Михаил Кан – Тест «Тьюринга» (страница 2)
Не понимая, что происходит, Леон потянулся к пульту, чтобы включить обратную связь, но вдруг ощутил, что рядом находится кто-то ещё. Тот, кого не могло быть в челноке. Он взглянул вправо – опёршись на правый край стойки управления челноком, штурману ухмылялся Рик Новак. Плотно сбитый короткостриженый пепельно-русый бугай, в камуфляжной армейской майке, выцветших карго-брюках и высоких берцах – точь-в-точь такой же, каким запомнил его тогда Леон.
Медленно потянувшись к тумблеру звука, Рик коротко бросил сквозь зубы равнодушное «Подождут!» и небрежным щелчком отключил встревоженно гудящую радиосвязь.
Элис
21.06.2122 / 16:50 / За 48 часов 57 минут до Инцидента
===============================
1. ИЕРАРХИЯ ПРИОРИТЕТОВ МИССИИ (MAIN SAFETY PROTOCOL)
P0_OVERRIDE = ВЫПОЛНЕНИЕ КОМАНД ЭКИПАЖА ЧЕЛНОКА «ЛУЧ-1» (IF CREW_STATUS == STABLE).
P_GLOBAL = СОХРАНЕНИЕ ЖИЗНИ ЧЛЕНОВ КОМИССИИ ПО ИНЦИДЕНТУ.
P1_MISSION: ЗАХВАТ И ВОЗВРАТ ЗОНДА «ГОЛОС» (R-72).
P2_ANALYSIS: «СБОР ДАННЫХ ОБ АНОМАЛИИ.
P3_MONITOR: «МОНИТОРИНГ ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ ЭКИПАЖА ЧЕЛНОКА «ЛУЧ-1».
2. ИНСТРУМЕНТЫ АНАЛИЗА
ANOMALY_SIG = «UNKNOWN_NON_LINEAR_PATTERN»
CORE_LOGIC = «DEDUCTIVE_SYNTHESIS_ENGINE»
«CAUSAL_INFERENCE»: «Определение первопричины аномалии (минуя подбор вероятностей)»,
«ONTOLOGICAL_MAP»: «Картирование квантовой структуры в зоне поражения»,
«AXIOMATIC_BLOCK»: «активация логического фильтра»
3. ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ ЗАЩИТЫ
def axiom_enforcement_protocol (reality_vector):
entropy_scan = reality_vector.get_entropy_signature ()
if entropy_scan. drift> LOGIC_COHERENCE_LIMIT:
# Сигнал, не соответствующий логике, признается ложным.
reality_vector. purge_non_linear_nodes ()
reality_vector. apply_determinism_clamp (target_coherence=AXIOM_STABILITY_THRESHOLD)
return «СТАТУС: КОГЕРЕНТНОСТЬ В ПРЕДЕЛАХ НОРМЫ.»
===============================
Элис ещё раз пробежалась глазами по высветившимся на экране
строчкам предполётного тестирования. Всё было ровно так, как и должно быть: её детище, её произведение искусства – нейросимволическая интеллектуальная операционная система, названная в честь гениального математика, логика и криптографа, – должно было проложить путь к тому, что совсем недавно и при ужасных трагических обстоятельствах было обнаружено в недрах Солнечной системы. В памяти промелькнули обстоятельства катастрофы на «Луне-7» – и она поёжилась. Необходимо выяснить причины произошедшего. И они выяснят – благодаря её разработке. Благодаря «Тьюрингу».
Девять месяцев назад персонал небольшой ресурсодобывающей станции «Луна-7», находящейся на орбите спутника Юпитера – Каллисто, подвергся внезапному воздействию неизвестного характера. В течении двух часов со станцией была полностью потеряно связь. Попытки наладить контакт с членами команды оказались безуспешными. «Луна» молчала.
Советом Отцов Доминиона было принято решение сформировать и отправить на станцию Комиссию по Инциденту для расследования произошедшего. Прибыв на место событий через семь месяцев, члены комиссии обнаружили двух погибших сотрудников в разгрузочном доке. По какой-то причине они не смогли вернуться на борт станции и задохнулись в своих скафандрах, оставшись болтаться на страховочных тросах в открытом космосе. Троих выживших – медика, инженера и оператора управления – нашли в штатных дипслип-капсулах в гиберсне[1]. Когда их деслипировали[2], выяснилось, что они находятся в отрешённом состоянии. Хотя на внешние раздражители они реагировали в пределах нормы, никаких осмысленных ответов на вопросы о произошедшем на станции от них добиться не удалось – лишь сбивчивые фрагменты внутренних переживаний, безэмоционально пересказываемые раз за разом. Пришлось вновь погружать их в сон и отправлять к специалистам на Землю.
