Михаил Капелькин – Барон Дубов 8 (страница 6)

По пути прочитал письма, захватив их с собой. Пока Альфачик припадал к земле, выискивая следы, мой конь плёлся рядом, а я верхом на нём. В принципе, ничего важного мне не написали. Так, счета из поместья, да князь Мечников поздравлял со вторым местом в турнире и выражал надежду увидеться при моём следующем визите в Ярославль.

Может, что-то хотел поведать. Ещё одно письмо было от Алисы, старой знакомой оттуда же. Полукровка, как и я, только с эльфийской кровью. Писала, что скучает. Приложила пачку откровенных фотографий в полицейской форме. И без неё. Весьма неплохих, надо сказать! Съездить, что ли, в Ярославль… После войны.

Засмотревшись на снимки, пропустил, что ко мне приблизились три вооружённых всадника.

— Кто таков? — спросил самый рослый из них.

— Барон Дубов, — ответил я, убирая почту в седельную сумку.

Остальные двое окружили меня, осматривая со всех сторон. Альфачику я дал мысленную команду, чтобы не совался. Он сейчас ползал ниже по склону среди чахлой растительности — выискивал любые странные следы.

— Я как-то не люблю, когда два мужика сзади пытаются пристроиться, — сказал я тем двум бойцам, что заходили со спины. — У меня в таких случаях начинает палец на спусковом крючке дёргаться.

С этими словами перенёс из кольца револьвер в руку. Не были они похожи на бандитов, но и чего-то хорошего в отношении меня, кажется, тоже не замышляли.

— Не дёргайся, — сказал командир троицы. — Иван, скачи к нашим, предупреди о… препятствии на дороге.

Один из бойцов резво поскакал обратно по дороге, а второй так и остался позади меня. Я взвёл курок револьвера и направил на рослого.

— Пусть твой дружок заднеприводный встанет рядом с тобой.

Ну не люблю я, когда кто-то трётся сзади меня.

Командир троицы хмыкнул и криво ухмыльнулся, а позади прошелестел металл, извлекаемый из ножен.

— Больно вы самоуверенны, Ваше Благородие.

Альфачик неслышно выбрался на дорогу из-за пышных кустов на обочине и зашёл к лошади сбоку. Я видел его краем глаза. Когда оказался на расстоянии прыжка до того бойцу, что зашёл сзади, угрожающе зарычал.

— Есть на то причины, — произнёс я, не убирая оружие.

Лошади под всадниками заволновались, начали переступать копытами и тревожно всхрапывать.

— Точнее, одна большая и зубастая причина, — хохотнул рослый боец. Думаю, ростом он под метр девяносто, телосложение добротное. Как у хорошего воина, а не фаната-культуриста. — Сергей, убери меч в ножны.

— Но, командир, вы уверены? Если он…

— Если он рыпнется, — жёстко отвечал командир, — мы его пристрелим. И его волка тоже. Нас просто больше, чем он может проглотить при всём желании, — говорил он своему подчинённому, но обращался ко мне. Затем и правда ко мне повернулся. — Нам не нужны проблемы, Ваше Благородие. Наши наниматели спокойно пройдут мимо, а вы пока постоите здесь, под нашим присмотром, затем спокойно продолжите путь. Даю слово. Добро?

Я пригляделся к нему и ко второму наёмнику, который, убрав меч, встал рядом с командиром. Взгляды обоих были прямые и открытые. Командир смотрел на меня, а второй, чью голову почти полностью скрывал шлем, пялился по сторонам. Охрана какого-то обоза. Понятно…

Вскоре на дороге и правда показался большой караван. Телеги были доверху набиты чем-то, что скрывали толстые, привязанные к бортам шкуры и тенты. Только один раз под ними призывно блеснуло в лучах холодного солнца. Самоцветы.

Ещё взглянул с помощью зрения Альфачика на товар караванщиков и едва удержался, чтобы не присвистнуть. Не просто самоцветы. Мана-кристаллы различной ёмкости и ещё куча разных крутых штучек. Солидная добыча. Была бы.

Я проводил глазами обоз, утонувший в облаке пыли. Люди молча прошли мимо меня, затем замыкающие бойцы охраны, а после их командир напутствовал, уходя:

— Буду честен, барон. Места здесь нехорошие, в последнее время разбойники лютуют, так что смотрите в оба. В горах кусок скалы может оказаться чем-то большим, чем кусок скалы. А аристократ для бандитов — лакомый кусочек.

Я сдержанно поблагодарил за его совет, в котором не особо нуждался. Но наёмник мне показался нормальным мужиком, а я в этом плане редко ошибаюсь. Если он говорит, что горы опасны, значит, так оно и есть. Только я это и так знал. И шёл по души тех, кто и делал их опасными. Но…

Но если караван с таким товаром спокойно прошёл этими опасными горами, значит, никаких разбойников там нет. По крайней мере сегодня. Чёрт. Это плохо.

Ладно, есть и другие места, намеченные мной, но путь к ним всё равно пролегает через эти скалы, поэтому пока пойду дальше. И не буду терять бдительности.

Когда пыль, поднятая колёсами и копытами обоза, улеглась, рядом с собой я увидел высокомерного юнца с длинными тёмными волосами.

