Лишить людей родимых очагов.
…Мне чудится опять сердечный смех
Счастливых, «допотопных» земляков.
Я побывал на родине моей.
Да, раньше окрылял такой визит.
А вот теперь уже немало дней
Тяжёлым камнем на душе лежит…
Чорооммут күөнүгэр көстөллөр
Хараарбыт чоруун мас чороонтон
Үйэлэр тыыннара илгийэр,
Аастыйбыт туманы нөҥүөлээн
Ааспыт кэм эҥсиэлэ иһиллэр…
Оһуорун-мандарын сэргээммин
Былыргы мындаатын көрөбүн,
Кырыалаах сахтарга тиийэммин
Өбүгэм мындырын сөҕөбүн.
Сэһэргиир, хас биирдии сурааһын,
Урааҥхай сахабыт олоҕун:
Киэҥ куйаар истиэптэн саҕалаан,
Дьүкээбил суһумар диэритин…
Чорооммут күөнүгэр көстөллөр:
Кыргыһыы кырыыстаах үйэтэ,
Таһымныыр үрэхтии кутуллар
Маанылаах аһылык – үүт илгэ.
Ыһыахпыт долгуйар туоната,
Оһуохай алгыстаах эргиирэ,
Олоҥхо хоһуйбут олоҕо,
Кэлиэхтээх кэрэмэс кэмнэрэ…
Чорооммут бэйэтин анала
Ыалдьыты маанылаан көрсөргө,
Сылайан-элэйэн кэлбиккэ
Кымыһы күндүлээн кутарга.
Чорооммут тэбилик тирэҕэ
Дьөһөгөй оҕотун туйаҕа —
Сахабыт боҕуйбат сүһүөҕэ,
Охтубат, кэхтибэт бэлиэтэ…
Древний чорон[3]
Почернел от старости чорон.
Чудится, что из него струится
Вещее дыхание времён,
Что листает древние страницы.
Ясно вижу на одной из них
Мастера великого, который
На чороне в заповедный миг
Сотворяет дивные узоры.
В тех узорах – каждый завиток —
Уранхайцев[4] долгие скитанья,
Путь, что с юга жаркого пролёг
К северному нашему сиянью.
Те узоры – словно письмена
О счастливых и печальных битвах.
«Белым изобилием»[5] полна,
Жизнь саха в узорах – как молитва!
Вижу радость ысыаха[6] в них,
Заповедный круг осуохая[7],
Олонхо[8] бессмертные огни,
Где душа народная живая.
О, чорон, как сохранил в себе
Ты предназначения основу —
Быть добра носителем в судьбе
И кумысом угощать любого?
И сегодня ты служить готов
Для Саха народа славной чашей!
Память прокатившихся веков,
Символ веры в будущее наше! 
