сумерки. Собственные движения при таком свете размывались и казались нечёткими.

— А ещё заповеди будут? — спросил Алексей, когда мы закинули две донки. — Или всего одна?

— Не отвлекайся пока, — буркнул я, внимательно следя за травящейся леской. — Сейчас главное снасть правильно раскинуть.

— А если неправильно раскинули? Палатку будем переносить?

В принципе вопрос дельный. Если тут поклёва не будет, то придётся бурить другую лунку. Но это место я знал, здесь всегда клёв хороший. Потому что дно каменистое и стук от грузика получается добротный. Рыба слетается, как мотыльки на свет.

— Лёша, если ты сейчас накаркал, то ты её и будешь переносить, понял? — Я сурово глянул на парня. Он сглотнул и кивнул, возвращаясь взором к удочке. — Давай, постучи о дно несколько раз, только не сильно, и ждём.

Внимательно следя за его действиями, я и сам постучал. Грузик поднимался легко. Стук по леске передался хороший, как о что-то твёрдое. Значит, не ошибся с местом.

— Постучал. А дальше-то что? — вопросительно взглянул на меня Алексей.

Я объяснил ему, как надо закрепить рукоятку, после чего наказал сидеть, не отсвечивать, причём в буквально смысле, и ждать.

— А чего ждать? — не унимался Верещагин.

— Сам увидишь, — отвечал ему.

— Не понимаю…

— А тут и понимать ничего не надо. Надо первую заповедь исполнять, — сказал, разливая горячительное из фляжки по рюмкам.

— Дак ведь не пить… — слабо рыпнулся Алексей.

— Снасти установили? Установили. Вот и всё. Давай, чтобы хорошо клевало сегодня.

Вскоре по нутру разлилось приятное тепло. А вот Алексей, отодвинув маску вбок, попытался глотнуть, прыснул, расплескав всё, и закашлялся так, что аж слюни носом пошли.

— Господи, что это? — чуть не плакал раскрасневшийся баронет. Или уже барон.

— Самогон Петровича, — пожал я плечами. — Двойной перегонки. Старик гонит его, сколько я себя помню. Наверно, всегда его гнал. Хорошее средство от холода, горечи и печали.

— Ты за этим меня привёл? — шумно высморкался Верещагин. — Чтобы избавить от горечи и печали?

— Да больно надо. Мы через пургу два часа шли, замёрзли. Надо согреться. Я не собираюсь тебя тащить на своём горбу, если вдруг свалишься с лихорадкой.

— Здесь оставишь? — хмыкнул он.

— На прикорм пойдёшь.

— Ладно… — Алексей воткнул в снег рюмку. — Давай ещё. Не собираюсь я рыб кормить.

— Хорошее начало, — улыбнулся я, разливая прозрачную жидкость по рюмкам из нержавейки.

Второй тост был за большую рыбу. Алексей опрокинул рюмку и зажмурился, пытаясь заставить себя проглотить обжигающий ком. В конце концов он смог это сделать.

— А-а-а! — выдохнул он, шлёпнув рюмку в снег, и занюхал рукавом.

Никак древние русские инстинкты проснулись.

Снова из глаз парня покатились слёзы, но хоть в этот раз не жаловался. Вообще ведёт себя так, будто ничего крепче вина не пил.

— Я никогда не пил ничего крепче вина… — просипел он, а я заржал.

Только тихо, чтобы рыбу не распугать. Она, конечно, далеко внизу, но вода хорошо звуки переносит.

— И всё? — Верещагин снова взглянул на удочку. — В этом вся рыбалка? Сидеть, ждать и пить?

— Я смотрю ты уже специалистом по зимней ловле стал, да?

— Нет, — мотнул головой захмелевший парень. — А вот закусить не помешало бы.

— Закуску надо заработать, — ухмыльнулся я, и мы вновь уставились на удочки.

— Не клюёт, — поставил Алексей очевидный диагноз через пару минут.

— Ну так перекинь, раз не клюёт.

И он стал перекидывать. Да и я тоже. Надо снова о дно постучать, вдруг рыба просто не услышала. На всякий случай проверил наживку, но она была на месте.

— Я не знаю, что делать, — вдруг снова заговорил Верещагин, когда мы перекинули удочки. — Как будто знал раньше, а теперь не знаю.

И говорил он явно не о рыбалке.

В ответ я просто пожал плечами:

— Покажи мне того, кто знает, что делать в такой ситуации, и я ему леща дам, потому что он лжёт.

— Ты как всегда… — грустно улыбнулся Алексей. Уголок губ показался из-под маски.

— Можешь её снять вообще-то. Неудобно же.

— Но… я ведь…

— Я, мы, они, — резко прервал его. — Мы тут на рыбалке, а не на конкурсе, кто больше местоимений назовёт. Снимай уже, а то начинаешь выглядеть чокнутым. Нашёл кого своими шрамами пугать. У меня этих шрамов… Самый уродливый на заднице. Упал как-то на алмазного дикообраза. А иглы у него, между прочим, реально из алмаза. Дак он мне всю ягодицу распорол. Хочешь покажу?

Я начал поворачиваться, чтобы приспустить штаны, а Верещагин замахал руками.

— Нет, не надо! Моя психика этого не переживёт. Вот, всё… я снял маску.

Он неуверенным движением стянул фарфоровую часть лица и положил на лёд рядом с печкой. Оранжевые блики, пробивавшиеся сквозь щель заслонки, запрыгали по белому глянцу. Верещагин как-то неуверенно взглянул на меня, будто ища поддержки.

— Боже… — вздохнул я, а он переменился в лице. — Какой же ты придурок…

— Ч-ч-что? — Уродливые шрамы на лице Алексея побледнели.

А я кивнул на донку, кивок которой ходил ходуном.

— У тебя клюёт уже целую минуту.

Парень чуть в снег не рухнул, запутавшись в собственных ногах. Сидели то мы на небольших раскладных табуретках. Всё же парень справился со снастью и вытащил неплохого такого леща.

— Поймал! — радостно сообщил он, а рыба выпрыгнула у него из руки.

Ударяясь об лёд и подтаявший снег, она чуть обратно в лунку не нырнула. Верещагин всем телом рухнул на неё сверху, не давая рыбе сбежать.

— Поймал! — глупо улыбался он, прижимая к груди сырую добычу.

Леща мы положили в специальный контейнер, который сохранял рыбу в холоде, чтобы она дольше оставалась свежей. А Алексей схватил фляжку и наполнил рюмки.