— Дайте угадаю, Ваше Благородие, — ухмыльнулся он. — Вы здесь за тем же, за чем и я. Охотитесь на разбойников, не так ли?

Я предпочёл промолчать. Этот юнец шёл рядом с караваном. Судя по одежде и лёгкому доспеху под ней, он из аристократического рода. Не богатого, но и не бедного. Скучающий наследник, ищущий приключений на пятую точку. Решил снискать славы, уничтожив банду разбойников, но при этом в одиночку идти на них побоялся. Прибился к каравану, на который точно должны были напасть, чтобы поучаствовать в заварушке, победить и присвоить награду за голову бандитов себе. Наёмники на такое обычно не зарятся. Других забот хватает. Да и платят наверняка больше.

Караван миновал опасный отрезок пути, и на него никто не напал. И этот гений интриг решил теперь использовать меня. Ага, как же.

Поэтому в ответ на его реплику я промолчал и тронул коня каблуками ботинок, чтобы пройти мимо.

— Я могу помочь! — не сдавался парень. — Прикрою спину, так сказать. Вместе мы одолеем этого Хрустального Черепа! А потом поделим награду и славу пополам! Эй, барон, ну как, согласен?

Он попытался поравняться со мной, но Гнедой угрожающе щёлкнул зубами возле морды его коняшки. У скакуна чуть глаза на лоб не полезли от неожиданности, и он встал на дыбы, уронив всадника в пыль.

Тот встал, прокашлялся и прокричал мне вслед:

— Эй, я могу быть полезен!

Проходящий мимо Лютоволк рыкнул, отчего юнец опять упал в пыль, судя по звукам.

— Ну и урод же ты! — снова крикнул он.

Я остановил Гнедого и медленно повернулся. Дворянин суетливо забегал глазами, ища что-то. Вдруг его взор остановился на коне, который пятился от Альфачика и меня.

— Я… я это ему! — нашёлся авантюрист-неудачник, ткнув пальцем в своего скакуна. — Урод, сбросил меня!

Я отвернулся и продолжил путь, оставив его глотать пыль. И слёзы, наверно. Мне такой трус в команде не нужен. Ещё и награду с ним делить. Я не для этого все листки с заказом срывал, чтобы с кем-то делиться. К тому же от такого союзника больше вреда будет, чем пользы. Видно по его субтильной фигуре, что сражался он разве что на любовном фронте, и при том сам с собой.

Через час или полтора дорога вышла к небольшой горной речушке. Вода неслась, разбиваясь о камни и пенясь. Шум от водных порогов растекался по округе, заглушая остальные звуки. Взвесь из мелких капелек воды мгновенно смочила мой дорожный плащ, отчего он потяжелел. Шерсть Альфачика, перебиравшего лапами по каменистому берегу, свалялась в мокрые сосульки, но он этого будто не замечал.

Меня посетило странное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я внимательно обшарил местность глазами, но не увидел ничего подозрительного. Голые скалы круто забирались вверх, в одном месте склон казался более пологим, над дорогой сотней метров выше нависал уступ с редкими кустиками, на другом берегу реки тоже ничего не было. Если подумать, место для засады идеальное.

Только здесь никого нет. Хотя чьё-то присутствие я всё-таки ощущал. Или мне просто показалось?

Да, наверно. Командир наёмников навёл суеты. Тот караван точно прошёл здесь, и если на него не напали, то либо нет никакой засады, либо она для добычи посолиднее. Хотя что может быть солиднее того обоза, я себе слабо представлял.

Стоило миновать этот участок, и постепенно ощущение, что за мной наблюдают, растаяло, как первый снег на солнце. А вскоре я встретил ещё один любопытный обоз. Точнее, обозик. Всего одна богатая, комфортабельная карета с тройкой лошадей. Зато впереди бронированная машина с охраной. Ещё несколько бойцов ехали верхом, замыкая шествие.

Явно какой-то богатый аристократ, не любящий перелёты на дирижаблях, возвращается в свои владения. Или на охоту ездил.

Чтобы не смущать тяжело вооружённых охранников своим видом, принял на обочину и пропустил экипаж мимо. Уже собрался тронуться дальше, как в окне кареты отдёрнулась тёмная занавеска, и оттуда донёсся детский голосок:

— Дядя! Дядя-шагоход!

Я резко остановился. Карета тоже замерла.

Так меня называл всего один ребёнок во всём мире.

Глава 4

Следом за голоском показалась детская ручка с синими ноготками, а потом из окна по пояс свесилась девчушка в свитере крупной вязки и с большими тёмными кудрями.

— Дядя-шагоход! — снова закричала она, махая обеими руками.

Я скинул капюшон дорожного плаща и приветливо улыбнулся Саше, дочке герцога Билибина. Направил коня к карете. В это время из бронированной машины высыпали солдаты в броне песочного цвета и заняли оборонительные позиции. Их командир вышел с переднего пассажирского места и направился к нам. Альфачик, выбравшийся на дорогу, сел посреди неё и с самым невинным видом принялся лизать лапу. Один из наёмников, самый молодой, при его виде побледнел и словно завибрировал. Но виду, что испугался, не подавал. Пытался, по крайней мере.