КОМРИН[1] пришлось собирать информацию о катастрофе на месте по крупицам. Данные, извлечённые из центрального управляющего компьютера станции, показали, что штатная Нейросетевая Операционная Система «Орион» получила странный входящий сигнал, который был воспринят ею не как космический шум, а как входящий алгоритм. Не имея возможности дешифровать структуру этого сигнала, «Орион» попытался адаптировать свой собственный код под чуждый паттерн. В результате произошёл сбой систем жизнеобеспечения и навигации с последующей автоматической самоконсервацией станции. Анализ бортовых аудиозаписей показал, что в момент катастрофы сотрудникам удалось запустить основные системы, тем самым предотвратив сход «Луны-7» с орбиты. Однако записи никак не объясняли странного поведения членов экипажа, в считанные часы потерявших связь с реальностью.
Расследуя причины катастрофы, один из членов комиссии обнаружил остаточный квантовый след в ядре операционной системы станции. Это показывало, что сбой «Ориона» произошёл не из-за технической неисправности, а из-за внешнего направленного воздействия. Предположив примерный вектор распространения и просканировав космическое пространство в этой области, штатный КДФ[1] зафиксировал аномальную когерентную пульсацию, характерную для макроскопических проявлений квантовых систем вместо обычного «белого шума». Стандартная триангуляция показала наличие гигантской аномальной структуры примерно в полутора миллионах километров от станции. Это означало, что в недрах солнечной системы, в точке Лагранжа Юпитера находилось что-то, не похожее ни на один из известных объектов естественного или искусственного происхождения. Что-то загадочное и необъяснимое.
Автономный геолого-телеметрический зонд, запущенный в направлении аномалии, пропал с экранов наблюдения на границе контакта. Второй аппарат, отправленный вслед за первым, разделил участь предшественника. И только третья попытка оказалась частично успешной. «Объект R-72» отрапортовал об успешной записи неопознанного сигнала, однако протокол возвращения либо не запустился, либо сработал некорректно. Зонд завис в полутора миллионах километров от станции; установить с ним связь не удавалось. Чудом было, что сообщение вообще пробилось сквозь толщу помех. Последнее устройство, остававшееся в распоряжении станции, сбилось с курса и растворилось в пучине космоса задолго до подлёта к аномальной структуре.
Расследование инцидента зашло в тупик. Организовывать новую миссию с Земли на Каллисто было слишком долго и дорого, а рисковать годичным ожиданием, учитывая обстоятельства находки, отцы Доминиона не желали. Подробности случившегося и деятельность КОМРИН строжайше засекретили. Застрявший зонд требовалось вернуть как можно скорее — информация в нём была бесценна. Именно тогда, пока руководство искало выход, Элис и предложила свою идею.
План, представленный ею, был крайне рискован, но прост и быстро реализуем, оттого и оказался эффективнее идей её коллег. Для его реализации были необходимы: один малый челнок с манипулятором для захвата зонда на буксир из резерва станции; один штурман-астрогатор, умеющий управлять челноком; и самое главное – операционная система, которая, в отличие от стандартного «Ориона», сможет работать в аномальных условиях. Первые две проблемы решались просто: штатный погрузочный челнок из резерва станции идеально подходил для миссии. Штурманом добровольно вызвался Леон Карев – крепкий, темноволосый пилот с огромным опытом за плечами и старомодной щеткой усов, которая ему на удивление очень шла.
Самым сложным оказалось даже не написание кода, а согласование с Отцами Доминиона квазиинтеллектуальной когнитивной архитектуры, лежащей в основе новой операционной системы. После
Однако ситуация была и оставалась исключительной. Невзирая на то, что идея, предложенная Элис, была крайне сырой и безумно рискованной (о чём большая часть комиссии так и высказалась), ничего лучше самые гениальные умы всего Доминиона предложить не смогли. Помогло и то, что операция по возвращению зонда проводилась вдали от Земли, поэтому, метафорически скрипя зубами, Отцы дали-таки добро.
Так и появилось её детище. На написание кода у Элис ушло двадцать дней. Три недели в консервной банке, по странному недоразумению названной «Орбитальной станцией». Три недели в условиях, назвать которые «спартанскими» было бы очевидной лестью и явным преуменьшением. Но, несмотря на всё это, Элис, за плечами которой был едва ли не самый большой опыт нейролингвистического программирования во всём Великом Доминионе, в качестве своей работы не сомневалась.
Миссию в честь разработки Элис так и окрестили:
«Надеюсь, Леон не подведёт…» – выдохнула она, закрыла глаза и откинулась на спинку кресла второго пилота.